Численность команды была обычной: двадцать матросов и пять констапелей. Последние были аналогом сержантов у сухопутных войск. Именно они были главной силой корабля. В отличие от матросов, констапели обладали боевой магией.
Таун Ри не спеша ходил по верхней палубе, смотрел по сторонам и прислушивался к разговорам матросов. Едва корабль отплыл от Мелиссара, все болтали лишь об одном — о несметных богатствах, перевозимых на нижней палубе. Других тем у них не находилось.
Но не на это обращал внимание капитан. Пустой треп так и останется пустым, пока не произойдет другое. Он следил за тоном разговоров и настроением моряков. Ведь если команда сплотится и попытается устроить мятеж, капитану с ними не справиться.
Золото слепит разум, дурманит мысли. Оно всякому способно затуманить рассудок, а после бросить в пучину безрассудства. У всех моряков были семьи. Захвати корабль с золотом и близким моряков угрожала смертельная угроза. За такой проступок жен и детей ждала мучительная смерть сразу после известий о мятеже, а самих мятежников немногим позже. Трол Гилберт не из тех правителей, что даст себя обворовать. Пусть еще потратит гору золота, но сделает все, чтобы выловить всю мятежную команду.
Конечно, если бы не оставшиеся в Скалистом Берегу жена и четверо детей, вполне возможно и сам Таун Ри мог пойти на безрассудство. Ему и делать особо ничего бы не пришлось. Достаточно было плюнуть на данную клятву верности, бросить баржи и уплыть в какой-нибудь дальний порт мира, потом попытаться спрятаться и прожить остаток жизни в богатстве.
Путь по Великой реке от Мелиссара до столицы прошел для капитана относительно спокойно. Огню нужно время разгореться. Команда не смогла бы настолько быстро сплотиться и дружно пойти на дерзость. Уж он-то своих осторожных людей хорошо знал. Кроме того путь лежал через столицу. Там всегда крутились королевские боевые корабли. Патрульные суда подплывали узнать, чей корабль, что везут и прочее. Так что единственным огорчением на реке могла стать посадка на мель, что иногда случалось с перегруженными судами.
Когда столица осталась позади, капитану пришлось усилить бдительность. С того времени он потерял покой и теперь был вынужден не спать, время от времени пить взбадривающие эликсиры и постоянно лично за всем следить.
Конечно же, он не забывал поглядывать на плетущийся позади «Покоритель пучин». Скорее всего, там творилось примерно такая же обстановка. Устрой команда мятеж, попытайся уйти от каравана и скорее всего такая же участь постигла бы и «Высокую звезду». Смелость одних взбодрила бы других.
Для себя капитан уже наметил план действий. Случись что, в первую очередь он прикончит двух первых попавшихся на глаза констапелей. Этого хватит остудить пыл остальной команде. Просто потому что трем оставшимся констапелям и двадцати матросам с ним уже не справиться. На том попытка устроить мятеж закончится.
Первые сутки от столицы прошли гладко. Сейчас караван приближался к середине маршрута. Едва прошел полдень. К следующему вечеру или ночи они должны были быть на месте.
Погода второй день благоволила. Море еле заметно колыхалось, небо было чистым, а постоянный южный ветер наполнял паруса мощью и двигал корабли вперед.
Неожиданно с вороньего гнезда не своим голосом закричал матрос:
— Фаербол!
Таун Ри вздернул голову на бочку, закрепленную на марсовой площадке фок-мачты, где размещался наблюдательный пост. Матрос смотрел по правую сторону борта. Из-за охватившего волнения, он сократил свою речь до самой краткой, но наиболее правильной фразы, передающей всю важность увиденного.
Капитан переметнул взгляд в ту же сторону. Вдалеке виднелась светящаяся точка. В следующую секунду количество точек увеличилось до невообразимого. Из-за скученности и большого расстояния сосчитать их было попросту невозможно. Он лишь отметил для себя, что фаерболы запускались с трех мест. А это означало, что атаковали сразу три корабля.
Таун Ри быстро перевел взгляд назад, в сторону барж, и его перекосило от ужаса. Сзади появилось такое же множество светящихся точек. Караван атаковали сразу с двух сторон.
Вспышки света вверху и по мачтам ударило три разряда молний. Матрос выпал из корзины и плашмя рухнул на палубу. Верхние паруса на всех трех мачтах загорелись. Вниз полетела мелкая труха.
Теперь уже капитану пришла очередь кричать не своим голосом:
— Всем наверх! Приготовиться к бою!
Пока пламя не разгорелось, Таун Ри прибегнул к магии. Огонь сразу исчез с верхушек мачт. Почерневшие, кое-где уже основательно изъеденные пламенем паруса стали рваться на ветру.
Не обращая внимания на эту мелочь, капитан поспешил выставить на мачты защиту. После посмотрел назад, что творится с кораблем, замыкающим караван. Там происходило то же самое, но в более тяжелой форме. Горели все паруса. Капитан «Покорителя пучин» справился с огнем. Заставил пламя исчезнуть. Но паруса теперь смотрелись в черном траурном цвете.
Корабельный колокол отчаянно зазвенел. На палубе началась суета.
Если не брать во внимание маневры, бой в море, по сути, был простым. С кораблей друг по другу велся обстрел огненными шарами, стрелами и молниями. В качестве противодействия обстрелу ставилась защита. Обстрел продолжался до тех пор, пока корабли не сталкивались бортами. Дальше начинался абордаж и в ход шли клинки. Ну, это в том случае, если не удавалось потопить корабль до столкновения. Когда целью нападающих был захват корабля, обстрел не велся. Нападающее судно целенаправленно шло на абордаж.
Тем временем количество запускаемых фаерболов уже зашкаливало. Появлялись все новые и новые светящиеся точки. Такой мощный залп капитан с командой уже был не в силах выдержать.
Таун Ри попытался прикинуть, сколько констапелей у противника. Выходило, по меньшей мере, два-три десятка, а то и больше, на каждом из кораблей. Причем, отличных констапелей, иначе бы они не смогли запустить столько огненных шаров.
От сделанных расчетов капитана прошибло в холодный пот. Это уже походило не на пиратскую атаку. У пиратов на корабле был лишь один хороший боевой маг. Обычно он же и являлся капитаном судна. Когда их становилось больше, в пьяном угаре пираты вечно затевали драки, и кто-то кого-то обязательно убивал, чтобы стать первым и забрать судно под свое начало. Нападение больше походило на спланированную акцию кого-то уровня князя или даже короля. Капитану на ум пришло лишь королевство Севера. Других явных врагов у Скалистого Берега не было.
Корабли развивали отличную скорость. Только что они еле виднелись на горизонте и вот уже превратились в жирные точки. Еще немного и можно было разглядеть сами корабли и черные флаги, которые пираты так любили поднимать на показ во время нападений. Однако в этот раз, похоже, капитану не суждено было их увидеть. Для него и команды все закончится гораздо раньше.
Опыт морских сражений был на стороне капитана. Он молниеносно оценил обстановку. Били фаерболами и молниями — значит, нападающие не собирались захватывать корабль. То есть им было неизвестно о перевозимом золоте. Судя по атакам молниями и траекториям запущенных огненных шаров, атаковали лишь первый и последний корабль. Следовательно, целью нападающих являлись исключительно баржи с зерном.
Выход виделся один — надо резко менять курс и уходить за баржи.
Таун Ри успел выкрикнуть команду. Корабль стал менять курс и резко накренился. Пущенные первыми огненные шары неумолимо приближались.
— Констапелям ставить защиту корпуса! Всем готовиться к удару! — закричал капитан и схватился за грот-мачту.
— Сколько ставить защиты?! — громко спросил самый молодой констапель.
От глупого вопроса капитана скривило. Ему хотелось сначала на него выругаться, а после дать в морду, чтобы хоть чуточку поумнел. Но на это не было времени.
— Вкладывай все!
На молодого констапеля с детским испуганным лицом было жалко смотреть. Для него за два года службы это была первая битва. Он выставил в сторону правого борта обе трясущиеся руки и тем выдал охвативший его непомерный страх.
