class="p1">
Покаяние наполнило мой разум картинами страданий и бесчинств, через которые прошли эти девушки. Все ужасы разные, и одновременно похожие, как две капли воды. Лишь одна из пленниц мельком видела Лесю, когда ту привезли на завод. Куда она делась после этого, никто не знал.
Диалоги с освобождёнными вышли тягостные. Хотелось выплеснуть жгучую ярость, но мертвецы в этом уже никак не могли помочь. Меня просили о защите, отчаянно заваливали вопросами, в открытую предлагали себя, если соглашусь их отпустить. Мало кто из них поверил, что в этом и заключалось моё изначальное намерение.
Некоторые порывались бежать прочь — босяком и чуть ли не голышом. Их всех едва прикрывали какие-то рваные лохмотья. С трудом я убедил их никуда не уходить и, что помощь уже едет.
Я позвонил не в полицию. Не знал, можно ли им доверять. Не знал, кто из них покрывал этих тварей. А кто-то непременно должен был этим заниматься. О нет. Я позвонил журналистам сразу нескольких каналов и газет. Многие из них посчитали мои слова идиотской шуткой, но, когда я выслал фотографии, отснятые на месте, сомнения пропали.
Журналисты поднимут шум, который не удастся заглушить. Пусть даже сделают это из корыстных побуждений и желания горячей сенсации, а не человеколюбия.
Удалившись прочь, я отправил мысленной командой доспехи, забрызганные кровью в Карман. Жаль, нельзя их также материализовать сразу на себя. Стоя в тени, наблюдал, как подъезжают фургоны с логотипами телевизионных каналов. Разломал в руках симку, обрывая возможный след.
Лишь после этого отправился «домой». Как не хотелось мне сразу поехать по первому адресу, но я нуждался в отдыхе и горячей пище. «Голодный солдат — плохой солдат». А силы мне непременно понадобятся.
* * *
Ахмеда разбудила вибрация телефона. Только три номера он внёс в список исключений, которые пробивали режим «Не беспокоить». И звонил как раз один из них — Полковник.
— Видел новости? — спросил собеседник без приветствий.
— Что? — полусонно смог выдать владелец заводов, газет и пароходов.
— Включи первый канал, я подожду.
Полковник получал от него слишком большие деньги, чтобы устраивать какой-то нелепый розыгрыш, поэтому Ахмед нашарил пульт и врубил телевизор.
— …По нашей информации здоровью девушек ничего не угрожает, — диктор звучала сочувствующе, но в тоже время отстранённо, словно не позволяла ужасам реального мира проникать под свой панцирь.
Оператор ухватил дюжину сбившихся в кучу женщин, которых осматривали работники скорой. За их спиной высилось разваливающееся шестиэтажное здание. Ахмед сразу узнал его и почувствовал, как подскочило давление.
— Сейчас с ними работают штатные психологи. Все освобождённые девушки говорят о каком-то человеке в металлическом костюме, освободившем их из заключения. С родными похищенных уже связались. Многие из них не надеялись когда-либо увидеть своих детей, жён и матерей. По информации МВД на месте преступления нашли больше десяти зверски убитых человек.
Ахмед походя отметил, что о национальности убитых умолчали. Видимо, следовали указанию не разжигать скандал.
— Точное количество жертв до сих пор уточняют криминалисты.
Девушка в белоснежной блузке поднесла руку к наушнику, прислушиваясь к тому, что говорит редактор.
— Только что поступила горячая информация. Убийства совершены неизвестным режущим оружием. Характер травм не оставляет в этом сомнений. Одно из тел, по словам следователя, не подлежит опознанию обычными средствами. Его расчленили с особой жестокостью. Следующие кадры носят деликатный характер. Убедительная просьба убрать от экранов стариков, детей и впечатлительных женщин.
Оператор водил камерой по коридору, залитому кровью, как на скотобойне. При этом тела, накрытые тряпками, закрывала мозаика, маскируя жестокие детали. Обычное рекламное сгущение красок со стороны журналистов, чтобы подтянуть к экрану тех самых стариков, детей и женщин.
— Кем именно является загадочный человек, взявший правосудие в собственные руки? Жестокий убийца или спаситель невинных? — телеведущая пристально посмотрела в кадр, состроив подходящую моменту мордочку.
Выдержала театральную паузу.
— Возможно, родственник одной из жертв этой преступной группы? И как могла она орудовать под носом Московской полиции всё это время? На эти нелёгкие вопросы следствию придётся найти ответы в самое ближайшее время. С вами была Елизавета Андреева. Первый канал.
— Досмотрел? — устало поинтересовался голос на том конце линии.
— Улики? — вопросом на вопрос ответил Ахмед.
— Нет, этот «спасатель», — зло усмехнулся Полковник, — подчистую вымел там всё до приезда полиции. Нас ничто не сможет связать. Опять конкуренты шалят?
— Вряд ли, — отозвался Руслан, стремительно скидывая остатки сна. — Борец уже больше двух лет мир не нарушает. Разве что кто-то залётный. Что там было про металлический костюм?
— Да как сказать… Все девицы упоминают, что этот тип носил какой-то… доспех, — попытался подобрать слова полковник.
— Доспех? Что за бред?! — этот ответ никак не укладывался в картину мира бизнесмена.
Он мог поверить в происки конкурентов, в работу спецслужб, оснащённых новейшим оборудованием, но никак не в какого-то шизика в доспехах. Внезапно его мысли прыгнули к событиям трёхдневной давности.
— Тебе не кажется, что это продолжение той истории? — рассуждая вслух, произнёс он, — Я все больше склоняюсь к тому, что убийство людей Креста тоже не случайность. Кто-то целенаправленно меня ослабляет. Убирает фигуры с доски и уже перешёл на ферзей. Вот что, назначь встречу с Распоповым. Пусть отрабатывает.
Не дожидаясь ответной реплики, он положил трубку. Очень эта шумиха была некстати сейчас. Как бы новый клиент не передумал. Полгода с ним контакт налаживал. Если всё сорвётся…
* * *
Никитин ходил по месту преступления, изучая следы ног, отпечатавшиеся в крови. Большинство из них принадлежали убитым — ребристые подошвы берцев с характерным следом, мягкие отпечатки кроссовок.
Выделялись лишь крупные, полностью гладкие овалы убийцы. На взгляд следователя, человек в такой обуви должен был прилично скользить, но картина боя показывала, что бойня, схваткой это язык назвать не поворачивался, заняла меньше минуты. Слишком скученно лежали тела. Словно скошенная пшеница вокруг косаря — полукругом прочь от центра.
Неизвестный залетел в помещение, а потом?.. Воображение Фёдора не могло дорисовать картину произошедшего. Хотя бы потому, что, как и раньше, все срезы оказались гладкими без малейших зазубрин и микро-разрывов. А уж, когда он увидел прошитую насквозь бетонную колонну, следователь завис на несколько минут, прикидывая из чего должно было состоять оружие, чтобы обладать такой проникающей способностью.
Все криминалисты, как один, разводили руками. Разве что по следам и дистанции шагов определили примерный рост и вес подозреваемого — больше метр девяносто и около ста килограммов.
