норма. Если бы не пропустил тех двух к выходу, сработал бы идеально. Однако особой гордости за собой я не ощущал. Я не развлекаться сюда пришёл.
Второй этаж я пробежал не останавливаясь. Лишь походя воткнул Лазарь прямо сквозь дверь в единственную фигуру, замершую с оружием в руках. Заклинание доживало свои последние секунды, и я ощущал вокруг себя дюжины запертых женщин, девушек, девочек. Они живо отреагировали на шум и выстрелы. Кто-то вскочил и звал на помощь. Кто-то спрятался за мебелью.
За тридцать секунд проскочив второй этаж, я взлетел на третий. Большая комната, отгороженная от лестницы запирающейся дверью. Её я выбил плечом, не замедляясь. Обстановка с претензией на роскошь, если под этим словом понимать дикий китч. Какие-то восточные ковры, натурально медвежья шкура, кресла из разных комплектов мебели и стилей, стол, заваленный бутылками и бумагами вперемешку, «бохатые» торшеры и достойная хана кровать.
Меня встретили кинжальным огнём с двух сторон. Я только охватил антураж взглядом, когда бойцы, спрятавшиеся за столами по бокам от меня, в упор выпустили весь магазин из калашей. К их чести, стреляли не в сторону друг друга, а под небольшим углом. Броня выдержала. Запреградные травмы от этого калибра мне тоже не грозили. Лишь слегка сбился с шага. Одному из них повезло меньше. Рикошет, и покрытый густой щетиной товарищ удивлённо схватился за пробитое горло.
Я собирался допросить второго, когда он снова удивил меня. Дёрнув чеку из неожиданно появившейся в руке гранаты, прыгнул ко мне, обнимая, словно давно не виданного родственника. Глухо рвануло. Волной меня отбросил в стену, с силой впечатав в бетон. Импульс от гранаты дай боже.
Застонало всё тело, пусть и прикрытое адамантовой бронёй. На губах выступила кровь. Кости затрещали, но выдержали. Телу, укреплённому эликсирами и зельями, доводилось терпеть и не такое. Вот, когда меня похоронило под толстыми каменными плитами в ловушке, устроенной архимагом Драэгамата, было действительно страшно, и висел я на волоске.
Время утекало, а я лишился «языка». Не ожидал от него самопожертвования, никак не ожидал. Это демоны Ниаттиса имели фанатичную преданность своему предводителю. Откуда она у рядового бандита?
Минута ушла, чтобы сконцентрироваться и повторно произнести слова заклинания. Взять след подсветил дюжины отпечатков ног. Один из следов вёл прямо к массивному сейфу, проходя сквозь него.
Отшвырнув в сторону стальной гроб, пробил замаскированную дверь. Все же у Гюрзы имелся запасной план на случай штурма. Он не собирался запирать себя на заводе. Коридор вёл к лестнице, но время не ждало. Взрезав крест-накрест бетонный пол, пробил перекрытие, падая ниже. Метра три-четыре между этажами. Ещё раз. Ноги пружинили, гася удар.
Троица, шумно несущаяся прочь от меня по коридору, сразу привлекла моё внимание. Один из них на ходу начал стрелять, не попадая даже близко. Максимальное ускорение. В пять секунд догнав первого, я рассёк его бок, выпуская требуху наружу. Тот заголосил, заваливаясь в сторону. Последний охранник швырнул ещё одну гранату себе за спину, толкая босса в ближайший проход.
Теперь я был готов. Упёршись ногами, пригнулся к земле, призывая щит. Бастион встал на пути взрывной волны, как волнорез, разделяя её на две части. Меня тряхнуло, но не опрокинуло.
Двойка снова попыталась оторваться. Сфокусировавшись на целях, метрах в сорока от себя, я нёсся в соседнем коридоре, наблюдая, как распрямляются их плечи. Посчитали, что я потерял их.
Лазарь пробил широкий проход, а бронированное плечо довершило дело. Я вылетел на пути беглецов, забивая воздух серой пылью. Колено в грудь, вызывающее коллапс лёгкого у охранника. Его рука прижалась к испачканной куртке, а рот попытался ухватить глоток воздуха.
Гюрза, используя мгновение по максимуму, прыгнул ко мне, метя узким изгибающимся ножом в сочленение шлема и брони. Вот только горло моё прикрывал всё тот же шлем, сросшийся с бронёй. Обознался, бывает. Клинок лишь проскользил по адаманту, вызывая неприятный пронзительный звук.
Я перехватил оружие латной рукавицей, ломая пальцы, как грифель карандаша. Невысокий поджарый мужчина глухо застонал, но попытки убить меня не прекратил. Стечкин, спрятанный за пазухой, он выхватил действительно быстро. Чёртов ковбой. Два выстрела слились в один. Ствол, вплотную приставленный к шее, выплюнул огонь со свинцом. Будет синяк.
— Хватит! — рявкнул я
Одно запястье. Второе. Лишь, когда смялись кости второй руки, его похоже проняло.
— Кто ты такой, сын шакала и шлюхи?! — голос Гюрзы звучал надсадно.
В его возрасте такие стрессы совсем не полезны.
Прикосновение покаяния.
«Семья Ибрагима Рашидова никогда не знала ничего кроме войны. Воевал его дед. Воевал его отец. Когда пришёл черёд мальчика, он продолжил семейное ремесло. В какой-то момент осознал, что его товарищи умирают не за свободу, как говорили старейшины, а за интересы чужих стран и чужих элит. Он ушёл в свободное плавание. Многие готовы были платить за тренированного бойца с талантом к управлению.
С Ахмедом — Ахмедулиным Русланом Ринатовичем в мирной жизни — он познакомился почти случайно. Продавал кое-какой ценный груз не самого легального характера. И вскоре его захедхантили, или, как выразился сам Ахмед, — внесли в список высококвалифицированных кадров.
Бизнес Ахмеда напоминал айсберг — малая часть, открытая взору всех и каждого, прятала под собой гигантский кусок кровавого льда, скрытый в пучине. Бизнесмен, меценат и любитель искусства, ошивающийся в околополитических кругах. А ещё вор в законе, главарь второй крупнейшей ОПГ Москвы, поставщик синтетических наркотиков и посредник в секс-торговле. Его клиентами являлись многие влиятельные люди, но Ибрагим не знал конкретных имён. Лишь тот факт, что контейнеры с измождёнными девушками, а иногда и детьми, уходили в соседние страны, не испытывая проблем на таможне».
Из воспоминаний Гюрзы я вынырнул, почерпнув верхнеуровневую структуру этой организации. Под Ахмедом находилось три «лейтенанта», три «старших менеджера» — сам Гюрза-Ибрагим, отвечающий за секс-траффик, Владимир Крестовский — Крест, контролирующий поставки наркотиков и Александр Горевой — Горелый, курирующий рэкет и рейдерский захват.
С завода за последнюю неделю ушло две поставки: четыре дня назад — в бордель на другом конце Москвы и вчера — на склад близ одного частного аэропорта. Следующий живой груз отправлялся через два дня в Узбекистан. Там нашёлся ценитель податливой женской красоты, сделавший заказ сразу на десяток «голов».
Последняя мысль словно плеснула желчи в рот. Горький вкус поднял волну ненависти и ярости. Для Гюрзы жертвы не являлись людьми. Просто крупный рогатый скот, который нужно приучать к послушанию. Который считают головами. Который иногда
