не получиться. Кто придумал, что торчащий рычаг предохранителя этому будет способствовать — не знаю. А кроме этого, очень уж торчал поперечный винт для разборки. Поэтому я и держал их в руках и, если что, вытянув руки вперёд, легко мог сбросить наброшенный на плечи плащ на землю. Может, «Узи» и хватило бы за глаза, да и вес полегче, но разница в магазинах меня пересилила. А кроме этого, у «ПП» данной модели убойная сила превышала в несколько раз, а куда мы идём, что там — неизвестно.
К этому времени мы миновали самую низкую точку и стали взбираться на холм. Около километра подъёма не самого малого угла, а потом метров сорок — вообще градусов под 50. Атаковать эту крепость нахрапом точно не получится, если посадить сюда команду типа нашей, да с таким вооружением.
— Слишком тихо, — проговорила Марина, когда мы оказались перед воротами. — Так тихо, что кажется, можно оглохнуть. — И, вдруг остановившись, прикрыла глаза. — Слышишь? — спросила она, едва открывая рот и улыбаясь.
— Тишину?
— Нет, — Марина открыла глаза. — Блеют, это бараны.
— Не слышу, — я отрицательно мотнул головой.
— Точно, бараны. Я едва уловила звук, а теперь снова тишина. Давай заглянем внутрь. Мне кажется, никакая опасность нам не угрожает.
— Посёлок дикарей? — неуверенно проговорил я, глядя, как высокий забор начинает нависать над нами.
— Бойницы, это бойницы, — негромко проговорила девушка, подходя к открытым воротам. — А я было подумала, что это такой архитектурный ансамбль.
— Да ну, — усомнился я. — Слишком аккуратно сделаны, и гляди, как ровненько. И расстояние выдержано в идеале. Тут явно что-то другое. Может, старые декорации? Построили, фильм отсняли и уехали. А посёлок остался.
— Может быть, — согласилась Марина, заглядывая осторожно в ворота. — Может быть, и так.
Ни сторожа, ни экскурсовода мы не обнаружили. Однако Марина оказалась права. Где-то далеко впереди действительно заблеяли бараны. Значит, у посёлка имелся хозяин.
Земля была плотно утрамбована, что явно указывало на большое скопление людей до недавнего времени. Кое-где виднелись следы от лошадиных копыт и от повозок.
— Интересненько, — Марина покрутила головой в разные стороны. — Вымерли все, что ли? Может, эпидемия? А нас тупо зачистить всех погнали. Только, по любому, что-то пошло не так.
— Средневековье какое-то, — буркнул я. — Повозки, лошади, дикари.
— Может, наверх поднимемся? — Марина указала на ступеньки, выбитые в земле. — Глянем на их крепостную артиллерию?
— А может, сначала осмотримся? — возразил я. — Может, тут всё же хозяин есть и вряд ли ему понравится, если мы хозяйничать начнём.
— Согласна, — Марина кивнула. — С чего начнём?
Слева перед нами была широкая дорога, упирающаяся в противоположный забор деревеньки.
Справа расположились прямоугольные домики, чем-то напоминающие бараки, не более чем в трёх метрах друг от друга, создавая таким образом узкие улочки. Все строения были сделаны из кругляка, обычные срубы. Правда, о красоте никто особо не заботился, лепили как попало. Или у них своего архитектора не было. Или время поджимало, если дело к зиме шло. Стало ясно, как тут пустырь образовался: деревья не жалели. Все сараи были одноэтажные, кроме одного, стоящего с другой стороны поселения и немного возвышавшегося над остальными постройками. Домики имели двускатные крыши, покрытые небольшими кусками дерева, явно изготовленными вручную. Мы остановились между первыми рядами сараев, и Марина хмыкнула.
— Окон нет, крыши из дранки. Честно говоря, с такой дизайнерской мыслью ещё не сталкивалась. Давай в проход нырнём, двери хоть присутствуют. Заглянем, будем знать, что это.
Я согласно кивнул и уже шагнул было в проход за девушкой, когда вдалеке боковым зрением уловил какое-то движение. Незаметно бросил взгляд вдаль, стараясь охватить одновременно всё пространство. Шагнул за угол сарая и негромко проговорил:
— Внимание. С крыши двухэтажного дома только что был подан сигнал. Махнули белой тряпкой. Может, нас предупредили об опасности, а может, и не нас.
— Док, — булькнул в наушниках голос Кащея, — что у вас?
— Как в морге, — отозвался я, — нигде никого пока не наблюдаем.
— В самом конце посёлка прошло движение. Вроде чем-то белым махнули. Не успел рассмотреть.
— Видели, — подтвердил я, — а сейчас?
— Что сейчас? — переспросил голос в наушнике.
— Сейчас ещё машут?
— Нет, это было быстрое движение и тут же прекратилось.
— Ясно, следи в оба. Конец связи.
— Двояко выходит, — проговорила Марина, — могли увидеть нас и попытаться предупредить, а увидев, что нас не видно, спрятались. А могли быстрым движением подать кому-то сигнал. Что-то здесь неправильное происходит. Наши действия?
— Оружие наготове, обойдём постройки и выйдем с правой стороны. Но сначала откроем первую дверь. Внутрь не заходим, только глянем с порога.
Марина кивнула и не торопясь зашагала вперёд.
Мы отшагали метров тридцать, разделявших нас от первых дверей, когда вечернюю тишину разорвал дикий вопль. Я мгновенно подобрался, вытягивая руки в разные стороны и пытаясь определить, какому животному может принадлежать этот истошный крик. И почувствовал, как на лбу выступила испарина, а по спине покатились капельки холодного пота. Пожалуй, ничего более ужасного мне до сих пор слышать не приходилось. Он был везде, бился об стены сараев и эхом носился по проходу.
По лицу Марины я понял, что и с ней ничего подобного не происходило. Однако, пригнувшись к земле, как от удара, девушка уже через мгновение оправилась и, прижавшись к брёвнам постройки, сжимала в руках свой «Бизон».
Опасность появилась сразу с двух сторон узкого прохода, перекрывая нам все пути к отступлению. Это была толпа дикарей. У них в руках были длинные палки, в которых я тут же определил копья с поблёскивающими на солнце наконечниками. У некоторых были топоры, и вся эта нечисть мчалась на нас, размахивая своим оружием и громко вопя, словно недорезанные свиньи.
На дружественную встречу это походило слабо, поэтому я, стараясь перекричать толпу, заорал чуть ли не в ухо Марине:
— Бой!
И, словно по мановению волшебной палочки, наступила тишина. Весь бой длился несколько секунд. Собственно, это и боем было сложно назвать. Мы практически в упор расстреляли полсотни дикарей, вооружённых палками. Я перезарядил оба своих «ПП», убрал в разгрузочный жилет магазины и, убедившись, что опасности больше не существует, обернулся к Марине, сразу увидев её белое, словно выкрашенное известью, лицо.
В
