тогда всё это? Может, остаться здесь? Пусть люди нас найдут и решат, что делать? Попадём в приюты или кто-нибудь возьмёт нас в дом.
Нора подошла и положила свою лапу на его.
– Мне тоже страшно, очень. На людей я бы не полагалась. Ты вырос с хорошими людьми, которые тебя любили и заботились. Но и я, и Марыся, и Вениамин… мы знаем, что люди бывают жестокими. Некоторым ничего не стоит убить котёнка или выбросить щенка, ставшего ненужным. Не все люди любят животных. И в приют я точно не собираюсь попадать. Не забывай – я отвечаю за Марысю. А её точно ни в один приют не возьмут. Так что буду сама решать, где мне оказаться. Не забывай, я здесь – из-за людей, из-за человека, который был жесток ко мне и Марысе. Я решила, что мне нужно вернуться в театр и доказать его вину. Я обязана защитить остальных зверей от его издевательств. Я просто так не сдамся. Пока театр зверей не станет свободным, я не успокоюсь. Если есть хоть малейший шанс, надо им воспользоваться, – сказала она.
– Ты хочешь вернуться в свой театр? Никогда об этом не говорила. Как ты докажешь, что с вами плохо обращались? – спросил Тихон.
Он и вправду не знал о планах Норы. Думал, что она хочет найти новое убежище. А оказалось…
– Я всё-таки была звездой. Меня знает почти каждый ребёнок. Я домяукаюсь до каждого человека, каждой кошки, каждой собаки, морской свинки, бегемота или лошади. Я буду сражаться за то, чтобы у животных были свои права. И главное право – на свободу. Я хочу добиться того, чтобы никто не смел навредить животному, поднять на него руку или хлыст. Чтобы никто не имел права выбросить котёнка на помойку или оставить коробку с ненужными щенками в подвале.
Тихон смотрел на Нору и восхищался ею. Он почти не слышал, о чём она говорит. Она была прекрасна в гневе, ярости и решимости. Тихон готов был последовать за этой удивительной кошкой хоть на край света. И поддерживать её во всём. Лишь бы иметь возможность смотреть на неё, находиться рядом, оберегать, защищать.
Казалось, это было в прошлой жизни. Счастливой, спокойной, радостной. Был урок, который вела его мама. Тихон, как и все его одноклассники, фыркал – речь шла о любви. О картинах, посвящённых любимым женщинам. О страсти и чувствах. Они были уже подростками и не понимали, как можно испытывать страсть и не сметь приблизиться к даме. Мама говорила, что однажды они это поймут и почувствуют. Когда встретят настоящую любовь. Когда не смогут дышать в её присутствии и начнут себя вести как глупые котята. Когда разум откажет, а в сердце останутся только чувства. Любовь – сильнее кошачьих инстинктов, сильнее всех чувств на свете. И только она может вдохновить на подвиги, на настоящее геройство. Любовь – главное оружие, которое сильнее когтей и зубов.
Сейчас Тихон понял, о чём рассказывала мама. Какие чувства вкладывали художники в свои картины. Нора… ради неё он был готов на всё. Даже умереть. Именно в тот момент он понял чувства Владимира Семёновича, который ждал свою возлюбленную всю жизнь. Он понял, что мама не просто так рассказывала о чувствах лебедей, которые ждут свою половинку. Нора – она была его частью, его любовью, той самой-самой сильной. Только в одном мама оказалась не права. Она рассказывала, что тот момент, когда они это поймут, станет самым счастливым в их жизни. Тихон не чувствовал счастья. Лишь ответственность и решимость. Желание защитить Нору от всех бед, всеми своими кошачьими силами.
Наконец, все оказались на барже. Тихон без сил сидел в углу. Вениамин стоял у штурвала и что-то говорил барже, ласково называя её «Белочкой». Не хватало только Владимира Семёновича.
– Надо его дождаться. Без него не поплывём, – сказала Нора.
– Пора отправляться. Он нас догонит. Мы тратим топливо, – заметил Вениамин.
– Ждём! – крикнула Нора.
– Звуки уже совсем близко, – заметил Тихон, – они совсем рядом. Можем не успеть. Если люди выйдут на берег реки и увидят баржу…
– Ждём! – снова крикнула Нора.
– Нора, надо отплывать, – ласково сказала Марыся. – Он справится, выберется. У него есть знакомый филин из заповедника. Он нас найдёт.
– Хорошо, отплываем, – ответила Нора и ушла в дальний угол. Тихон хотел к ней подойти, но чувствовал, что лучше оставить её одну.
– Давай, «Белка», не подведи, – сказал Вениамин и начал крутить штурвал. Баржа тяжело двинулась с места и медленно поплыла по реке. Тихон вышел на палубу и смотрел, как деревня становится всё меньше и меньше. Что их ждёт? Насколько хватит топлива? Сколько продлится их путешествие? И главный вопрос, куда и зачем они плывут?
Нора знала. У неё был ответ – она хотела вернуться домой, в театр. Спасти животных, защитить их права, рассказать всем о том, как с ними обращались при новом директоре. А он? Чего он хотел? Вернуться в музей? Да, но лишь из-за того, что скучал по маме. Свою жизнь в музее он не представлял. Найти Котовского, убедиться, что он жив. Что всё благополучно со Стариком Кусто и полковником Грандом. Но что делать дальше… Тихон не знал. У него не было плана.
– Помощь нужна? – подошел он к Вениамину.
– Да, постой у штурвала. Держи ровно. Надо проверить баржу. Лишь бы в трюме не началась протечка, – ответил пёс и побежал вниз.
Тихон вёл баржу, и это были невероятные ощущения. Он был счастлив в те минуты, стоя у штурвала. Он, кот, смог управлять водой, стихией. Подчинить её себе.
Вдруг баржу резко наклонило и понесло влево.
– Держи штурвал! – услышал Тихон крик Вениамина. – Течение слишком сильное. Нас относит к противоположному берегу. Сядем на мель или наткнёмся на камни.
Тихон вцепился лапами в штурвал. Сил не хватало. Он уже был готов отпустить штурвал, как кто-то рядом стал помогать. Давить изо всех сил. Штурвал выравнивался. Баржа вернулась на безопасное расстояние от берега и пошла спокойно, следуя течению. Тихон разжал онемевшие лапы и упал на палубу. Он открыл глаза. Рядом лежала Нора, обессилевшая, но невероятно прекрасная.
– Всё хорошо, мы справились, – сказал она.
И Тихон вдруг её обнял. Не как кошку, которую уже полюбил всем сердцем, а как друга, соратника.
– Пробоина в трюме, – в капитанскую
