плачу вам не за отлучки.
Стоявшая в изножье кровати горничная замерла, гадая, уйти или продолжить массаж.
– Я ненадолго, тьесса, вы и не заметите, – продолжала уговаривать Ирен. Внутри она вся кипела. Из-за упрямой певички грандиозный план может пойти насмарку! – Провожу кузину во дворец, отправлю письмо родным, а после концерта встречу вас здесь.
По-прежнему напряженная Таисия задумалась.
– А если мне что-нибудь понадобится? Вдруг ваша кузина непроходимо глупа? Я не могу опозориться перед его величеством.
Спрятав насмешку за заискивающей маской, Ирен подумала, что отсутствие или присутствие компаньонки ничего не изменит, опозорить себя может только сама Таисия. Но попробуй ей это скажи! Поэтому Ирен ответила то, что хотела услышать нанимательница:
– Вы выступите великолепно, заверяю! Я надлежащим образом проинструктирую кузину, объясню, какая честь ей оказана.
– Ну хорошо! – неохотно согласилась Таисия и, вновь откинувшись на подушки, махнула служанке: продолжай. – Можете отлучиться вечером. Но чтобы вернулись до ночи!
– Всенепременно, тьесса! – абсолютно искренне просияла Ирен. – Порядочным девушкам нечего в темноте делать вне дома.
Успокоенная Таисия надвинула маску на глаза. Эх, знала бы она, что собственными руками рыла себе яму!
* * *
Кузина Аннет действительно оказалась хорошенькой и вытеснила из сердца Оливера образ скромной компаньонки. Он ей тоже приглянулся. Весь караул видел, как Селена одарила его воздушным поцелуем, похвалила за бравый вид.
Эх, как бы подловить ее вечерком!..
Оливер проводил красотку мечтательным взглядом и запоздало вспомнил об арке. Окликнуть? Он открыл рот, а потом раздумал, постучал ладонью по записке Таисии. В ней черным по белому написано: пропустить, не чинить препятствий, король разрешил. Если спросят, он выполнял приказ, пусть с Таисии спрашивают.
Разумеется, текст письма сочинила Ирен. Певица подписала его не читая, не пожелала вникать в подобные мелочи.
Добравшись до лестницы, Ирен в облике Селены с облегчением перевела дух и на пару минут прижалась спиной к перилам, чтобы унять дыхание. Какого труда ей стоило изображать кокетливую беззаботность в паре метров от импровизированного топора палача! Она шла и все боялась: Оливер или кто-то из его подчиненных окликнет, напомнит об арке.
– Благослови Вечная мать брюнеток! – пробормотала Ирен и смахнула со лба капельку пота.
Так, а вот это не дело! Нужно успокоиться, вернуть лицу румянец.
Похлопав себя по щекам, Ирен улыбнулась возникшему как бы из ниоткуда лакею и попросила провести ее в Музыкальную гостиную:
– Я Селена Мардон, меня ждут.
– Одну минуту, я уточню.
Лакей попался дотошный, не пустил ее дальше вестибюля. Пришлось немного понервничать, но Таисия не забыла дать распоряжения, и Ирен благополучно проводили к «рабочему месту».
Большой белый полированный рояль отражался в многочисленных зеркалах.
Ирен испытала странную, непривычную робость. Она стояла в дверном проеме, невидимая для уже занявшего свое место аккомпаниатора.
Свечей пока не зажигали. Приглушенный мягкий вечерний свет лился через большие двойные окна на паркетный пол, аккуратные ряды стульев. Два кресла стояли особняком. Между ними установили столик. Места для короля и его брата.
Сделав глубокий вдох, Ирен отвела взгляд от пустующих кресел. Бояться нечего. Верховный инквизитор в отъезде, а король слишком самоуверен, не догадается. Лучше приглядеться к аккомпаниатору: вдруг он тоже носит нашивку с пламенем на рукаве? Вряд ли. Сухонький, лысый, смешно смотревшийся во фраке, аккомпаниатор совсем не походил на служащего инквизиции. Раз так, она может войти.
Ирен шагнула в гостиную, словно бросилась в омут.
– Добрый вечер! – поздоровалась она.
– Добрый.
Аккомпаниатор обернулся к ней и прищурился.
– А вы, собственно, кто? – недоверчиво прищурился он.
– Селена Мардон, начинающая певица. Тьесса Спенсер милостиво разрешила мне порепетировать вместо нее, провести черновую работу, так сказать.
Аккомпаниатор продолжал напряженно молчать, и, занервничав, Ирен добавила:
– Не верите, спросите у ее компаньонки. Собственно, Аннет за меня и похлопотала. Сами понимаете, без связей даже полы мыть не устроишься.
Она сопроводила слова самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, и аккомпаниатор оттаял.
– Ладно, – пробурчал он, вновь повернувшись лицом к роялю, – давайте репетировать. Инструментом давно не пользовались, может фальшивить.
– Ох, – воскликнула Ирен в притворном ужасе, – нам обязательно нужно все настроить до появления тьессы и его величества!
Аккомпаниатор промолчал и раскрыл ноты на оде, славящей добродетель принцессы Анны. Он уже ударил по клавишам, когда спохватился:
– Вы слова-то знаете?
Ирен смущенно покачала головой и указала на папку с нотами:
– Можно мне дубликат? Там все страницы в двойном экземпляре.
Копии сделали по приказу Таисии: она хотела подстраховаться. Вдруг при первом исполнении память подведет, Таисия оконфузится? Втайне от нанимательницы, еще до переезда во дворец, Ирен брала ноты на ночь. Увы, петь приходилось шепотом, а это не то.
С обиженным видом, мол, с кем только приходится работать, аккомпаниатор выполнил ее просьбу и с плохо скрываемым раздражением полюбопытствовал:
– Теперь-то все? Можем начинать?
Ирен кивнула.
Пальцы аккомпаниатора ударили по клавишам. Своды гостиной отразили начальные аккорды пафосной мелодии.
Ирен вздохнула. В музыке должна быть душа, а тут… Но она попытается, постарается наполнить красотой даже панегирик.
Первые ноты вышли фальшивыми, но постепенно голос Ирен набирал силу, лился чистым ручейком. Даже предвзято настроенный аккомпаниатор перестал яростно лупить по клавишам, уступил ей пальму первенства. Ирен легко порхала от произведения к произведению и тут остро почувствовала: за ней наблюдают. Оборвав арию на полуслове, она обернулась, готовая разыграть очередной спектакль перед королем, министром двора, мажордомом – кем угодно, но никого не увидела. Ничья тень не мелькнула возле приоткрытой двери, не скрипнул паркет под удаляющимися шагами.
– Что-то не так? – встревожился аккомпаниатор.
Ирен промолчал. Нахмурившись, она пристально разглядывала Музыкальную гостиную. Ей не привиделось, здесь кто-то был. От его неприязненного взгляда чесались лопатки.
– Что-то случилось? – не унимался аккомпаниатор и привстал со своего табурета.
– Ах, нет! Простите.
Ирен провела рукой по лбу и прочистила горло.
Глупо! Никто за ней не следил, просто один из местных духов решил послушать музыку. Однако сомнения не покидали Ирен. Прежде она встречалась с привидениями, даже беседовала с одним. Тогда ощущения были иными.
Без прежнего энтузиазма Ирен брала ноту за нотой и думала о странном наблюдателе. Чем дальше, тем больше она склонялась к тому, что это человек. Но как тогда он ушел? Не растворился же в воздухе!
– Не связывались бы вы с тьессой Спенсер, душенька! – после репетиции посоветовал аккомпаниатор. – У вас шикарный голос, обращайтесь прямиком в театр. Не в Королевский, а в какой помельче, лучше не столичный. Понимаю, в большом городе и деньги большие, но не даст вам тьесса жизни. Сначала отрастите зубы, а потом с ней тягайтесь.
Ирен поблагодарила за участие и обещала прислушаться
