«Похоже, я еще и подставила этого неплохого парня…»
Но ее дядя не разозлился. Наоборот, он улыбнулся мужчине, словно давнему знакомому.
— Сто лет не виделись, Сигурд! Неплохо выглядишь. А я тут только что вычитал, что тебя убили.
Глаза незнакомца, которые только что были самыми обыкновенными серыми, полыхнули красным, и он ответил:
— Ты тоже не похож на мертвеца. Где тебя носило?
Дженази улыбнулся и небрежным движением оторвал мужчине голову.
— Долго рассказывать.
Юрика при виде этой картины лишилась дара речи. Она пыталась закричать и не могла, только беззвучно открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.
Пальцы Дженази, сжимающие голову убитого, сжались, и раздался мерзкий хруст. А еще треск крохотных электрических разрядов, в тамбуре сквозь запах табачного дыма остро повеяло озоном.
— Крови… нет? — голос вернулся к Юрике, когда она, неспособная отвести взгляд от мертвого тела, обратила внимание на отсутствие не только фонтана алой жидкости, но даже каких-нибудь незначительных брызг. Рана не кровоточила, а шипела и искрила, потому что незнакомец состоял не из живой плоти, а чего-то, больше всего напоминающего пластмассу.
— Это дрон, — Дженази открыл одну из наружных дверей тамбура и сбросил странное существо с поезда. — Может быть как автономным, так и управляемым оператором. Никакого искусственного интеллекта, только чудовищный массив алгоритмов на все случаи жизни. Сигурд любит такие игрушки. Они не бьют в спину.
— То есть, робот? — любительница научно-популярной литературы догадалась, о чем идет речь. — Разве они могут быть такими? Особенно при современном уровне научно-технического развития?
Дженази достал из кармана брюк платок и вытер им руки.
— Ты хотела сказать, при научно-техническом уровне развития Вердиро? Похоже, ты не знаешь о той пропасти, которая отделяет местные технологии от технологий Небесных Городов. Белгорро можно только поаплодировать: он решил отстроить цивилизацию на этом континенте с нуля. Точнее, вытащить ее из тухлого болота гниющего феодализма с жалкими зачатками капиталистических отношений в… Что тут у вас? Социал-капитализм?
— Что это значит? — спросила Юрика растерянно. Нет, она знала, что такое феодализм и социал-капитализм, ее сбили с толку слова, которые Дженази произнес перед ними. Технологии Небесных Городов? Тех самых, о которых талдычат конспирологи желтой прессы? — Эй, постой!
Но Дженази уже возвращался в вагон.
— Для начала поговори с Просперо.
Девушка выругалась и с сожалением посмотрела на потухшую сигарету.
— Он его вместе с пачкой выбросил. Блин…
***
13:05, 18 июля 1014 года, четверг. Империя Дакиэрро, Бифрост.
«Юнит 00546 потерян».
Сигурд мысленной командой свернул экран, на который выводилась информация о всех дронах «Рассвета», собиравших информацию в Федерации Вердиро, и откинулся на спинку своего кресла. Потом, немного подумав, он выключил все голографические экраны в своем рабочем кабинете и остался сидеть в кромешной темноте, один на один с неприятным фактом.
— Ты вернулся, Дженази… Почему сейчас? Что тебе мешало побродить бог знает где еще сотню-другую лет?
Бывший Гвардеец Хаоса с досадой стиснул подлокотники своего кресла, а когда опомнился, встроенные в них панели управления были уже безнадежно испорчены — сталь и пластик смяло, словно бумагу.
Быстро успокоившись, Сигурд подключил к мысленному процессу ресурсы встроенного в мозг нейропроцессора, зашел в меню управления персоналом и отправил сообщение своему первому заместителю.
«Августо, у меня плохие новости».
«Авария на «Ринне»? Терракт? Саботаж? Мне бы первому доложили».
«Не настолько плохие, но тем не менее: Дженази вернулся».
«Как собираешься поступить?»
«Отправляйся к Белгорро. Если он еще не знает о Дженази — сообщи ему сам. Если да — выясни, что он собирается делать. Если знает и уже направляется в Фламби — останови любой ценой. Или хотя бы задержи. Ты знаешь, что следует говорить».
«Фламби? Дженази там?»
«Будет через пять часов. Дрон встретил его в поезде на Вердиро. Я отправлю туда Тоттенгрибера. Белгорро ни в коем случае не должен оказаться в Фламби раньше него! Ты понял меня, Августо?»
«Если Ришари узнает, что я и Раббен покинули Дакиэрро, то обязательно сделает свой ход. Ты уверен, что поступаешь правильно?»
«Я смогу ее остановить».
В ответ последовало красноречивое молчание. И, наконец, ответ:
«Сигурд, если «Ринн» пострадает…»
«Я защищу его любой ценой».
Подождав несколько секунд и не увидев новых сообщений от Августо, Сигурд оградил сознание от работы нейрокомпьютера и несколько минут просто сидел, устремив взгляд в темноту. Воспоминания почти двухвековой давности бесцеремонно лезли в голову — ссоры и дуэли со своим заклятым соперником, совместные операции и сражения с силами Небесных Городов и членами Десяти Великих Домов. Дженази был одновременно соратником и противником, врагом и другом, товарищем по оружию; тем, благодаря кому Гвардия Хаоса достигла всего и тем, из-за кого распалась. Но все это осталось в прошлом. Настала новая эра, в которой ей уже нет места. А значит, нет места и Дженази.
Вновь подключившись к нейрокомпьютеру, Сигурд отправил запрос всем дронам Дакиэрро и получил ответ сразу от троих, находившихся в полутора тысячах километров от орбитального лифта Бифроста со строящимся над ним «Ринном». Взяв управление над дроном, он увидел перед собой бурую равнину с возвышавшимися на горизонте километровыми башнями одного из мегаполисов, образовавшихся после спуска Небесных Городов на поверхность планеты. Раббен Тоттенгрибер стоял рядом.
— Раббен, — произнес Сигурд голосом дрона, — немедленно отправляйся на Вердиро. Там ты найдешь Дженази. Фламби. Встреться с ним, спровоцируй и устрой поединок в каком-нибудь людном месте. Постарайся, чтобы бой сопровождался многочисленными жертвами среди населения — я хочу, чтобы Белгорро разозлился и вспомнил, что Дженази прежде всего убийца. И осознал, что человечеству с ним не по пути. И заодно узнаешь, на что способен наш старый друг спустя столько лет.
— Почему бы просто не поговорить с ним? Возможно, он захочет присоединиться к «Рассвету».
Сигурд рассмеялся, только его смех не вышел за пределы кабинета в центральной башне Бифроста: эта модель дрона не была способна передавать эмоции.
— Дженази? Никогда. Ты помнишь — он всегда был сам по себе, и ради химеры справедливости способен разрушить что-угодно.
Раббен ничего на это не ответил.
— Раббен… Ты ведь понимаешь, что значит его возвращение? Дакиэрро наш до тех пор, пока Белгорро, Ришари, Глория и Кенсэй грызутся друг с другом. Если Дженази остановит их разногласия, они объединятся против нас. Это будет конец, Раббен, конец всему! «Ринн», «Магеллан», «Прометей» — все эти проекты станут несбыточной мечтой человечества, тем, о чем мы будем сожалеть до конца своих дней. Которые закончатся очень, очень быстро. Времени все меньше, Раббен! Помни о спящих ярмирах. Помни о том, что мы обязаны достичь успеха и объединить человечество ради всеобщего спасения.
— Я понял тебя, Сигурд. Я все сделаю.
Император Дакиэрро прервал связь с дроном и открыл глаза.
— Хороший Раббен. Послушный Раббен. Бессмертный Раббен. Ты ведь справишься, Раббен? — вслух усмехнулся он и проверил дронов, находящихся в Судо. Ему было интересно, чем сейчас занимаются Ичиро и Ришари.
И все же вернуть себе душевный покой стало невыполнимой задачей. На шахматную доску вернулась фигура, благодаря которой он стал Императором. И это при том, что другие не менее опасные фигуры никуда не исчезали и ему приходилось бороться с ними на протяжении последних ста лет. Помня о ярмирах. Зная, что на Эрлике за ними наблюдают и ждут удобного момента, чтобы нанести смертельный удар.
