всевозможных цветов – но только не белого.
– Понятно, Беззубый, – повторил король.
– Бежуба! Бежуба Яжыкаштый! – пробормотал горбатый дворф, и Айвен заметил, что кончик языка у старика действительно свешивается изо рта в дыру между зубами, делая его похожим на старого, тяжело дышащего пса. Остальные дворфы тоже имели нищенский вид, да и зубами никто не мог похвастаться, и Айвен озадаченно нахмурился.
– Значит, Безуба, – согласился король Ярин. Он бросил взгляд в сторону, на капитана Дрейлила Андруса; воин пожал плечами и скорчил гримасу, судя по всему, стараясь подавить смех. – И из какой части Хелгабала ты пришел, мастер Языкастый?
– Я не иж Хелиога… э-э… Хелгабала, – ответил дворф, вовремя удержавшись, чтобы не назвать столицу Дамары прежним именем, запрещенным указом Ярина. Однако Безуба ухмыльнулся, увидев, как недовольно нахмурился король.
– Тогда из какой области Дамары? – нетерпеливо воскликнул Ярин.
– На шамом деле, мы не иж Дамары, – прошепелявил Безуба. – До шеводняшнего дня, по крайней мере, когда мой клан прорыл дыру прямо под Галеншкими горами и шделал нашему дому новую дверь. Дверь в Дамаре.
– Вы прорыли туннель под горами? Из Ваасы?
– Ага, но мы рыли глубже Ваасы, а ведь там, в туннелях, не ражберешь, где граница, а? Может быть, мы фще время были твоими подданными и шами этого не жнали!
– Фще… Что? – повторил недоумевающий король Ярин. Он осмотрелся по сторонам, и его взгляд наконец уперся в Айвена, единственного присутствующего в зале дворфа-стражника. – О чем он говорит?
Шепелявость «Безубы» делала его речь крайне трудной для понимания, но все равно Айвен никогда прежде не слышал такого наречия.
– Ваш клан… Языкастый? – обратился Айвен к дворфу.
– Крупнее! – объявил Безуба.
– Крупнее, чем Языкастые? – не понял Айвен.
– Прошто Крупнее! – объяснил Безуба, и все сопровождавшие его дворфы заорали: «Крупнее!» – и замахали кулаками.
– Клан Крупнее?
Чумазый дворф оскалил десны, изобразив улыбку, и кивнул.
Айвен фыркнул и сосредоточенно нахмурился.
– Этот клан по имени Крупнее, – объяснил он королю Ярину. – Они всю жизнь жили в пещерах – как и мой род. Видимо, в большой пещере, если они прокопали ход через все Галенские горы, и, мне кажется, это заняло у них много лет. А теперь они вышли на поверхность и очутились в Дамаре.
– В стране, о которой они ничего не знают? – удивился король Ярин, переводя взгляд с Айвена на Безубу и обратно.
– Ну, ему же знакомо старое название Хелгабала, – напомнил королю Айвен. – Так что кое-что об этих местах они знали, прежде чем вылезли наружу.
– Ага, мы жнаем это мешто, или которое было, и хотим ужнать шнова, – подтвердил Безуба.
Король Ярин устремил на него суровый взгляд.
– То есть ешли ты наш примешь, – продолжал Безуба, кивая, отчего язык, свисавший изо рта, нелепо болтался. – И не волнуйщя, король, мы швое мешто жнаем. Шделай милошть, добрый гошподин.
– А если я не сделаю милошть… то есть милость?
Безуба снова одарил короля кошмарной улыбкой и оглянулся на своих ребят; два дворфа вышли вперед, неся небольшой сундучок. Они поставили его на пол перед Безубой, несколько раз склонились перед королем и поспешили убраться.
– Мы пришли не как прощители, король, – объяснил Безуба. – Но как добрые подданные. – Он низко поклонился, открыл замок, откинул крышку сундучка и выпрямился.
В сундуке сверкало золото и драгоценные камни; королева Консеттина ахнула и поднесла руку ко рту. Тем придворным, которые не могли со своего места заглянуть в сундук, нужно было лишь посмотреть в глаза королевы, чтобы увидеть в них блеск сокровищ.
– Мы швое мешто жнаем, добрый гошподин король, – повторил Безуба. – И мы надеемщя, что ты дашь нам мешто в твоем королештве Дамара.
Король Ярин попытался сохранить спокойствие, но Айвен видел, что вонючие маленькие существа из «клана Крупнее» уже купили его. Ярин сделал знак двум стражникам забрать сундук и унести его.
– Я думаю, там, где вы это взяли, есть еще? – уточнил король.
– Конечно. Хороший рудник.
– Тогда я с нетерпением жду вашего следующего визита, мои добрые подданные из клана… Крупнее?
– Ага, крупнее, чем ты думаешь! – хохотнул Безуба. Он поклонился и попятился к дверям. Когда он добрался до своих товарищей, те тоже начали кланяться и пятиться и так пятились до тех пор, пока не выбрались из дворца.
Король Ярин посмотрел на Айвена, словно в поисках объяснений, но желтобородый дворф лишь пожал плечами и покачал головой.
* * *
Айвен поболтал ложкой в миске с похлебкой, пытаясь определить, какие овощи и коренья плавают в густом зеленом бульоне.
– Странное какое-то, – пробормотал он, как делал это почти каждый вечер. Он поднес полную ложку варева ко рту и с хлюпаньем проглотил. – Ба, странное какое-то, – повторил он.
– Хи-хи-хи, – ответил однорукий дворф с зеленой бородой, хлопотавший в тесной кухоньке.
Этот разговор превратился в ритуал в доме братьев Валуноплечих, приземистом каменном здании на южной окраине Хелгабала. В доме не было окон, и в этот поздний час здесь царил сумрак – Айвену это нравилось. Дом напоминал ему о королевствах дворфов, которые в молодости он называл родиной. Однако задняя стена у дома отсутствовала. Его брат Пайкел выломал камни, чтобы соорудить ограду. Между домом и оградой располагался сад.
И что это был за сад! Толстые, покрытые листьями лианы ползли по каменным стенам; фрукты, овощи, орехи и бобы, которые не встречались нигде больше в этой части света, свешивались с лиан и источали аппетитные ароматы. Сад был наполовину творением прирожденного садовода, а наполовину произведением магии друидов – с уклоном в сторону магии. Поэтому каждый вечер Айвену предлагалось новое угощение из бобов, орехов, фруктов, овощей, кореньев и других растений, которые Пайкелу приходило в голову создать именно в этот день.
Еда производила странное впечатление, как часто жаловался дворф, но, несмотря на свое ворчание, Айвен не мог отрицать: на вкус она восхитительна!
– Нелепая кучка бродяг, – заметил Айвен, возвращаясь к теме беседы. – Грязнее какого-нибудь «потрошителя», большинство без зубов, ни у кого ни кольчуги, ни меча, ни украшения – и это вот в таком виде они заявились ко двору короля!
– Хм-м-м… – ответил Пайкел, который не отличался склонностью к беседам.
– И к тому же клан Крупнее, – фыркнул Айвен. – Клан Крупнее! Ну какой дворф в здравом уме назовет себя именем Крупнее?
– Дутары? – предположил Пайкел. Он называл так дергаров, серых дворфов, которые обитали в Подземье и являлись заклятыми врагами дворфов рода Делзун, таких как Айвен и Пайкел.
– Не-а, – ответил Айвен и проглотил еще несколько ложек замечательной похлебки. – Не серые, нет. Дворфы, хотя выглядят чудно. Сначала я подумал, что это гномы, но
