Посидев пару минут, взяла себя в руки и принялась собирать мелкие веточки для костра. Колин тем временем расшнуровывал ботинок. Видимо, он так и не высох.
— Я бы не советовал… — предостерег меня парень, покосившись на хворост в руках.
— Почему?
— Нас могут преследовать. Не хотелось бы выдать себя дымом от костра.
Хм… А он, пожалуй, прав. Мысль о том, что по нашим следам могут идти ищейки, заставила нервно передернуться. И как я сама об этом не подумала? Может потому, что не приходилось раньше уходить от погони. Хотя нет, приходилось. Но то было в городе. И там была куча вариантов, где можно скрыться. А тут открытое пространство. Все просматривается, как на ладони.
Огорченно выбросила хворост и уселась обратно на бревно. От нечего делать стала с любопытством наблюдать за спутником. Колин рылся в своей сумке, что-то тщательно выискивая. Потом довольно улыбнулся и извлек на свет свежую пару носок. Запасливый, однако, парень…
— Ты всегда носишь с собой запасные носки? — не удержалась от язвительного вопроса.
— А что? Я вообще много чего с собой ношу, — подмигнул рыжий.
— Что, даже запасные трусы есть? — выдала очередную колкость в его адрес и чуть было не прыснула от собственной шутки.
— Хм… — Колин сделал вид, что серьезно задумался, и опять схватился за сумку. На этот раз копался он дольше. Но сдаваться, похоже, был не намерен. Я почему-то опять развеселилась. Перед глазами рисовалась совершенно нелепейшая картинка — Колин, держащий в руках семейные труселя в крупный красный горох… Ох, кажется, у меня под вечер разыгралась фантазия.
И вот, когда я уже отчаялась увидеть что-то стоящее, на губы парня выползла довольная глумливая ухмылка, и он вытащил из недр своего вещмешка женские кружевные трусики с милыми розвенькими оборочками.
— Это еще что? — я невольно прыснула со смеха, а парень, с трудом удерживая серьезный вид, гордо изрек:
— Как что? Боевой трофей!
— А я уж думала, из твоего гардеробчика, — я смеялась во весь голос и уже намеревалась вытирать выступившие из глаз слезинки. — Боюсь даже предположить, на каких фронтах тебе приходится сражаться…
— На разных! Главное, что на всех я непременно побеждаю! — Ух ты, какие мы самоуверенные… Скромности ему, похоже, не занимать.
— Так что, нужны? — вопросительно приподнял брови красавчик и прокрутил трусики на указательном пальце.
— Нет. Я чужое нижнее белье не ношу, — отмахнулась брезгливо, хотя трусики и впрямь были миленькие.
— Эхх…Симпатичные. Жалко выбрасывать, а чьи они, я не помню.
Я бы, пожалуй, удивилась, если бы он помнил.
— Ну так это же трофей. Повесь дома на стенку и любуйся.
— Да, пожалуй, так и сделаю, — шутливо согласился парень и пихнул кружевную тряпку обратно в сумку.
Потом схватился за свои многострадальные ботинки и стал совершать с ними какие-то странные манипуляции. В воздухе повеяло магией, а через секунду я увидела, как с поверхности обуви начинает испаряться влага. Кажется, он их сушит. Да, удобно быть колдуном.
— А чего носки не посушил?
— С ними сложнее. Ткань тонкая. Я их скорее спалю, чем высушу, — и тут же, в доказательство его слов, у ботинка вспыхнул язычок. Колин потушил пламя и раздраженно глянул на меня.
— Что? — Я-то тут в чем виновата?
— Не отвлекай, а то я без обуви останусь, — сказал парень и вновь сосредоточенно начал колдовать над ботинком.
А меня так и подмывало ему насолить. Уж очень вид был серьезный, что для Колина было крайне необычно. За тот недолгий срок, а точнее один день, что мы знакомы, я обычно наблюдала его либо притворно хмурящимся, либо издевающимся надо мной всякими изощренными способами. Так что теперь, просто неудержимо тянуло подпортить ему малину.
— Ммм, кажется, вкусненьким запахло, — протянула я, с вожделением уставившись на кожаную обувку.
— Нэри! — гаркнул парень, с его рук опять сорвался маленький огонечек и чуть повторно не подпалил многострадальную обувь. — Вкусненького, значит, хочешь? Сейчас будет жаркое… — недобро улыбнулся собеседник, шустро скатал в руках огненный шарик и запустил им в меня.
Успела увернуться буквально в последний момент. Судя по тому в какой близости от моей щеки пролетел снаряд, целил парень точно в голову. Вот ведь засранец! Я со злости схватила с земли первый попавшийся камень и с силой швырнула в рыжего. Но он ловко увернулся и только посмеялся над моим промахом. Я еще раз пошарила по земле рядом с оседланным бревном, надеясь найти что-нибудь поувесистей, но под руку попадались только мелкие веточки и пожухлая травка. А вставать с места ради поисков орудия мести было как-то лень. Пришлось смириться со своей беспомощностью и, злобно сложив руки на груди, одарить парня испепеляющим взглядом.
А Колину все-таки удалось высушить ботинок. И с довольным видом он нацепил его обратно на ногу. Потом взял фляжку с водой, кусок мыла (я уже не удивляюсь тому, что он таскает с собой) и как ни в чем не бывало подошел ко мне.
— Полей на руки, — попросил парень, подставляя ладошки.
Я открутила пробку и пустила тоненькую струйку.
— Ну сильнее. Тебе воды жалко, что ли? — укоризненно кинул рыжий.
— А у тебя что, лишней много? — ответила ему в том же тоне.
Кстати говоря, не заметила, чтобы парень набирал воду на единственной встретившейся нам речке. А больше их на пути не предвидится.
— Галона достаточно? — вопросительно поднял глаза Колин, и в красноватой радужке заискрились озорные огоньки. Опять издевается надо мной… Ну ладно, не жалко воды, значит, не жалко.
Я щедро ливанула ему на руки. Парень тщательно вымыл ладони, а потом еще и хорошенько умылся.
— Тебе полить? — спросил Колин, закончив водные процедуры.
Возражать не стала и тоже помыла руки с мылом.
— Не уж то мы будем ужинать? — заподозрила я. Хотя вернее сказать — затаила надежду.
— Еще как будем. И я даже буду столь великодушен, что накормлю тебя, — Колин легонько щелкнул меня по носу и стал доставать припасы.
Руки у него, кстати, оказались уже сухими, как впрочем и мордашка. Правильно, зачем огненному магу полотенце, когда можно магией подсушить?
А вот мне от холодной воды стало немножко зябко, и я попыталась как можно тщательней ее стряхнуть. В итоге плюнула и вытерла руки о штаны, опять собрав на ладони грязь.
Ужин после утомительного дня показался мне царским. Горячей пищей там, конечно, не пахло — хотя Колин мог бы со своими талантами и придумать чего-нибудь — но все равно, было очень вкусно. Свежий хлеб, целая головка сыра, вяленное мясо и сочные овощи сделали меня сытой и довольной.
— Ну что, наелась?
— Угу, — побурчала я, дожевывая последний ломтик сыра. — Еще бы чайку, и жизнь была бы сказкой.
Парень усмехнулся, вытащил из сумки очередную жестяную бутылку и кинул мне.
Да сколько у него там запасов? Я подозрительно покосилась на сумку, и только сейчас меня озарило. Значит, галон воды? Быстро раскинула сеточку и прощупала кожаное изделие. Ну, конечно. Где-то на дне прятался артефакт расширения пространства. Скорее всего вшит в подкладку. А я тут сижу, гадаю…
— Думал, быстрее дойдет, — разочарованно покачал головой Колин, а я почувствовала себя последней дурой. Профессионал называется, а излучения сразу не заметила, пусть даже оно и слабое.
— Я тоже такую хочу, — проныла чуть слышно, но Колин все равно меня услышал.
— Еще бы ты не хотела. Это ж мечта всех женщин, — хихикнул парень, а у меня в голове сразу завертелись всевозможные идеи, как бы развести его на сумочку. Вплоть до того, чтобы обменять ее на Галактий. Но эту мысль я тут же отсекла. Слишком неравный обмен.
Ладно, потом что-нибудь придумаю. Открутила крышечку бутылки и глотнула чаю. Напиток оказался крепким и душистым, с нотками мяты, мелисы и вишневого цвета. Уже сладкий. Как раз, как я люблю. Для полного счастья не хватало только его подогреть. Из-под ресниц покосилась на мага.
— Колин, а вскипятить можешь? — спросила невинно.
— Запросто, — с готовностью откликнулся парень и взял бутылку обеими руками. Жестяные стенки облизали коротенькие язычки пламени, металл чуть покраснел, раскалившись. И, кажется, я услышала, как внутри булькает вода. — Держи, — Колин бросил мне емкость. — Не обожгись только.
Я несколько раз перекинула чай из руки в руку, остужая. А потом просто натянула рукава и зажала емкость ладонями. Как хорошо, тепло. Осторожно глотнула напитка, и по телу разлилось приятное обволакивающее тепло.
— Колин, ты золотце! — на радостях выпалила я.
