Читаем без скачивания Детектив Буш - неизвестен Автор

Джордж проснулся среди ночи и сразу понял, что Бланш здесь. Он лежал, не шевелясь, и улыбался. Ах, какая женщина!

Когда он спит, хоть из пушки пали - он не услышит. И Альберт тоже хорош. Друг человека, называется, не дремлющий страж. Джордж знал, она не спит. Но она ни за что не стала бы его будить, пока он сам не проснется. Джордж догадывался, что произошло. Вернувшись поздно домой в Солсбери, она почувствовала, что ей нужно, чтобы рядом кто-то был. Чтобы рядом был он, Джордж. Импульсивная Бланш решила отвлечься после общения с миром духов. Генри не может заменить человека из плоти и крови. Возможно, Генри знает разгадку жизни, слышит музыку небесных сфер, но ему далеко до Джорджа. Он, Джордж, принадлежит земному, теплому, сумбурному, непредсказуемому миру. Если тот, потусторонний мир не является более или менее точной копией этого - с некоторыми усовершенствованиями - лично ему, Джорджу, такой мир не нужен. Просыпаться вот так - и привычно находить возле себя теплую, разнеженную Цереру, дарительницу неизъяснимых наслаждений - это стоило тысячи лет сидения на плывущем облаке и слушания гимнов и бряцания арф.

Он протянул руку и дотронулся до Бланш. Она в ответ сжала его руку и вздохнула, потом выпустила его пальцы, и рука Джорджа отправилась в странствие по великолепным холмам и долинам - его владениям. Нет, все-таки надо купить кровать пошире. Они с Бланш созданы для больших пространств, где можно развернуться. Крупные люди, титанические любовники. Эх, хорошо! Для полного счастья не хватало только десяти тысяч годового дохода, освобожденных от налогов. Он стал медленно приподнимать подол ее ночной рубашки, Бланш снова вздохнула, подставив ему губы, и Джордж притянул ее к себе.

Когда сова, облетавшая неухоженный сад в поисках мышей-полевок, бесшумным белым призраком спланировала к зашторенному окну, она услышала скрип пружинного матраца. Через некоторое время, возвращаясь после облета соседнего поля, сова снова проплыла мимо - за окном была тишина.

- Ну как, довольна? - блаженно произнес Джордж.

- Ты должен запатентовать это, милый, - лениво ответила Бланш. Сразу разбогатеешь. Иногда это сплошная музыка, иногда сплошные краски как сегодня. Огромный веер пламени, пурпурный с перламутровым отливом.

- Что, у мисс Рейнберд все прошло не слишком удачно?

- Почему ты так решил?

- Потому что ты здесь, пришла к Джорджу за утешением. Всегда к вашим услугам. Только для вас, мадам. Старина Генри в этом деле не годится.

- Оставь Генри, не вмешивай его сюда.

- С удовольствием. Третий лишний. Ну, так что там с мисс Рейнберд?

- Она на второй фазе. Все идет как по нотам. Старушка позвонит мне завтра, когда успокоится и снова увидит дурной сон. Почему ты не сказал мне, как погиб брат?

- Этот старый выпивоха?

- Да.

- Я тебе говорил. - Джордж пошевелился и удобно положил ногу поперек ее обширных бедер.

- Ничего подобного. Ты сказал мне, что он умер от сердечного приступа.

- Так оно и было.

- Возможно, но сердце у него сдало, когда он упал с лестницы в вестибюле. Я почувствовала это, когда проходила мимо лестницы, словно услышала пронзительный крик. Разве ты не знал об этом?

- Конечно, знал - и говорил тебе. Одна словоохотливая старушенция рассказала мне. Но это только слухи. Я наверняка говорил тебе.

- Ладно, дело прошлое, но ты не говорил. Ты должен рассказывать мне все, Джордж. Любые мелочи. А ты не сказал.

- Ну, может, и не сказал. Значит, вылетело из головы.

- Домашний врач, наверное, все это замял. Старик, видно спьяну кувырнулся. Какой скандал! Это одно из навязчивых воспоминаний, которые ее угнетают, хотя она и не признается в этом. Семейство Рейнбердов. Фамильная честь превыше всего. В этом все дело.

Джордж почувствовал, как по ее телу вдруг пробежала дрожь.

- Что такое, дорогая?

- Генри опять был в своем репертуаре. Почему он так поступает? Ведь знает же, что я этого не люблю. Не люблю, когда я потом ничего не помню.

Джордж хмыкнул.

- Ну, может быть, после Генри тебе и нечего вспоминать. Но обо мне-то ты этого не скажешь.

Рука Джорджа скользнула вверх, лаская ее левую грудь. Бланш долго лежала, не шевелясь, пока он ласкал ее, потом, когда он придвинулся к ней, спросила:

- Ты что - опять?

Джордж ткнулся носом ей в щеку:

- Почему бы и нет, дорогая? На этот раз будет перламутровое пламя с пурпурным отливом, и пусть Генри лопнет от зависти.

Буш был человеком честолюбивым, но далеко не оптимистом. Он не надеялся на случайное везение в расследовании дела Коммерсанта. Он знал, что подобрать ключ к разгадке сможет, только тщательно проанализировав и сопоставив все имеющиеся факты. Не будучи оптимистом, он легко впадал в уныние. И сейчас он чувствовал, что ничего у него не клеится. Изучив карту и расчеты времени, он понял, что его выводы не имеют под собой твердых оснований. В сущности, если бы такие выводы ему представил подчиненный, он поднял бы его на смех.

Он сидел за столом и смотрел в окно на людей, прогуливающихся по парку в обеденный перерыв, и на птиц, плавающих в озере. Обедать Буш не собирался. Из-за плохого настроения у него напрочь пропал аппетит, и без того весьма умеренный.

На столе перед Бушем лежала карта Англии с вычерченным на ней прямоугольником. Его левый верхний угол находился к западу от Кардиффа в Уэльсе, а правый упирался в Вулидж к востоку от Лондона. Перпендикуляры, опущенные из этих точек, проходили: на западе - через Тивертон, на востоке - через Кроуборо и обрамляли вместе с нижней горизонталью, проходящей южнее острова Уайт, практически весь юг Англии, включая Лондон! Буш смотрел на прямоугольник, недовольно морщась. Где-то на этом пространстве - хотя мало в это верится - расположен дом, где содержались два похищенных члена парламента. Сельский дом, стоящий, скорее всего, на склоне холма, построенный, видимо, из известняка (что предположительно сужает границы поиска до таких районов, как Мендип-Хилс, Котсуолд-Хилс и некоторые другие, хотя известняк нередко используется как строительный материал и за пределами районов его залегания). Где-то в таком районе находится дом, снабжаемый мягкой водой, но вовсе не обязательно мягкость воды природная. Это может быть дом в районе с жесткой водой, оборудованный установкой для смягчения воды. Где-то в таком районе есть дом, в подвал которого залетело или было принесено на подошве перышко. Учитывая неординарность натуры Коммерсанта, это могло быть и перо обычной домашней птицы, и перо какой-нибудь редкой птицы. Или - нельзя этого не учитывать - перо из подушки или метелки для стряхивания пыли. Прямоугольник, который очертил Буш, представлялся ему огромным стогом сена, где он искал иголку. А через час ему предстояло выступать на совещании, проходящем на высшем уровне Скотленд-Ярда, где ведомство Грандисона никогда не жаловали, хотя поддержкой и обеспечивали. Буш должен был осветить положение дел и запросить информацию от местных полицейских участков о каждом доме, который может соответствовать приведенному описанию. У него упало сердце при мысли о насмешливых взглядах, улыбочках, газах, возведенных к потолку, когда он все это выложит. Кто-нибудь пошутит о пожилых дамах с попугаями, пенсионерах с канарейками, о герцогах, в чьих владениях есть озера с водоплавающей птицей и замки среди охотничьих угодий, где полно дичи, а еще - о голубятнях на задворках. Вид у него будет дурацкий - никуда не денешься. Мысль об этом разозлила Буша. Он не дурак, но выглядеть будет круглым дураком. И перед ним будет глухая стена. Ему захотелось снять трубку и позвонить Грандисону, который был в Париже на конференции Интерпола, и сказать ему, что выступление в Скотленд-Ярде надо отменить. Но он знал, что ответит Грандисон, который поймет истинную причину его просьбы: " Раз это все, чем вы располагаете, значит, это им и выложите пусть работают. не бойтесь выглядеть дураком. Дурак тот, кто ничего не делает."

А потом, чувствуя, как Буш расстроен, спокойным голосом подсластит пилюлю: "Рим не сразу строился."

В окно Буш видел, как по улице прошли две девушки в мини-юбках, с ногами амазонок, открытыми мартовскому холоду, а следом - длинноволосый юноша в джинсах и кожаной куртке с бахромой. Буша охватила безотчетная злость. наглое, никчемное племя, бесстыдное и нелепое. И в памяти всплыла жуткая маска Коммерсанта. Скотленд-Ярд с ног собьется из-за нее. Такие маски продаются повсюду - и этот чертов Коммерсант, конечно, об этом знал - в десятках лондонских магазинов и по всей Англии.

Буш встал, прошел к шкафчику в дальнем конце комнаты и налил себе выпить. Он отмерил свою обычную порцию, но потом почти машинально удвоил ее.

4

Во время последнего посещения Чилболтона с целью сбора информации о пристрастиях местных читателей газет и журналов Джордж напал на настоящую жилу в образе некой миссис Грэдидж. Эта дама с внешностью Мафусаила (хотя по ее собственным подсчетам ей было всего шестьдесят девять) седовласая, с крупным носом, болтливая и хитрая, в будние дни читала "Дейли миррор", а по воскресеньям - "Ньюс оф де уорлд", кроме того, она читала еженедельник под названием "Пикантные новости". Пикантные новости были отрадой миссис Грэдидж на старости лет. Ничто не ускользало от ее ускользало от ее внимания - ни одна деревенская девочка на первом месяце беременности, ни один намек на скандал или ссору, ни одна сплетня, ни один просроченный взнос за телевизор или машину, приобретенные в рассрочку, хотя она редко выходила из своего домишки с тростниковой крышей, где большую часть для проводила в кресле, покрытом лоскутной накидкой, перед большой вазой с искусственными розами, стоящей на подоконнике. Это была отвратительная старуха с грязным воображением, обожавшая копаться в чужих грехах. Она встретила Джорджа радушно. Хихикая и шамкая плохо пригнанными вставными челюстями, рассказывала, что в молодости у нее отбоя не было от парней. О, она своего не упускала, а теперь некоторые здешние мужчины забывают с ней поздороваться, хотя когда-то с удовольствием тискали ее в амбаре. Джордж, преодолев приступ тошноты, принялся разыгрывать этакого прелестника и был сполна вознагражден.