Спустя две недели утром он как обычно завтракал, перед тем как отправиться в офис. На кухне работал включенный женой телевизор. Показывали медицинскую передачу, которую вела немолодая белобрысая тетка в очках.
— Нажмите на красную кнопку те, кого хоть раз в жизни кусала собака, — призвала она зал.
«Ну, меня-то собака точно не кусала», — усмехнулся он телевизору. Вдруг он вспомнил о котенке, о котором за все это время ни разу не подумал, и у него внутри что-то неприятно зашевелилось. Далее он выхватывал из телевизора лишь отдельные фразы, которые складывались в очень неприятный для него смысл.
«Итак, бешенство — это болезнь, которой мы можем заразиться через укус собаки. И кошки, кстати, тоже могут переносить бешенство. Это тяжелейшая инфекция, при проявлении клинических симптомов которой сто процентов людей погибает. Поражает она спинной и головной мозг. Инкубационный период болезни длится до года. При укусах в кисть, лицо, шею и гениталии вероятность получить заражение свыше девяноста процентов. Трагедия в том, что нет средств для убийства вируса бешенства. Если животное укусило человека, нужно срочно к врачу. Поможет укол от бешенства, антирабическая вакцина».
Он подумал о том, что к врачу ему идти совершенно некогда. Занятость на работе и в обычные дни была катастрофическая, а перед отпуском вдвойне. «Раз идешь отдыхать, Лешка, — сказал ему шеф, — будь добр, отработай как следует накануне». Да и не принято у них на фирме бегать по врачам, не по-мужски как-то, это не причина, чтобы отлучаться. «Ладно, схожу уколюсь в субботу, чтобы не думать про это в Италии», — решил он.
И все же теперь каждый день ему не давала покоя мысль, что возможно где-то внутри него зреет и наливается соками смертельный вирус бешенства, всего лишь потому, что он однажды захотел погладить милого крохотного котенка.
«Антирабическая вакцина» — набрал он в поисковой строке, только зайдя в свой кабинет. Слово «антирабическая» заставило его подумать о кроликах и даже улыбнуться. То, что он прочитал потом, изменило выражение его лица.
«Следует помнить, что во время всего курса вакцинации и в течение 6 месяцев после его окончания (итого 7-9 месяцев) строго противопоказаны: приём алкогольных напитков, физическое переутомление, перегревание на солнце, переохлаждение».
Солнце Италии, винные погреба теперь тоже были в заговоре против него на пару с котенком. Пройти вакцинацию — значит похоронить мечты об отпуске. Отказаться от нее — значит жить около года в страхе мучительной смерти. Он в задумчивости заваривает чай и достает глазированный сырок, открывая в браузере статью про симптомы и последствия бешенства.
Чай уже совсем холодный. Очень ясно и отчетливо он понимает, что никуда не пойдет. Что лучше умрет, чем проживет еще один год без отдыха, как он себе его запланировал. Вполне возможно, что котенок не был бешеным. Значит, пройдет время, и он еще посмеется над своими страхами. Но если наоборот? Вдруг однажды он почувствует вялость и апатию, затем поднимется температура и заломит в костях? Он пойдет к врачу, а тот спросит, не было ли у него контактов с бродячими животными в последнее время. Что он тогда ему ответит? Что предпочел жизнь итальянскому виноделию? Жена и родители будут пытать мучительными расспросами его страдающее от водобоязни и светобоязни тело, тщетно силясь понять, где он умудрился подхватить смертельную болезнь. Но он им ни за что не признается в своей глупости, пусть лучше запомнят его жертвой несчастного случая, чем идиотом-самоубийцей. «И примешь ты смерть от кота своего», — лезет в голову фраза, в другое время показавшаяся бы ему смешной. По сути как же одновременно нелепа и трагична такая смерть. Глупая кончина, ставящая в один ряд венец природы и полосатого ублюдка, не обладающего никакими правами посягать на жизнь человека. Будь что будет.
Проходит еще одна неделя. В ночь перед отъездом он не может уснуть, после того как градусник показал 37.1. Он смотрит на жену, лежащую рядом, и думает, каково ей будет, когда он уйдет. Несколькими этажами ниже в подвале его дома, свернувшись в клубочек, спит полосатый котенок.
Черная лента
Ему тридцать два года, прямо сейчас он стоит в очереди в кассу магазина. На нем длинное демисезонное пальто, отливающий блеском костюм и начищенные туфли. На голове аккуратная стрижка, вокруг него аромат хорошего парфюма.
— Димон, ты ли это?
Он медленно обернулся, услышав знакомый голос. Натянул приветливую улыбку.
— Здравствуйте, Петр.
— Да ладно тебе, «Петр». Еще скажи: «Петр Васильевич». Или давай совсем уже официально тогда: «Здравствуйте, уважаемый Зайцев Петр Васильевич».
— Хорошо, привет, Петя. Как ты сейчас, устроился куда-нибудь?
Он мог бы и не спрашивать. Судя по неровной щетине и грязным ботинкам, его бывший сослуживец Петр так и не нашел своего места под офисным кондиционером после февральского сокращения.
— Да ты что, Димон, куда там…
Это да. Мировой кризис, разовая девальвация, галопирующая инфляция — здравствуй, две тысячи девятый. А ведь еще пару месяцев назад работали вместе. Угораздило же им тут столкнуться.
— Денег хватает пока на жизнь? — участливо спросил Дмитрий.
— Не особо.
Он сочувственно покивал.
— Ты прав, много никогда не бывает.
Петр наклонил к нему голову и заговорил тихо:
— Меня же сбросили как балласт, без «золотого парашюта», без всего вообще. Хорошо еще отпускные дали, два года никуда не ходил, думал, строю карьеру, отдых подождет. А оно вот как вышло…
А ведь Дмитрий сам хлопотал перед учредителями, чтобы Зайцева сократили без компенсационных выплат. Главное было тогда сохранить фирму, выжить. Не думал он, что получится так, что ли, не очень удобно.
— Петя, ты же знаешь, я сделал для тебя что мог. Я всегда был на твоей стороне и до сих пор готов помочь в любой момент.
Что это? Слеза в уголке глаза?
— Спасибо тебе, Дима!
— Ну что ты…
Петр вытянул шею, заглядывая в его корзину.
— Ого, коньяк? Может, Димон, давай по сто грамм, три года все-таки на одном этаже?
— Это для представительских целей, шеф послал купить. Сейчас никак нельзя, ждет.
— Жаль, — огорчился Петр. — Я уже как раз пивком разогрелся. Никогда себе позволить не мог в обед, а сейчас запросто.
— Да ты лучше меня устроился, — пошутил Дмитрий.
Петр улыбнулся ему. Помялся немного и заговорил:
— Я тут одну тему пробиваю, реальный доход для тех, у кого есть свободное время. Ты не мог бы, Димон, помочь мне? Хочу собрать людей в нашем офисе, устроить небольшую презентацию, может, кто-нибудь заинтересуется. Двести человек — неплохая для меня аудитория, надо только с охраной договориться.
И вот что это будет? Сокращенный в разгар кризиса сотрудник возвращается в бывший офис рекламировать сковородки «Цептер» или добавки «Гербалайф»? Никакие тимбилдинг или корпоратив потом не спасут моральный дух коллектива.
— Я спрошу, Петя, о чем речь. Думаю, получится.
— Ой, ну спасибо! Если выгорит, хорошо поднимусь. Будете мне еще завидовать в своих офисах. Шучу, Димон!
Подходит его очередь. Кассирша, улыбаясь симпатичному молодому человеку, пробивает дорогой коньяк. Он достает объемный бумажник и расплачивается. На черной ленте к нему сзади приближаются сосиски, пельмени и газета «Ищу работу».
