крайне уязвимом положении перед Россией и никаким развитием флота это не компенсировать. Следовательно, нужно какое-то абсолютное оружие, от которого не будет никакой защиты и которое позволит даже слабой Японии одержать победу. Разработки такого оружия велись с тридцатых годов, Россия о них знала — но далеко не все. От того, удастся ли задержать, остановить или даже сорвать программу разработки — зависел вопрос мира или войны. Тем более — по данным разведки в Японии нарастает недовольство многолетней военной напряженностью и все больше людей — готовы голосовать за либералов. Военщине надо спешить — если они проиграют выборы до того, как успею закончить работы — для них все будет кончено.
Но теперь ему надо было решить, готов ли он пойти на сотрудничество с разведкой ФБР. А там работают люди, которые просто так не отстанут — коготок увяз, всей птичке пропасть! Да и мотивация САСШ в этом конфликте — другая, не такая как у них.
Но какой у него выбор? Остановиться — значит, сдаться. А этот парень — что-то знает именно о разработках абсолютного оружия. И он не сможет вытащить его самостоятельно.
— С кем ты там знаком?
— Франки Котчефф. Он работал у нас, в Луизиане до того как перейти в разведку. Дерьмо, но кидать не будет.
— Поляк?
— Может быть.
Еще лучше. Полякам доверять вообще не стоило
— Да перестань ты. Поляк, не поляк. Все это перестает иметь значение, как только ты пересекаешь границу САСШ. Это ваши, европейские разборки.
Хотелось бы, чтобы было так.
— Ладно. Но мне нужно с ним поговорить. Не в офисе. Где-то на воздухе.
Морган кивнул
— Это нормально. Мне тоже надо проветриться.
…
Хюэ стоял на реке Хыонг, что означало «ароматная». Существовало две версии того, почему эту реку назвали именно так. Согласно одной из версий, такое название река получила из-за зарослей аира, корни которого имеют приятный аромат. Согласно другой — аромат дают цветки фруктовых садов, падающие в воду. Но никакой аир — не мог заглушить зловония, которое издавала река и ее окрестности сейчас. Зловоние войны…
Они сидели в машине, в том самом джипе. Морган держал наготове трофейную автоматическую винтовку — если начнется стрельба, лучше чтобы это было не штатное оружие. Чуть вдалеке — стоял еще один джип с морскими котиками наготове.
— Дерьмо — сказал Морган
— Что?
— Дерьмо. Все вокруг.
— Нет. Это буддизм. Они думают, что если тебе что-то не дано в этой жизни, надо вести себя скромно, добродетельно, много медитировать и размышлять — и в следующей жизни тебя вознаградят, ты родишься и проживешь жизнь в более лучших условиях. А если нет, то родишься буйволом или того хуже — тараканом
— Дерьмо — повторил Морган
Вторая машина мигнула фарами…
— Едут.
…
Это был Форд. Обычный Форд, неуместный здесь настолько же, насколько не уместна повозка запряженная волами на Пятой авеню. Американцы никогда не умели заниматься разведкой, они были слишком зациклены сами на себе. Отдай, чтобы получить — это им было неведомо. Билл Морган, кстати, был исключением — сказывалась долгая жизнь на фронтире.
Машина медленно подползла и остановилась, увязая в грязи до самого низа ступиц. Из машины появились двое, один был в белой рубашке с короткими рукавами, отлично видимой ночью. И целиться по ней было одно удовольствие…
— Придурок — выругался Морган, выбираясь из машины — эй, Френки, кто это сейчас с тобой?
— Мой коллега
— Отправь его посидеть в машину. Разговор предстоит мужской…
— Эй, в чем дело? — возмутился второй
— Ни в чем парень. Просто я тебя не знаю. И потому не доверяю — сказал Морган — посиди в машине, а?
Френки выступил вперед
— Что это с тобой, Билл?
— Ничего. Просто с тобой хотят поговорить, один на один.
— А ты здесь зачем?
— Обеспечиваю встречу
Котчефф задумался
— Том, иди в машину — сказал он
Второй с неохотой повиновался
— Ну?
…
Котчефф наверняка знал Воронцова. Они все друг друга знали — Хюэ не Берлин, не Париж, нет смысла прятаться. Вопрос в том, что он о нем знал…
— Даже так… — с насмешкой сказал он — поздновато для прогулок, господин старший инспектор. Да и место неподходящее…
— Вам нужен человек, который знает, что происходит в джунглях?
— Что происходит в джунглях — не знает никто.
— Да, но он знает больше других.
Котчефф сделал неопределенный жест рукой. С реки неприятно тянуло сыростью.
— Ну, допустим. И что нам за это будет?
— Вам разве не нужен человек, который подтвердит преступления японцев на территории Индокитая?
— Хороший вопрос. А кто-то ему поверит?
— Честь имею…
Воронцов развернулся, чтобы уйти.
— Стойте, стойте… я пошутил.
— Мне не до шуток. И не до игр в шпионов.
— Тогда серьезно. Кто он?
— Мой информатор
— Ему можно верить?
— Можно проверить.
— А почему бы вам не проверить самим?
— Потому что контрольной комиссии на все плевать. Мы документируем только ваши преступления. И все потому, что это проще, чем разбираться, что тут на самом деле, ко всем чертям, происходит.
Котчефф прикусил губу.
— Не понимаю, в чем тут подстава.
— А ее и нет.
…
— Меня достало, что все всё знают, но никто ничего не делает. Скажем так.
Френки перевел взгляд на Моргана.
— Думаю, ему можно доверять…
Котчефф задумался.
— В этой жизни, — сказал он, — я доверяю только двум людям. Только двум, русский. Один из них это я. А другой — не ты…
…
— Дерьмо из МКК спит и видит, как прижучить нас. Все они получают тройное жалование, не вылезают из публичных домов, нахватались триппера…
— Расскажи мне еще что-нибудь обо всех бедах американцев в этой стране…
— Спокойно, русский, не вставай на дыбы. Я не верю словам, я верю делам. Сделай что-нибудь, чтобы я поверил — и я весь твой как последняя сайгонская шлюха….
…
Офис контрольной комиссии охраняли сразу две группы охраны. На внешнем периметре стояли сайгонские полицейские, продажные как дешевые курвы… к счастью, пока их продажность ограничивалась взятками от шлюх и продавцов опиума. Вторым периметром охраны был периметр охраняемый войсками Объединенных наций. Здесь это были солдаты из Даларнского семнадцатого пехотного батальона Шведской королевской стражи. Провинция Даларна — находится в самом центре Швеции, она гористая и как и все шведские провинции — холодная как лед зимой. Это одна из провинций, где набирается Королевская стража…
Гордые своей страной и своей армией, шведы направили в этот ад лучших. Все как один — не ниже метра восьмидесяти, почти все блондины. Каждый может нести шведскую ручную пушку или
