Хантер рявкнул на слугу: – Тащи воды, не видишь тьесса в обморок упала!
– Ничего страшного! – поспешил он успокоить подданных. – Подобное частенько случается от переизбытка чувств. Тьесса Спенсер вошла в образ, на время перевоплотилась в героиню.
Однако Ирен уже поняла: никакой это не обморок. Склонившийся над Таисией аккомпаниатор лишь озвучил ее догадки. Коснувшись шеи Таисии, он с мрачным видом объявил:
– Тьесса Спенсер мертва.
Глава 6
В первые минуты зрителями овладело недоумение. Вскочив со своих мест, они столпились перед импровизированной сценой, перешептываясь, таращились на Таисию. Никто не мог понять, что случилось. Склонялись к сердечному приступу, но версия звучала неправдоподобно. Таисия была слишком молода, вдобавок никогда не жаловалась на сердце.
Пока все напоказ сочувствовали бедняжке, Ирен снедала досада. Нашла время умирать! Если бы могла, она бы от души пнула покойницу. Погубить такой план! Но приходилось и дальше изображать недвижную статую.
Вот скажите на милость, как быть? Аннет Мардон, разумеется, попросят из дворца. Селене без протекции тут не появиться. Пробиваться в Малый театр? Положим, Ирен сумеет, но пройдут годы, пока она попадется на глаза королю. И не факт, что к тому времени место королевской певицы будет пустовать. Поневоле задумаешься о злом роке рода Дорианов.
– Врача! – тем временем рявкнул Хантер.
Презрев условности, он опустился на колени подле Таисии и, словно проделывал это десятки раз, удостоверился в ее смерти: приложил ладонь к губам, оттянул нижнее веко.
Несчастный аккомпаниатор попятился, от греха спрятался за инструментом. Он дрожал как осиновый лист, опасаясь гнева Хантера. Формально аккомпаниатор ни в чем не виноват, но кто-то должен ответить за смерть Таисии. Проще всего обвинить его в наведении порчи и отправить на эшафот.
Ирен тоже затаила дыхание. Пальцы крепко, чтобы не выпали, сжимали листы либретто. Девушка безмолвно, одними губами, заклинала: «Только бы не шуршали, только бы не шуршали!»
– Вечно Гейла нет, когда он так нужен!
Хантер в досаде ударил кулаком по полу и поднялся.
– Ну, что смотрите? – обернулся он к подданным. – Расходитесь, концерт закончен!
Дамы и кавалеры попятились. За считаные минуты Музыкальная гостиная опустела.
Аккомпаниатор хотел улизнуть со всеми, но тяжелый взгляд короля пригвоздил его к месту. Бедолага покрылся испариной. Слова Хантера подтвердили его худшие опасения:
– Ты останешься.
Аккомпаниатор сглотнул вязкую слюну. Перед глазами возник образ пеньковой петли, нос наполнился запахом дыма. Знал бы заранее, ни за что не согласился подменить коллегу! Тот заболел и рекомендовал его на замену. И вот чем все обернулось! Верно говорят, погонишься за большими деньгами, накличешь несчастье. Лучше снова играть в ресторациях, чем оказаться в застенках инквизиции!
«Мерзкая баба! – в сердцах подумал аккомпаниатор, бросив короткий взгляд на покойницу. – И при жизни была стервой, и после смерти ею осталась».
И обмер, даже дышать перестал, когда король остановился против него.
– Что-то я тебя не припомню! Кто тебя нанял? На кого ты работаешь?
Обойдя жертву, Хантер облокотился о рояль в каком-то метре от Ирен. Стоит протянуть руку… Ирен с трудом поборола жгучее желание покончить с врагом. Положим, она убьет короля, но артефакт все равно останется у Авелонов, по наследству перейдет к Гейлу. С минуты на минуту явится стража, люди инквизитора, сбежать не удастся. Да и умирать Ирен не планировала.
Все же какое счастье, что уникальный дар достался только Гейлу! Правда, от кого – загадка. Среди Авелонов инквизиторов не было, значит, передался по женской линии. Про покойную королеву-мать говорили всякое… После рождения Гейла слухов только прибавилось, хотя никто не рисковал высказываться открыто.
– Тьесса Спенсер, ваше величество, – дрожа как осиновый лист, ответил аккомпаниатор. – У меня есть друг… Он подхватил ветрянку и никак не мог… Пощадите, я ничего не сделал!
Несчастный в ужасе бухнулся на колени, молитвенно простер к Хантеру руки.
– Это не мне решать, – жестко заметил тот, – а инквизиции. Советую во всем чистосердечно признаться.
– Мне не в чем признаваться, ваше величество! – пролепетал аккомпаниатор, мысленно попрощавшись с жизнью.
– Так уж? – скептически переспросил король и носком туфли указал на тело Таисии. – Тогда отчего она мертва?
Ему вспомнился недавний разговор с братом. Гейл накаркал! Хантер посмеялся над ним, а теперь задумался. Таисия умерла у него на глазах. Ее не сбил экипаж, не пронзили кинжалом, даже не отравили. Все слишком походило на магию.
Скрипнувшая дверь заставила всю троицу вздрогнуть.
Ирен чудом не выронила либретто, не коснулась портьеры. «Надо быть осторожнее!» – пожурила она себя.
В Музыкальную гостиную вошел врач – пожилой мужчина благообразного вида с саквояжем в руке. За ним в сопровождении гвардейцев явился высокий худощавый мужчина в сером, лет сорока. Подобные сюртуки с алым кантом и брошью в виде языков пламени носили служащие инквизиции высшего ранга. Рядовые сотрудники довольствовались нашивками на рукаве.
– Ваше величество.
Как по команде, вошедшие поклонились Хантеру.
– Приветствую, Файлах!
Король мельком кивнул заместителю брата и посторонился, пропуская того вместе с врачом к телу певицы.
Повинуясь приказу, гвардейцы заключили трясущегося аккомпаниатора в кольцо. Теперь его судьба зависела от вердикта Файлаха Моризена.
– Как думаешь, его рук дело?
Хантер покосился на бледного подозреваемого.
– Сейчас проверим, ваше величество.
Пожевав потрескавшиеся губы, Файлах опустился на пол возле Таисии, положил ладонь ей на лоб. Прикрыв глаза, он замер на мгновение и нахмурился:
– Скверно!
– Ну, не томи! – нетерпеливо прикрикнул король.
Не в силах устоять на одном месте, он принялся мерить шагами гостиную.
Ирен навострила уши. Не хватало только, чтобы во дворце завелся еще один ведьмак или ведьма! Присутствие Файлаха нервировало ее, но его Ирен опасалась меньше Гейла. Чутье подсказывало, дара у инквизитора нет, знания приобретенные, наживные. Он не почувствует ее, не распознает суть без специальной процедуры.
– Рад бы помочь, но пока нечем! – развел руками Файлах и, отряхнув колени, поднялся на ноги. – С вашего позволения, я заберу тело. Возможно, его светлость после возвращения скажет что-то большее. Сам я не склонен к скоропалительным выводам. Скверно же потому, ваше величество, что ничего не понятно.
– Так разберитесь! А заодно прихватите этого, – Хантер ткнул пальцем в аккомпаниатора. – Слишком уж он боится.
– Обязательно заберем, обязательно! – мурлыкнул Файлах.
Взгляд его скользнул по комнате и внезапно остановился на портьере, за которой притаилась Ирен.
Девушка стиснула зубы.
По спине скатилась капелька пота.
Неужели почувствовал, неужели она его недооценила?!
Словно в дурном сне, Файлах шагнул к портьере. Еще немного, и он отдернет ее… Но Файлах раздумал и, развернувшись, быстрым шагом покинул гостиную. Вместе с ним от греха подальше сбежал врач. Пациентке все равно ничем не поможешь.
Бедного
