своё лицо, протёрла плечи и грудь и попыталась лечь на воду спиной вниз. Двинулась на середину, туда, где поглубже. Вместо того чтобы задержаться на поверхности, бедра сразу потянуло на дно, а за ними и грудь. Понимая, что мой опыт не удался, расслабилась и окунулась с головой, так что тело легло на дно. В этом каменном аквариуме всего пятьдесят, а в середине семьдесят сантиметров воды, но меня поспешили вытащить наружу. Эдриан спустился прямо в штанах, и, подхватив меня двумя руками, вытащил со дна и держал на весу, над водой.
— Что ты делаешь? — спрашиваю мужчину, протерев глаза и нос, и кашляю, выплёвывая воду.
— Спасаю, — буркнул недовольно король.
— Я не собиралась топиться, но спасибо, — улыбаюсь заботливому мужчине, и странное чувство тепла разливается по груди. — Отпустишь меня?
Эдриан растерялся, поставил меня на ноги, но руки от моего тела убирать не спешил.
— Ты знаешь, спасителям полагается награда, — провожу ладонью по его щеке, ощущая колючую щетину буквально в миллиметр длинной. Между нами явно что-то есть. Какое-то незримое напряжение, слишком громкое молчание и ускоренный пульс.
— Какая? — смотрит заинтересованно.
— Поцелуй, — шепчу, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Мне нравится этот флирт. Хочу в него поиграть, хотя между нами уже всё было.
— Мне это не нужно, — хмурится король, но голос смягчённый. Пытается сделать шаг в сторону, но я хватаю его за локоть.
— Что ещё? — смотрит на меня с небольшим раздражением.
— Мне нужна твоя помощь. Нужно вымыть меня хорошенько, — говорю и смотрю на Эдриана как на последнюю надежду. Давай же. Помоги бедной милой девушке. А я потом тебя отблагодарю... Шальные мысли о его члене в моём рту стали неожиданными, но соблазнительными. Извращенка. С другой стороны, отсосать королю — это уже статус.
— Я не прислуга, а ты не королева, — бросает он, но не отводит взгляда.
— Пожалуйста, я могу довериться только тебе, — вру без зазрения совести. Что только не сделаешь ради любви.
— Что за глупость? — спрашивает вожак недоверчиво.
— Ты не будешь пользоваться моим телом, только поможешь, и всё, — произношу мягко, глядя ему прямо в глаза, пытаясь передать свою просьбу без слов. Телепатически.
Только поможешь, поцелуешь, и всё.
Только поможешь, потрогаешь до оргазма, и всё.
Разве я много прошу?
В глазах короля появилось смятение, внутренняя борьба. Моё объяснение его полностью устраивало, только теперь нужно решить, позволено ли королю, чьё слово — закон, помогать и вести себя как слуга. Он молчал. Я ждала.
Глава 11
Воздух стал густым, а лицо короля напряжённым.
— Садись в воду, — наконец, сквозь стиснутые зубы, но уже без прежней суровости, решается мне помочь и, бережно поддерживая за руки, усаживает меня к самому краю купели, попой на дно. Сгибаю ноги в коленях, чтобы было удобнее сидеть. Раздевается под моим пристальным взглядом. Стягивает с мускулистого тела безрукавку, затем штаны. Берется за край трусов, под которыми выпирает набухший твёрдый член, задумывается о чём-то и к моему разочарованию оставляет их на бёдрах.
Король опускается на колени с правой стороны от меня. Мужчина раздвигает мне ноги своими руками и проводит ладонью по половым губам. Его прикосновение неожиданно нежное, исследующее. Его пальцы моют меня. Ему нравится меня трогать. Я знаю это. Вижу по его заинтересованному взгляду. Чувствую по движению большого пальца, который уже в десятый раз как будто случайно задевает мой клитор. Его пальцы, обнаглев, проскальзывают внутрь с невозмутимым лицом, будто там тоже требуется помыть. Я закусываю нижнюю губу, сдерживая стон. Чувствую, как по телу разливается волна горячего возбуждения. Мне такие водные процедуры нравятся.
Лицо короля кажется отстранённым, маска правителя всё ещё не сброшена, но его взгляд всё-таки упрямо упирается в твёрдые, напряжённые соски, которые лишь на три сантиметра скрыты прозрачной водой. Я, желая разрушить эту отстранённость, раздвигаю ноги шире и выгибаюсь в спине. Опираясь на руки, так чтобы розовые соски показались на поверхность, стали мишенью для его внимания. Эдриан пугливо вытаскивает пальцы и гладит меня по внутренней стороне бёдер. Решил сбавить напор. Мужские пальцы оставляют на коже мурашки. Он их чувствует подушечками пальцев. Эдриан всё понимает. Понимает, что между нами есть то самое, чего у него никогда не случалось. Такая глупость — переспать с десятью мужчинами, а потом млеть от поглаживаний по коже. Любовь — это вообще не про разум.
Эдриан ведёт ладонью правой руки по моему плоскому животу к бокам. Не знаю зачем, но я раздвинула ноги ещё шире.
Захватив пригоршню тёплой воды, король накатывает её на соски. Капли стекают по груди. Мужские пальцы, всё ещё осторожные, начинают поглаживать ореол, кружа по нежной коже. Его широкая, сильная ладонь полностью сжимает мою грудь, и в этом жесте была не только ласка, но и обладание. Король трогает меня под предлогом мытья, его дыхание стало чуть глубже, а я, запрокинув голову, обнажив горло, сладко постанываю, не в силах сдерживаться. Кажется, эта игра между нами действует на меня как гипноз.
— Ты опять возбуждаешься, — говорит король с привычным упрёком, стараясь сохранить строгость, но его хрипотца, низкая и густая, выдаёт такое же, если не большее, возбуждение, как и у меня.
— У тебя сильные руки... Мне так нравится... — шепчу в ответ невинное, но дразнящее признание, а Эдриан, будто не в силах устоять, сжимает вторую грудь, предварительно полив её струйкой воды из своей ладони. — Да... вот так...
— Боже... — вырывается у меня, когда его большой палец проводит по кончику соска.
Он двигается ко мне ближе, вода всплескивает вокруг его бёдер. Левой рукой хватается за край купели, а правой, влажной и горячей, берёт меня за горло. Смотрит на моё лицо сверху вниз, а в небесно-голубых глазах считывается жадное, неотступное желание. Он хочет поцеловать меня. Я вижу это по тому, как его взгляд прикован к моим губам. Нужно только подтолкнуть. Обнимаю его за шею левой рукой, чувствуя под пальцами длинные волосы, и целую сама.
Пальцы на моей шее сжимаются в такт поцелую, отвечая на его ритм. Первоначальная мягкость и нежность уступает место настоящей страсти и голодному желанию. Я постанываю ему в губы от глубокого, чувственного поцелуя. Это лучший поцелуй в моей жизни.
Прижимается ко мне и опускает руку с шеи на грудь, сжимает её почти грубо и тянет за сосок так, что я сжимаю зубы, чуть ли не вскрикивая от нахлынувших ощущений: лёгкая боль, смешанная с диким возбуждением, заставляет меня выгнуться ещё сильнее.
Его рука опускается ещё ниже, скользит по
