пойду, что буду делать и так далее ни у кого не возникло. А с предками… погибли они. Такие дела.
Мы проезжали на окраине города неподалеку от кленового леса опустевший парк. Карусели из-за холодов, разумеется, не работали. Поэтому днем сюда приходили просто, чтобы подышать чистым воздухом, отдохнуть от городской суеты, ну или за отличной фотосессией на фоне осеннего золота. Но сейчас ночь и парк был пуст. А еще он был неподалеку от общежития, что немного успокоило.
— Слушай, Стас, — начала я, — я тут подумала, а чего нам ждать? Тормози.
— Что? — не понял он, даже немного растерялся. — Прямо тут?
— Ага. Очень хочется, — осмелела я. — Да, ладно, не строй из себя святого, как будто ни разу не видел здесь одиноких машин. Мы же оба знаем для чего они сюда приезжают.
Он промолчал. Но я успела заметить заинтересованный в глазах блеск. Потом почувствовала, что машина начала сбавлять обороты и приближаться к обочине. Когда автомобиль остановился, радостный Станислав, решив, что ему сегодня ну просто ужасно подфартило, развернулся ко мне:
— Думаю, на заднем сиденье будет удобнее. Обещаю доставить удовольствие. Я же вижу, тебе не в первой, — быстро проговорил он.
— Ага, — бросила с безразличием, вышла из авто и снова залезла.
Станислав присоединился буквально через несколько секунд. До упора отодвинул от нас сиденья, не до конца опустил одно окно, для воздуха, включил приятную музыку. Все движения были спокойными, привычными. Я чуть не рассмеялась. Отличная подготовка. Да уж. И вмиг расстроилась, и тут же снова рассердилась.
— Ну вот, почти с комфортом, — закончил он все приготовления. — Можем начинать, — и снова какая-то стеснительность.
Внутри проскользнуло сомнение, но я отбросила его в самый дальний угол сознания. Это игра. Не забывать.
— Угу, — ответила, тяжело глотнув слюну. Тело оцепенело.
Он заметил мою тревогу и придвинулся ближе. Не сводя с меня глаз, наклонился, нежно коснулся ладонью моей щеки, второй обнял за талию и поцеловал. Я ответила.
У меня немного было парней, чтобы практически определить хорошо ли тот целуется или нет. Но все же кое-что в этом понимала. Целуются ведь все по-разному. Да и время сейчас такое со всякими обучающими роликами, статьями в интернете, как правильно двигать языком, покусывать губы, всасывать их, чтобы избежать неловких и смешных моментов. В общем, учись — не хочу.
Так вот, Станислав умел целоваться. И очень-очень хорошо. По крайнее мере, несмотря на его Казановскую натуру и то, что я на него была очень сильно зла, мне нравилось. Как он слегка нажал и прикоснулся к ложбинке между моими губами. Язык просовывать не спешил, лаская в первую очередь то одну губу, то вторую. Его рука на талии постоянно двигалась, поглаживая, иногда сжимая. Но все-таки ей не терпелось залезть под футболку.
Я подалась вперед и скинула с плеч расстегнутую куртку. Не отрываясь от меня, он снял пуховик. Потом прекратил поцелуй и следом стащил с себя темный полосатый джемпер, оголив рельефный торс. Я, не мешкая, сразу положила ладони на покрытую мягкими волосами грудь. Начала поглаживать ее, зарываясь пальчиками в кучерявую густую шелковистость. Не знаю почему, но мне нравилось это делать. Может, потому что у меня никогда не было волосатых мужчин? И сейчас продолжаю наслаждаться новыми впечатлениями?
— Ведьмочка моя, — произнес он с чувством, накрыв своими ладонями мои, передвинув одну ближе к сердцу.
Я почувствовала его участившиеся удары и это подействовало на меня, как молния, попавшая в дерево, выбрав именно эту выскочку в поле, чтобы убить, сразить наповал, сжечь, раз и навсегда, доказав свое природное превосходство, потехи ради.
Станислав хотел подчинить. Завладеть не только телом, но и душой, использовав, думаю уже заученный трюк, давя на женскую слабость к романтизму. Как получилось с прошлой Ксюшей, как возможно получилось и с той неугомонной в телефоне Катей и много-много с кем еще, и много-много с кем еще получиться. Уверена. Но вот в чем загвоздка. Бывает, что дерево после попадания в него молнии продолжает стоять. И как ни в чем не бывало издевательски жить дальше. Стойко, хладнокровно с двойной энергией. С новыми мыслями, целями и уже другими действиями. И в этом наша женская сила. Эх, Лилиана бы мной загордилась.
Внутреннее тревожное зависание исчезло. Вместо него пробудилось волнение вперемешку со злостью. И хочется, и колется. Пипец. И неправильно это все, и урод он последний. Но черт, как же эта свинья может умело обращаться с женским телом. Я же все помню. И эти воспоминания соблазняют все испытать заново.
Стас подхватил мои ноги, положил на свои колени и наклонился. Я обняла его за шею. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Стервочка, — сказал он, гипнотизируя взглядом цвета голубого неба.
Аккуратно задрал футболку до подмышек, и нежно провел пальцем по оголенному животу, описывая вокруг пупка круг, постепенно сужающийся вниз, к ширинке. Одной рукой ловко справился с пуговицей, расстегнул молнию и продолжил путешествие, спускаясь дальше, отчего я шумно глотнула воздух и замерла.
О, да. Его самолюбие было даже более чем вознаграждено. Он улыбнулся и, освободив от зрительных оков, склонился над кружевным бюстгалтером. Он хотел поцеловать меня сквозь ткань. Что и сделал, слегка прикусив кожу.
Я невольно застонала, запрокинув голову назад, выгибаясь навстречу. Справиться с возбуждением было очень тяжело. Неужели снова на те же грабли?!
Тихо выругавшись, я, приложила все оставшиеся силы благоразумия, чтобы подняться и отодвинуться, но, Стас, по-хозяйски придавил меня рукой к автомобильному сиденью. Поднял голову, и быстро приблизив лицо, жестко с рыком победителя захватил мои губы. Не скажу, что мне не понравилось, понравилось. Напористость, с которой он видимо, привык завоевывать, подкупала.
Его пальцы в ширинке двигались все быстрее, чуть надавливая, ослабляя, снова надавливая. Одновременно язык жадно и настойчиво, заново изучал мои губы, рот, заставлял пропускать его внутрь, не оставляя никаких шансов на сопротивление.
Я чувствовала, что приближался оргазм. Тело сжималось, словно пружина со спусковым крючком. От напряжения я сжала его плечи. Еще несколько секунд и мир вокруг взорвался, разливая по телу сногсшибательное удовольствие.
Не убирая руку, Станислав дал время прийти в себя. Обвел губы языком, проделал дорожку из легких поцелуев по носу, затем по прикрытым векам, оставляя влажные следы. Я к тому моменту уже вернулась в реальность, испытывая смешанные чувства. Опустошение вперемежку с разочарованием. Женщина никогда не испытает духовное удовольствие, если чувств нет вообще. (А для меня это важно). Она даже не ляжет с мужчиной в постель, я уж не говорю, насколько ей
