— Вижу, что как экономист вы очень сырой, — наконец говорит он. — Вам придется много учиться, согласны?
— Конечно, — отвечаю я.
— Мы аутсорсинговая IT-компания, работаем на зарубежных кастомеров. В настоящее время у нас около сотни работников, месячный оборот почти полмиллиона долларов. Нам нужен человек в финансовый отдел для ведения управленческого учета, потому что наша сотрудница переезжает жить в другую страну. Вы уже беседовали с Артемом, нашим менеджером по персоналу, ему пришло более трехсот резюме. Он уже собеседовал шестьдесят человек. Если мы будем сотрудничать, то я обещаю сделать из вас настоящего финансиста. Нужно, чтобы вы представляли, что это за работа. Финансист — это не тот человек, который на виду, в его работе мало творчества. Он делает много скучной, пусть и нужной работы. Но зато у финансиста всегда водятся денежки, — хитро улыбается Виктор Алексеевич.
— Какая ваша нынешняя зарплата? — интересуется он.
— 350 долларов.
— На испытательном сроке первые 3 месяца мы вам предлагаем 400. После этого ваш рэйт будет 500. Вас это устраивает?
— Конечно.
— Отлично. О какой мы с вами сумме договорились сейчас, такая и будет. Мы иностранная компания, зарплата у нас всегда в валюте, выплачивается пятого числа, задержек не бывает, потому что программисты — народ такой, будут возмущаться. Когда, Константин, вы сможете к нам выйти?
— Через две недели с марта, как только закончится текущий контракт.
— А что если плюнуть и уйти по-плохому, прямо сегодня?
Я прикидываю и понимаю, что тогда черта с два я увижу свои 350 долларов за февраль. Начинаю говорить, что не хотел бы так поступать, потому что...
— Отлично! — перебивает меня Виктор Алексеевич. — Если бы вы сказали, что готовы уйти оттуда с конфликтом, это значило бы, что и с нами бы могли поступить также. Давайте я представлю вас нашему учредителю. Чтобы вы знали, он россиянин.
***
Виктор Алексеевич отводит меня еще в один кабинет, где нас встречает парень лет тридцати. На его столе стоит большой кальян и вкусно пахнет ароматическим табаком. По тому, как финансовый директор уважительно обращается к парню, видно кто тут на самом деле главный.
— Евгений Александрович, — это наш новый сотрудник финансового отдела Константин Дорожкин.
— Очень хорошо, — говорит парень. — Придется много поработать, вы готовы работать много?
— Готов, — отвечаю я.
— Супер.
Я вспоминаю, как Евграфович меня собеседовал на крыльце в ООО «Анриал», и улыбаюсь.
***
Виктор Алексеевич отводит меня в самую первую комнату, где я оставил свою куртку и вещи.
— Вы вытянули счастливую карту! — поздравляет меня Артем, когда за директором закрывается дверь.
Произошло невероятное, и я, сам того не желая, нашел работу с первого раза. Что ж, буду финансистом. Если не стать мне писателем, то пусть у меня хотя бы водятся денежки.
***
Возвращаюсь в свой офис, где меня не было несколько часов.
— Захаровна тебя искала, — сообщает мне Юля. — Грозилась уволить по статье за то, что ты отсутствовал на рабочем месте.
Это так смешно, что я даже не злюсь на нашу бухгалтершу. Скоро я буду финансистом в международной IT-компании, и у меня не будет ничего общего с ООО «Анриал».
***
Олеся подводит ко мне совсем молодую еще девушку.
— Знакомься, это Ирина, твоя сменщица. Покажи ей, как у тебя тут что.
Она оставляет нас.
— Как тут вообще работается? — спрашивает Ирина.
— По-разному, — говорю я. Мне ее немного жаль.
***
В последний рабочий день я сижу и, как обычно, считаю заказы, ожидая окончательный расчет. Лесько должен выплатить мне 350 долларов зарплаты и 150 долларов за неиспользованный отпуск. Но вместо себя он присылает Захаровну с ведомостью, которая кладет мне на стол всего лишь 450 долларов, на 50 меньше положенного.
— Директор сказал дать столько, — говорит она.
«С паршивой овцы хоть шерсти клок», — думаю я. Это так похоже на Лесько.
***
Я решаю сегодня больше не работать.
— Как так? — удивляется Захаровна. — Не припомню такого, чтобы кто-то уходил и не доделал за себя свою работу. Это не по-человечески!
— А по-человечески не доплатить мне? — огрызаюсь я.
— Это ваши дела с директором, — оправдывается Захаровна. Тем не менее она идет к Лесько и говорит, что я саботирую работу, потому что не получил всех денег. На это Лесько отвечает ей, чтобы я поскорее убирался, а досчитает все новый экономист. Наши желания на удивление сходятся.
***
В американских фильмах увольняющихся людей показывают всегда с коробками в руках, куда они сгребают со стола все свое добро. У меня из вещей всего-то две кружки и наушники, потому последние минуты в офисе я занимаюсь чисткой компьютера. Переписываю на флешку полезные файлы, стираю историю в мессенджерах и браузере, удаляю cookies. Мне не хочется, чтобы хоть какая-то часть меня оставалась здесь.
***
После окончания рабочего дня мы идем в «Кабачок 12», где у нас зарезервирован стол. Со мной Юля и Андрей, Олеся и Дима Зверев, ненадолго присоединяется вечно занятой Вася, и даже обмерщик Витя Иванов сегодня тут. Сейчас вечер пятницы, последний день зимы, а в понедельник с утра мне начинать все сначала в другом месте.
Я смотрю на моих уже бывших сотрудников, и мне становится грустно расставаться с ними. Мы поднимаем пивные кружки с «Бивером», и все желают мне удачи на новой фирме. У меня выступают слезы.
***
Мы уже пьяные. Стоим, курим на улице. Обмерщик Витя Иванов смотрит на меня и спрашивает:
— А кем ты вообще работал, Костя?
— Он работал экономистом, — отвечает за меня Юля. — Ты не знал что ли?
— Нет. А я-то думал, кто это сидит себе все время тихонько в углу.
Рассказы
Котенок
Алексей Иванов сидит за компьютером в своем кабинете. Рядом с монитором уютно дымится кружка с еще горячим чаем. В руке он держит глазированный сырок, из тех, что он берет с собой каждый день по утрам, но пальцы немного дрожат, и нет аппетита.
«Возможно, это один из моих последних завтраков», — вдруг думает он. Эта мысль ужасает его еще больше, сковывая тело, на мгновение ему даже кажется, будто сердце остановилось. Съежившись в черном кожаном кресле, он смотрит на экран монитора, снова пробегая глазами совсем небольшой текст, страшась вчитываться.
Он всегда жил без сюрпризов. Каждое утро надевал костюм, набрасывал на шею не развязанную с вечера петлю галстука, спускался к авто и приезжал в офис. За три года на фирме ему удалось сделать неплохую карьеру, от рядового менеджера по продажам до начальника над торговыми представителями. Конечно, приходилось порой засиживаться допоздна, работать по выходным, терпеть закидоны шефа, переносить на ногах любые болезни, но он всегда был уверен, что лучше так, чем быть неудачником с кучей свободного времени. И все же за эти годы ни о чем он так не мечтал, как о своем первом отпуске. Не каком-то там мимолетном уикенде, которого раз и нет, а полноценных каникулах в тысячах километров от офиса, с выключенным телефоном, где никто не сможет его достать. И когда долгожданный отпуск с милости шефа замаячил на горизонте, он не стал мелочиться и купил индивидуальный десятидневный тур на двоих с женой по винодельческим регионам Италии. С тех пор, даже присутствуя на работе, он мыслями был уже немного в прохладных погребах, среди дубовых бочек с красными потеками, где гостеприимный хозяин специальным стеклянным инструментом наливал ему в бокал свои лучшие вина.
Чай на столе уже почти остыл. Сырок он спрятал назад в дипломат. Последние несколько дней Алексей думает не о будущем, а как и в эту минуту — о прошлом. Вспоминает тот вечер две с половиной недели назад, когда они крепко набрались с коллегами в баре. В радостном предвкушении он рассказывал Диме и Виктору Сергеевичу о виноградниках Тосканы и Пьемонта, за которые они неоднократно подымали тосты. Позже Диму забрала недовольная жена на машине, Виктора Сергеевича увезло такси, а он слегка покачиваясь, пошел пешком, ему было недалеко. Котенок замяукал в кустах, когда он был уже совсем близок к дому. В любой другой день он прошел бы мимо, но в тот вечер, пребывая в самом лучшем расположении духа, откликнулся на тоненький писк и раздвинул заросли, чтобы, светя мобильником, увидеть там маленькое полосатое существо.
— Кс-кс-кс, — позвал он пьяным голосом и протянул руку.
Котенок попытался отпрянуть, но его со всех сторон окружали густые кусты, потому он зашипел и несмело, но крепко, до крови укусил палец протянутой руки.
— Ну и черт с тобой, дурак, — выругался Алексей. Через пятнадцать минут он уже крепко спал в своей постели.
