Я согласно кивнула.
— Это пруд — одно из моих любимейших мест, — продолжила незнакомка, — его создали по проекту нео-архитектора Джованни.
Ожившая фантазия, ожившая сказка. Я часами наблюдаю за золотыми карпами — это успокаивает как молитва или медитация, и помогает размышлениям.
— Я поэтому и заблудилась, — призналась я, — шла и восторгалась, каждый зал или галерея прекраснее предыдущей. Задумалась о своем. В результате потеряла ориентиры.
— Я ждала твоего появления здесь.
Женщина присела на скамейку, аккуратно поправляя шлейф и указывая кивком на место рядом. Я удивилась, но послушно села, ожидая объяснений. Во всех ее движениях, во взгляде сквозила такая магнитная сила, что я не находила в себе возможность этому сопротивляться.
— Тахия Карим, я тебя представляла немного другой, более скованной что-ли. Но то, что я сейчас вижу, еще больше убеждает меня, что выбор был правильным.
Я ничего не понимала. Женщина меня знала по имени, и говорит о выборе. Но меня ведь выбрал хальвари, или…
— Вижу твое удивление. Наверное сейчас задаешься вопросом откуда я тебя знаю, — словно отвечая на мои мысли сказала она, — Ты все узнаешь в свое время. А пока ответь мне на один вопрос — Чего ты ожидала от своего назначения? На что надеялась?
Вопрос застал меня врасплох. Не буду же я говорить первой встречной, пусть она и происходила из самого благородного дома планеты, что я не понимала, что вокруг меня происходит.
— Меня готовили служить хальвари. Назначение в гвардию — великая честь, — помня о подписанных мной документах о неразглашении, ответила я.
— А теперь, ты в смятении потому что тебя распределили в Отдел Глубокого Сопровождения, — дополнил мою мысль она, снимая вуаль с лица. А я поразилась насколько эта женщина была красива.
— Я права? — она улыбнулась. А я поддалась её очарованию и улыбнулась в ответ.
— Мне запрещено рассказывать об этом, — несмотря на вызывающее на откровенность внешность и манеры незнакомки твердо сказала я.
— Полковник Дархар Абир хорошо знает свое дело, — она взяла из мраморной чаши корм и бросила горсть рыбам. Крупные золотые рыбины, блестя золотой чешуей начали неспешно расплываться к краю пруда
Я молчала, не зная как поступить в такой ситуации. Получается, она знала больше меня о происходящем.
— К сожалению не могу вам ничего сказать по этому поводу. Это не в моей компетенции. Но если вы что-то знаете обо мне и обо всем, что с этим связано прошу рассказать мне об этом, это бы помогло мне быстрее сориентироваться в ситуации.
— Похвально что ты выполняешь свои инструкции так беспрекословно. Но, иногда, — только иногда, — она загадочно улыбнулась, — нужно уметь делать исключения из правил, чтобы не превратится в исправного исполнителя чужих приказов.
— Я понимаю вас, но мне пока трудно разобраться во всем, что связанно с этим новым назначением. Поэтому я не могу обсуждать его с теми, кого не знаю и у кого нет соответствующего допуска.
Женщина кивнула, но в ее глазах читалось одобрение.
— Воспринимай меня как друга и покровителя, человека, который не желает тебе зла.
Мы с тобой в скором времени снова встретимся. А пока… — женщина протянула руку к своему коммуникатору, и мой коммуникатор отреагировал, открыв мне закрытую ранее часть схемы дворца. Теперь найти путь назад не составляло труда.
События происходящие со мной в последние дни выбили меня из колеи привычной мне, но уже успевшей стать прошлым, жизни в академии. Все происходило как во сне. Новая должность, новый город, новые люди. Воспоминания о встречи накануне все еще жили в моей памяти. Чудесная, удивительная, уверенная в себе женщина. Интересно, кем она была? И откуда так много обо мне знала? В мире где я жила раньше, я таких еще не встречала. Там, откуда я родом, полагалось молчать, ублажать мужчин, рожать детей и, когда нужно, уступать место преемственнице. Это женщина принадлежала к людям другого сорта, свободным умным и с сознанием, незамутненным предрассудками и традициями. Я с нетерпением ждала официальной встречи с хальвари, но еще больше я искала возможность увидеть её.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всю первую неделю меня учили. То были знания и навыки совершенно не похожие на полученные в корпусе и в академии.
Этикет Первого союза, его политика, история социальное устройство. Психология общения, гендерные базовые поведенческие модели различных категорий населения Конгломерации. Дальше предполагалось больше: углубленное изучение международного земного, сленг и территориальные выговоры; основы слежки, сбора и анализа информации и многое другое.
Училась я как всегда старательно, учитывая, что мне в общих чертах объяснили куда я все-таки попала и какая будет моя задача. Поначалу я сомневалась в себе. Мне придется работать с людьми о которых, как и любая из жительниц хальварата, я имела лишь смутное представление. Учение Мессии призывало оградить себя от “не познавших истину”. Пропаганда ЭЛ-Балтаджи представляла Первый союз, как империю зла. В корпусе мы поверхностно изучали политику и вооруженные силы землян в качестве вероятного противника, но это оказались лишь крохи. Теперь же на меня обрушились петабайты закрытой для широкой общественности информации. По сути мне открыли доступ ко всему, что за тысячелетия накопилось в архивах, и к актуальным сведениям из новостных каналов и данных разведки. По нескольку раз в день я испытывала глубокий шок, обнаруживая, что многое из того, чем меня пичкали раньше, совсем не соответствует реальности.
Встреча с хальвари состоялась на третью неделю моего пребывания во дворце, в его знаменитом кристальном кабинете. Говорят, что это место носит какую то мифическое значение в судьбе Адабари Муши и когда меня привели к массивной позолоченной двери, что находилась в конце длинного прохладного холла, я испытала внутренний трепет. Нечто среднее между церемонией вступления в ряды элму-батаджи и клятвой веры в Великого Мессию — вот что я ощутила, ожидая аудиенции.
Никогда раньше я не встречалась с правителем. Видела его изображения на многочисленных плакатах, картинах, статуях, в репортажах новостей, но не вживую.
Слуга хальвари, что привел меня туда, повернул изысканную дверную ручку, отлитую в форме полумесяца и дверь бесшумно открылась. Я неуверенно ступила внутрь, в залитый изумрудным светом просторный холл священной комнаты.
Слегка изогнутые стены холла вздымались ввысь, смыкаясь аркой в сводчатый потолок. Овальные окна с зелеными витражами, изображающие раннюю историю Мотхалахх, начиная со времен правления династии Муши первого и до наших дней, располагались высоко, почти под сводами арки, создавая неповторимое ощущение монументальности и возвышенности этого места.
Слуга жестом указал следовать за ним дальше, вглубь холла. Под сводами арки разносилось эхо от шагов. Мне казалось, что этот запаздывающий звук совпадал с биением моего сердца, знаменуя наступление одного из самых важных моментов жизни. Слуга остановился примерно в десяти метрах от невысокого пьедестала, поклонился, и тут же растворился в тени холла.
К моему удивлению хальвари встречал меня не один. Рядом с ним стояла женщина, одетая в шелковое сари, лицо которой прикрывал полупрозрачный, в тон сари, никаб.
— Да прибудет с тобой благословение Мессии, великий хаольвари, — в соответствии с этикетом поприветствовала я правителя.
Тот жестом приказал подойти. Не чувствуя ног от волнения, я приблизилась.
— Тебя призвали на службу, потому что аль-хальвари настояла на этом, — сказал Адабари, дружелюбно. Его благородное лицо, с орлиным профилем и умными глазами озарила улыбка. Вот уж не ожидала что первая встреча с хальвари станет такой дружественной, неофициальной и теплой.
— Никак не могу противостоять чарам моей супруги, особенно когда она злится.
Женщина открыла никаб и я узнала в ней загадочную женщину, что встретила, заблудившись во дворце. Я корила себя, что была столь непочтительной при той недолгой беседе.
