грудь раздувается от гордости.
— Я могу передать это ей, — сказала я, как будто мы с Директрисой были очень близки и проводили много времени вместе. Хотя на самом деле она отрывисто пожелала мне доброго утра в тот день, когда я пришла на собеседование, и на этом всё закончилось.
Уголки губ фея опустились.
— Я должен был заставить её лично расписаться в получении, — он взглянул на часы. Очевидно, у него был плотный график.
— Я думаю, у неё важная встреча, — сказала я, думая об Адвокате Дьявола. Я кивнула на посылку. — Я передам это прямо ей в руки, — пообещала я.
На его лице отразилась нерешительность, но, в конце концов, моя серьёзность убедила его. Он протянул мне посылку.
— Спасибо.
— Нет проблем. Я крёстная фея, — важно произнесла я. — Ничто не считается непроблемой, — я нахмурила брови. Имелся ли смысл в этой фразе? — Я хотела сказать, ничто не представляет собой проблему, — почему-то это тоже не имело никакого смысла. Чёрт возьми. Крёстные феи всегда придерживались правильной грамматики, сказала я себе. До сих пор я просто лепетала.
Фей-курьер неумолимо смотрел на меня.
— Да, — сказал он. — Тогда ладно, — он повернулся на пятках и шагнул обратно в лифт.
Я вздохнула и пообещала себе, что в следующий раз справлюсь лучше. Затем я взглянула на коробку. Она была не особенно тяжёлой. Не особо примечательной. Что бы это ни было, я надеялась, что это было достаточно важно, чтобы я смогла прервать напряжённый рабочий день Директрисы и отдать это ей. Мне повезло, что фей-курьер пришёл именно сейчас. Это дало мне прекрасную возможность должным образом представиться Директрисе. Что я ей скажу? Я прокручивала в голове различные варианты. Я постараюсь быть вежливой, но не подобострастной. Уверенной в себе, но не воинственной. Умной, но не занудой.
Я размышляла о преимуществах небрежного «привет» перед более официальным «доброе утро», когда услышала приглушённые голоса и, подняв глаза, увидела, как Директриса выходит из комнаты в сопровождении Адвоката Дьявола. Я рванула вперёд. Это мой шанс. Однако, к сожалению, когда я начала двигаться, носок моей обуви зацепился за край дорогого ковра, расстеленного на полу. Верхняя часть моего тела продолжала двигаться вперёд, в то время как ноги рвануло назад. Я раскинула руки в отчаянной попытке не упасть, размахивая ими, чтобы сохранить равновесие. Коробка вылетела у меня из рук и пролетела через всю комнату как раз в тот момент, когда мне удалось ухватиться за угол ближайшего стола и удержаться на ногах. Если бы не молниеносная реакция Адвоката Дьявола, который вовремя выставил руку, чтобы заблокировать удар, коробка попала бы Директрисе прямо в лоб. Посылка упала на землю, а я выпрямилась и пожелала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Все головы в офисе повернулись в мою сторону.
— Я… э-э… я… — пробормотала я.
Алисия, которая с поразительной быстротой оценила ситуацию, бросилась к Директрисе.
— Я не могу поверить, что она чуть не ударила вас этой штукой по лицу! Вы могли сломать себе нос! Это ужасно, просто ужасно. Я немедленно подберу это для вас, — она опустилась на колени, чтобы поднять коробку. Однако ей так и не удалось дотянуться до неё. Её пальцы даже не коснулись коробки, когда её глаза расширились, и она начала орать. На этот раз она не притворялась. В её нечленораздельном крике не было ничего, кроме чистого ужаса.
Глава 6
Мы впятером сидели в кабинете Директрисы. Несмотря на солнечные лучи, проникавшие сквозь большие окна, и тёплые тона хорошей мебели, которую, как я полагала, Людовик XIV с гордостью назвал бы своей, у меня по спине пробежал холодок. Алисия обхватила себя руками и всё ещё заметно дрожала. Наверное, я должна радоваться, что в мире существует что-то, что выбивает её из колеи. Беда заключалась в том, что меня это тоже чрезвычайно выбивало из колеи.
— Перескажите это ещё раз, — сказал Адвокат Дьявола, и выражение его лица стало суровым. — Что на самом деле произошло?
Я сглотнула, мечтая, чтобы во рту всё не было таким пересохшим.
— Я была в конференц-зале. Я вышла, чтобы найти кого-нибудь, кто помог бы мне с обучающим видео, потому что оно зависло. В это время из лифта вышел фей-курьер.
— Откуда вы знаете, что он был феем-курьером? — спросила Директриса, не сводя с меня своих тёмных глаз. Её голос оставался приятным, а выражение лица — доброжелательным. Однако в этой ситуации не было ничего добрым или приятным.
Это хороший вопрос. Я облизнула губы.
— Я предположила. Он определённо был феем, и на нём были велосипедные шорты. Я не видела никаких документов, но, похоже, он знал, что делает.
Миссис Джардин, сидевшая рядом со мной, смущённо кашлянула.
— Он показал мне своё удостоверение внизу. Его звали Джо.
— Фамилия? — рявкнула Директриса.
Она дёрнулась.
— Он расписался в книге, но это неразборчиво, — она держала в руках ту же книгу, которой, как я видела, пользовались Алисия и остальные. Рядом с именем Джо был отпечаток большого пальца, за которым следовало нечто, что можно было описать только как закорючку.
— Вы не записали его полное имя?
Миссис Джардин покачала головой. У неё хватило такта напустить на себя пристыженный вид.
— Я этого не сделала.
— Вы видели его раньше? Он доставлял сюда другие посылки в прошлом?
— Несколько раз.
На щеке Адвоката Дьявола дёрнулся мускул.
— Я свяжусь с курьерами и выясню, что ещё они могут о нём рассказать. Если предположить, что он настоящий и действительно работает на них, тогда, возможно, он сможет рассказать нам больше о том, откуда взялась эта… коробка.
Мы все уставились на коробку, о которой шла речь. Снаружи она всё ещё выглядела довольно безобидно, но содержимое явно было чем-то иным. Там лежало аккуратно завёрнутое в обёрточную бумагу окровавленное ухо. Оно только начинало сморщиваться по краям, что указывало на то, что оно было разлучено со своей владелицей в очень недавнем прошлом. С безжизненной мочки свисала единственная жемчужная серьга.
— Вы знаете, кому оно принадлежит? — тихо спросил Адвокат Дьявола.
Алисия подняла голову.
— Лидия, — прошептала она, и её ответ был едва слышен.
Директриса прижала кончики пальцев к вискам.
— Лидия Дюшан, — сказала она.
— Она исчезла в прошлом месяце? — поинтересовался он.
Она кивнула.
— Да.
Я переводила взгляд между ними.
— Она была крёстной феей? — спросила я.
— Она и есть крёстная фея, — отрезала Директриса.
Я слегка отпрянула от тона её голоса, хотя инстинктивно понимала, что причиной этого был стресс ситуации, а не мой выбор слов. Почти сразу же Директриса, казалось, тоже пожалела об этом
