Понимая, что этого будет недостаточно, капитан выставил дополнительную защиту на грот-мачту за которую держался, вложив в созданный щит сразу половину своей маны. Следующую солидную порцию маны капитан вложил в защиту корпуса. Не тронутыми он оставил лишь сотню единиц маны. Сейчас было главным выдержать удар и успеть зайти за баржи. Остальное пока виделось не столь важным.
Первая порция огненных шаров градом ударила по выставленной защите. Большую часть урона забрали щиты, но и кораблю досталось. Древесина держала отголоски ударов хорошо, канаты сносно, а вот паруса на фок-мачте и бизань-мачте разом вспыхнули. Лишь грот-мачта почти не пострадала. Снова появилось слабое пламя в верхней части.
Несколько ударов получились особенно сильными. Не схватись крепко обеими руками за грот-мачту и капитана запросто могло кинуть через всю палубу и дальше выбросить за борт.
Матросы успели приготовиться к удару и, тем не менее, у некоторых это получилось сделать губительно плохо. На глазах капитана чуть ли не половину матросов и молодого констапеля выбило за борт. И это в то время как маневр с поворотом сделал свое благое дело, на корабль пришлась меньшая часть из летящих на него фаерболов. В противном случае «Высокая звезда» уже превратилась бы в груду щепок.
Приближалась вторая волна выпущенных фаерболов. К счастью они уже ничем не угрожали. Корабль свернул с курса, так что огненные шары летели, потеряв цель. Еще немного и баржи должны были укрыть «Высокую звезду» от новых фаейрболов. Вот только ни у кого из членов экипажа не осталось достаточно маны, чтобы нанести ответный удар.
Таун Ри уже понял, им не уйти и не спасти баржи. Поражение — дело времени. Его взгляд устремился в сторону тонкой береговой линии. Он не верил, что они смогут найти там спасение. Даже пройти половину пути вряд ли сумеют. И в то же время капитану предстояло уцелеть. Хотя бы ему одному. Кто-то должен был выжить и рассказать, что случилось и передать точные координаты кораблекрушения. Иначе князь мог подумать, что случился мятеж. Тогда близких моряков ждала суровая расправа.
Корабль зашел за баржи и теперь шел в сторону берега. Капитан крикнул матросу за штурвалом держаться нового курса. Паруса полыхали. У Тауна Ри еще оставалась мана, чтобы потушить пламя, но он не решился тратить остатки, приберег на самый крайний случай.
«Покорителю пучин» повезло меньше. О наличии корабля в хвосте каравана теперь говорили неясные остатки, что были охвачены пламенем и пока еще находились на плаву.
Капитан заметался взглядом по приближающемуся берегу. Требовалось ухватить ориентир. Он был найден в виде тонкого утеса, выступавшего вперед из скалистого берега.
И снова разразилась вспышка. Мощный разряд молнии ударил в грот-мачту. Он снес остатки защиты и превратил древесину в труху. Капитана, продолжавшегося держаться как раз за эту мачту, отбросило в сторону и снесло треть здоровья. В следующее мгновение еще одна молния ударила в бизань-мачту. На ней уже не было защиты. Сама мачта была самой невысокой, так что молния уничтожила ее и ушла ниже уровня палубы, породив на карме огонь.
Раздались крики матросов о пожаре, о хлынувшей воде, о том, что корабль тонет.
Третья молния пришлась на пока что пребывавшую в целостности фок-мачту. Помимо ее уничтожения она породила пожар в передней части корабля. Для всех стало очевидно — это конец, еще немного и «Высокая звезда» пойдет на дно. Боясь новых ударов, моряки стали бросаться за борт.
Вместо того чтобы с остальной командой искать спасения в море Таун Ри стал спускаться в трюм. Так до конца не спустившись, он застыл на лестнице, готовый в любую секунду вернуться на верхнюю палубу.
Очередной удар молнии с силой ударил корабль сверху. Останься капитан на палубе и вполне возможно удар пришелся по нему. Последующие удары с двух сторон он верно распознал. Били уже не по кораблю, а по воде с боков. Это делалось, чтобы убить уцелевших моряков.
На этом атаки прекратились. Спустя немного появилось пламя сверху, а потом вода снизу. Капитан держался до последнего. После пустил остатки маны в поправление здоровья и в заклинание, благодаря которому стал необъявленным рыцарем своего князя — хождению по воде. Выбравшись на охваченную пламенем палубу, он быстро по ней пробежал сквозь огонь и спрыгнул в воду.
Благодаря примененной магии вода превратилась для него в подобие мягкой двигающейся поверхности. Она теперь категорически отказывалась принимать капитана в свои объятия. Таун Ри немного отбежал от тонущего судна и обернулся. «Покоритель пучин» окончательно скрылся из виду. Баржи ушли далеко вперед и были уже захвачены. Отклонились от маршрута, они взяли новый курс в открытое море.
Со столь большого расстояния капитана вряд ли можно было разглядеть, но он не стал испытывать судьбу и продолжил бежать к берегу. Произошло что-то невообразимое. Капитан был в полнейшем шоке от случившегося нападения. Почти у самого дома на караван самого сильного князя королевства Равнин напали и нагло похитили баржи с грузом. Впрочем, радость от того, что ему все-таки удалось выбраться из передряги, затмевала все остальные чувства.
Глава 7
Корабли и рыбацкие лодки проследовала вдоль берега до заката и стали на якоря. На палубе нашего корабля остались дозорные, а остальные отправились на отдых. У меня к вечеру разболелась еще до конца не вылеченная рука. В спешке покидая Скалистый Берег, что-то я о ней совсем забыл. Даже не подумал взять с собой необходимые средства. Капитан выделил нам с Сиром Лэйтоном свою каюту, выдал бинты, мазь и бутылку с крепким алкоголем в качестве заменителя макового молока, а сам отправился спать к остальной команде.
Я самостоятельно обработал руку. Рыцарь помог наложить повязку и посоветовал выпить выданное капитаном пойло. В качестве примера он залпом осилил треть бутылки. Но я отказался. Крепкий алкоголь не вино. Завтра бы от меня разило так же, как сегодня от капитана и половины команды, что попало мне под чуткий нос. Не хватало, чтобы все подумали, что и второй сын Трола Гилберта свернул на скользкую дорожку.
Сир Лэйтон между полом и письменным столом выбрал последнее. Там и разместился на ночь. Мне досталась куда комфортнее место — узкая капитанская койка, считавшаяся на корабле чуть ли не королевским местом. Остальные моряки спали в подвесных гамаках. Вот только уйти в сон не давала тихая, занудно-ноющая боль в руке. Полночи я промучился с ней и с навязчивым желанием выпить поставленный рядом со мной крепкий алкоголь и тем справиться с двумя проблемами разом — притупить боль и уйти в долгожданный сон. Так и не решившись, я в итоге уснул под утро.
Едва на небе появился краешек солнца, поисковые мероприятия продолжились. Утром я вновь обработал рану и сменил повязку. Дальше был нехитрый завтрак из обжаренной свинины и яиц прямо на том столе, где спал рыцарь и после мы поднялись на корму.
Капитан, конечно, расставил наблюдателей, но и мы с рыцарем тоже смотрели по сторонам. Иначе делать было совершенно нечего. Ну, разве что гонять любопытных чаек, что время от времени подлетали к кораблю.
Мне хотелось спать. Из-за пары часов проведенных во сне моя выносливость восстановилась всего наполовину. Еще и с утра пришел небольшой штраф по здоровью. Вот только продолжавшаяся тихо изнывать рука вряд ли дала бы уснуть. Да и как спать, когда происходил ответственный момент. Может быть через пять или десять минут появится пропавший караван и мы дружно выдохнем с облегчением.
Однако время шло. Миновал час, потом еще один, а ни кораблей, ни обломков все никак не появлялось. Стоять и пялиться в пустое море порядком утомило. Оно мне еще вчера надоело, пока мы шерстили побережье всю вторую половину дня и вечер. Чайки, со своим противным писком, так совсем осточертели. Если бы я тут впервые плыл, от вида новых мест развивался навык Картографа. Но я уже дважды проходил морем до столицы, так что мое нахождение на палубе проходило без дела.
