«Но как же он мог забрать сына? – наконец пришла в голову резонная мысль. – Пашка ведь у Лары, откуда Баграту про это известно?»
В сердце прокралась робкая надежда, что Саркисян все же пошутил. Но если так, это очень просто проверить.
Милана судорожным движением достала из сумки мобильный, позвонила соседке.
Звонила долго, но та не взяла трубку.
«Может, не слышит?»
С Ларой такое частенько случалось – если дети орали или телефон стоял на вибро. У нее двое активных парней, плюс крикливый Пашка. Такое вполне вероятно.
Милана решила ехать домой.
Как сумасшедшая принялась махать проезжающей мимо машине такси, но она не остановилась. Проехало и следующее такси. Милане удалось поймать попутку лишь через несколько минут.
Пока ехала домой, перенапряжение дало о себе знать. Глаза ее увлажнились, по щекам потекли слезы.
– Девушка, у вас что-то случилось? – спросил усатый армянин.
А она была даже не в силах ответить водителю.
Так и сидела, молча глотая слезы, молилась, чтобы все это оказалось дурной шуткой.
Милана выскочила из такси, бросив водителю деньги и даже не взяв сдачу. Как сумасшедшая бежала на пятый этаж старой хрущевки. Нажала на кнопку звонка, вспомнила, что не работает, принялась тарабанить в дверь.
Скоро соседка открыла.
– Где Пашка? – прокричала Милана, влетая в прихожую.
Лара посторонилась, пропуская ее.
– Милана, тут такое дело, – развела руками она. – Пашу я отдала…
– Ты шутишь, что ли? – закричала Милана. – Паша, сынок…
С этими словами она вбежала в гостиную. Оглядела комнату, но синее кресло, в котором оставляла сына этим утром, оказалось пустым.
Дети Лары на месте – сидели на том же ковре, играли. А вот ее Пашеньки нет.
– Ты что сделала? – завизжала Милана. – Ты зачем его отдала?
– Милан, успокойся, – Лара выставила вперед ладони. – Просто Пашка начал капризулить сразу после твоего ухода. Ну я подумала, в коляске на улице поспит, собрала детей, повела на площадку. Тут появился Баграт Вазгенович, сказал, что вы договорились, чтобы сын пожил у него неделю, вот я и…
– Да как ты могла? – топнула ногой Милана. – То есть к тебе подошел абсолютно неизвестный мужик, сказал, что он отец Пашки, и ты так просто его отдала?!
– Почему неизвестный? – возмутилась Лара. – Что ж я, совсем уже? Они с Пашкой на одно лицо, понятно же, что отец. К тому же ты утром сама мне сказала, что он объявился. Ну я и решила…
– А кто тебе дал право решать? – воскликнула Милана с дрожью в голосе.
– Да успокойся ты, – махнула рукой Лара. – Он вроде нормальный, такой весь интеллигентный, обходительный, оставил свою визитку на всякий случай. Он с женщиной пришел, сказал, что няня. Я хотела тебе позвонить, но он сказал, что сам предупредит. Все с твоим разбойником будет нормально, не переживай…
Милана слушала ее объяснения и не понимала, как соседка, которой она не раз доверяла ребенка, умудрилась сотворить такое. Зачем? Она же мать, растит детей без отца, должна понимать, что так делать нельзя.
Вдруг комнату заполнил радостный визг старшего сына Лары:
– Убил! Ура!
Милана повернула голову в сторону детей и только теперь приметила, что они играют не в лего, как раньше. Мальчики склонили головы над тонким серебристым планшетом и, кроме экрана, ничего не замечали. Вряд ли даже слышали разговор взрослых.
Еще сегодня утром никакого планшета у Лары не было, да и откуда бы ему взяться, ведь она жила очень бедно.
И тут до Миланы дошло, какими аргументами Баграт уговорил Лару отдать ребенка.
– Ты поменяла моего сына на планшет?! – спросила она обалдевшим голосом.
Лара замялась, закусила губу и ничего не ответила.
Но ей и не нужно было, Милана без слов все поняла.
– Ты змея! – прошипела она и пулей выскочила из квартиры.
Милана не помнила, как спустилась на третий этаж, открыла дверь своей квартиры. Прошла на кухню, налила себе стакан воды и залпом выпила, но это не помогло хоть сколько-нибудь прийти в себя.
Она поставила на стол сумку, судорожно начала в ней рыться в поисках телефона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Достала мобильный, начала звонить Кире. Однако ее номер со вчерашнего дня был недоступен.
– Давай, давай… – стонала Милана, снова и снова набирая номер сестры.
Через время поняла, что не дозвонится.
Плюхнулась на табуретку, стала думать, что делать дальше.
Настенные часы показывали тринадцать сорок пять.
Собеседование Миланы было назначено на одиннадцать утра. Баграт позвонил ей где-то в двенадцать сорок. Но если Лара вывела детей гулять сразу, получается, он мог забрать сына гораздо раньше. Просто позвонил ей не сразу.
Похоже, сын у него уже больше двух часов.
– Полиция! – простонала Милана.
Слишком резко потянулась к телефону, лежащему на столе, и умудрилась сбить его экраном вниз прямо на кафельный пол кухни.
– Мамочки! – закричала она, обнаружив, что экран пошел трещинами.
Милана попыталась активировать телефон, но ничего не вышло.
Тут же вспомнила, что у нее есть старый мобильный, который не выбросила из бережливости.
Осталось его найти.
Она бросилась в гостиную, принялась перерывать полки комода, потом побежала в спальню, стала вываливать из тумбочки вещи. Телефон нашелся, только оказался разряженным в ноль и не включался.
Милана кое-как вставила в него сим-карту, стала заряжать, молилась, чтобы это произошло быстрее.
Ноль процентов зарядки. Один процент… Два.
Можно включать.
Сейчас она позвонит в полицию, заявит о похищении, и этому гаду не поздоровится. По документам Баграт Паше никакой не папа, прав на него не имеет. Кто бы он ни был, похищение ребенка – это серьезно.
Милана уже набирала номер, предвкушая момент, когда Баграта поведут под белы рученьки в тюрьму.
И вдруг из прихожей послышалась настойчивая трель дверного звонка.
В эту же самую секунду в уши Миланы врезался детский плач, доносившийся с лестничной клетки. Громкий, с надрывом.
Фирменный плач ее дорогого сыночка.
Глава 13. Гениальное решение
Баграт стоял у квартиры Миланы, держал рыдающего ребенка и боролся с сильнейшим желанием постучать в дверь не кулаком, а головой.
Что угодно лучше, чем надрывный плач маленького человечка, родной крови.
Он понятия не имел, почему Пашка плачет, перепробовал все, но не помогло. Пытался его качать, кормить, гулять с ним, показывал игрушки, которые накупил для него, няня поменяла ему подгузник целых два раза. Толку ноль. Ребенок просто заходился криком.
Один бог знает, как Баграту было стыдно возвращаться с сыном к Милане всего через два с половиной часа после того, как он его забрал.
Он представлял, с какой издевательской ухмылкой она его встретит.
«Что, уже нанянчился? – наверняка съязвит. – Взрослый мужик, а не справился с малышом…»
Но он готов был выдержать от нее даже это.
Согласен стерпеть все, что угодно, лишь бы помогла. Лишь бы сын прекратил так истошно орать.
Милана открыла дверь не сразу. За Пашкиным ревом Баграт услышал, как в глубине квартиры что-то упало, раздался женский визг. Лишь после этого дверь наконец открылась.
Когда Милана показалась в дверном проеме, Баграт приготовился к порции яда из ее уст.
Однако именно Баграту она не сказала ни слова, смотрела только на сына.
– Пашенька, любимый… – простонала Милана.
Потянула к малышу руки.
Баграт отдал ребенка.
А дальше начала твориться какая-то магия.
Как только маленький крикун оказался на руках у матери, тут же замолчал. Больше того, позволил ей расцеловать ему щеки, хотя, когда Баграт пытался его поцеловать раньше, Пашка закатил истерику. Как так? Ей можно, а ему нельзя? Сын даже приобнял мать своими крохотными ручонками.
Впрочем, блаженная тишина длилась недолго.
Пашка чуть покряхтел, а потом снова открыл варежку и давай орать…
