что было у некоторых других. По-моему, она не питала глубокого интереса к химии» (Дороти Ходжкин, научный руководитель Маргарет Робертс, лауреат Нобелевской премии 1964 года).
Верная своей привычке делать все основательно, Маргарет и к занятиям готовилась так же. В то время, когда большинство ее сокурсниц еще досматривали последние сны рано утром, Робертс уже спешила в библиотеку, чтобы до занятий успеть воспользоваться учебниками, которых в военные годы не хватало. Ее доклады и рефераты были образцом правильности, но без той самой божьей искры, которая сопутствует настоящему увлечению.
Божья искра «высеклась» только тогда, когда Маргарет Робертс занялась политикой. Поистине, каждому свое, к счастью для Тэтчер, она сумела найти свое место в жизни и свою стезю.
Нужен муж!
Оксфорд - место для обеспеченных. Это в Грантеме Альфред Робертс пользовался уважением и как владелец бакалейной лавки, и как пастор местной церкви. Тем более как мэр городка.
Для Оксфорда лавка Робертса не была даже лавочкой - так... лавчонка. А сама Маргарет Робертс - дочерью мелкого бакалейщика. Приходилось свое происхождение скрывать.
Сначала Маргарет была уверена, что уж в Оксфорде, где собран цвет научного общества, должны ценить ум и способность развиваться. Их и ценили, но лишь в учебных аудиториях. На студенческих вечеринках куда больше котировалась симпатичная внешность (этого Робертс хватало!), умение легко общаться в компании и, конечно, происхождение. Второго и третьего не было, хоть плачь! С происхождением ничего не поделаешь, его оставалось только скрывать, но и общаться Маргарет не научилась . Поклонники быстро ретировались при первой же попытке юной красавицы перевести разговор на тему политики или экономики. На флирт это мало похоже, флиртовать мисс Робертс не умела совсем.
Внешностью Маргарет обделена не была, а потому нашелся молодой человек, которого ее неумение флиртовать не отпугнуло. Этот. назовем его Джоном Смитом. был не простым юношей, в отличие от мисс Робертс, внучки сапожника и гардеробщика и дочери бакалейщика, он мог похвастать родословной. Баронет, сын графа, внук графа и так далее явно влюбился в симпатичную умную студентку, поскольку даже решил представить Маргарет своей семье.
Можно только гадать, как проходила эта встреча, результат известен - Маргарет Робертс не стала графиней, а титул баронессы получила от королевы сама, правда, гораздо позже, уже завершив свою политическую карьеру (честно говоря, она могла бы получить и графский, но тот требовал слишком больших средств для поддержания имиджа, и Тэтчер отказалась).
Попробуем представить взаимный шок графини-мамы и юной соискательницы мужа с родословной. Конечно, это фантазия, но вполне вероятная.
- Маргарет, чем занимается ваш отец?
- Он мэр города.
Мэгги предпочла бы не называть Грантем, но не удалось. Графиня оживилась, чуть приподняв бровь:
- И какого же?
- В нашем городе учились Ньютон и Томас Мор... - Маргарет все же сделала попытку уйти от прямого ответа на вопрос, хотя ей самой это претило.
- Ни тот ни другой родословной не могли гордиться. Так это графство Линкольншир ?
- Да, мэм.
Можно не объяснять, дама услышала ее линкольнширский акцент, от которого никак не удавалось избавиться даже с помощью занятий риторикой. Пытаясь отвлечь возможную свекровь от дальнейших расспросов, Маргарет принялась рассуждать на политические темы, потом перешла к экономическим.
Едва ли молодая особа, претендующая на родство с графиней Смит, могла сделать что-то менее подходящее для данного случая. Но Мэгги закусила удила. Она отстаивала идеи Консервативной партии и развивала мысль о необходимости изменения налогового законодательства так, словно выступала на собрании однопартийцев. Конечно, и Джон, и его отец были консерваторами, ведь со своим поклонником Маргарет познакомилась на партийной вечеринке, но рассуждать на подобные темы в мужском клубе с сигарой в левой руке и бокалом виски в правой - одно, а вести подобные разговоры в присутствии дам.
Из вежливости граф поддержал беседу со странной приятельницей сына, в то время как графиня за спиной Маргарет изумленно пожимала плечами. Сам Джон был потрясен не меньше, кажется, только сейчас он осознал, что увлеченность Мэгги политикой вполне искренняя и делать скидку на окружение девушка не намерена. Неужели она и дома собирается обсуждать эти темы?
- Мисс Робертс, а чем занимался ваш дедушка?
Мэгги едва не икнула. Никакие уловки не помогли избежать вопроса о родственниках. Но она смогла ответить достойно:
- Его интересы лежали в сфере производства обуви.
Неизвестно, поняла ли дама, что это означает, но начала что-то подозревать, поскольку допрос с пристрастием продолжила.
- Ваш отец пошел по его стезе?
- Нет, мэм, у него бакалейные магазины.
Теперь едва не икнула графиня. Ее сын намерен ввести в семью дочь бакалейщика?! Даже если у мистера Робертса сотня бакалейных магазинов, это не поднимает отца Маргарет по социальной лестнице. А та привычно попыталась объяснить, что ее отец всего добился сам. Мэгги имела право гордиться отцом и его достижениями, но вот графиню эти достижения если и впечатлили, то со знаком минус.
Окончание вечера прошло скомканно, миссис Смит сделала вид, что забыла о назначенной встрече, она даже не слишком заботилась о соблюдении приличий, объявляя несостоявшейся родственнице о необходимости срочно покинуть их общество.
- Прошу меня извинить, но я забыла о назначенной встрече. Джон, ты отвезешь мисс Робертс домой? Кстати, где вы живете, мисс Робертс?
Говорить о скромной комнатке, которую занимала, Маргарет не хотелось, потому она назвала адрес подруги - Маргарет Гудрич. Но Мэгги зря опасалась, графиня лишь делала вид, что слушает, ей было уже все равно. Дежурная улыбка аристократки все же оказалась натянутой.
- Ну и черт с ней! - мысленно ругнулась Маргарет, попытавшись так же натянуто улыбнуться.
Обратно ехали молча, провести весь уик-энд в имении Смитов не удалось, ей даже не предложили остаться до завтра, когда должны собраться еще гости. Но Мэгги была рада. Девушка прекрасно понимала, что не подошла семье Джона и не желала унижаться, оправдываясь за свое происхождение.
- Останови здесь, пожалуйста.
- Но Маргарет, до твоего дома или до того адреса, что ты назвала, еще далеко.
- Хочу пройтись.
- Как скажешь...
Джон тоже был рад поскорей отделаться от подруги. Но он не спешил возвращаться домой, прекрасно понимая, что мать ни на какую встречу не поедет, зато сполна выскажет все, что думает, о неподобающем знакомстве.
Графиня ничего выговаривать сыну не стала, она просто заявила, что в ее доме ноги дочери бакалейщика больше не будет! Баронету выбирать между семьей и Маргарет не пришлось, он и сам понял, что
