аккомпаниатора взяли под руки и утащили прочь. Будущее его вырисовывалось безрадостным.
Тело Таисии погрузили на носилки и унесли.
– Ну и что мне теперь делать? – Хантер в отчаянии вопросил пустоту. – Встреча невесты на носу, а Таисия, Темный ее забери, надумала помереть!
Взъерошив волосы на затылке, он устало опустился в кресло. Подумал и глотнул шампанского.
– Опять поползут слухи про проклятую должность! – Еще глоток, будто алкоголь способен решить проблему. – Ну и где после очередной смерти искать певицу? Не по кабакам же! Эту-то уже из грязи вытащил… Все приличные в ужасе сбежали за границу, лишь бы избежать проклятия. А нет никакого проклятия. Че-пу-ха! Одна неуклюжая корова, вторая прислугу выбирать не умела, третья – любовников. Нету никакого проклятия, нету!
Король в бешенстве ударил рукой по столу, только чудом не опрокинув бутылку.
Ну почему сейчас, почему она не могла скончаться осенью?! Помпезная встреча невесты пойдет насмарку, да и королевская постель обещала стать холодной как никогда. Искать новую любовницу под носом посольства Гентебергских – так себе идея. Будущая теща на редкость благочестива, в том же духе воспитала дочерей. Вдобавок на руку Анны претендовала еще парочка принцев. Хантер не мог упустить столь лакомый кусочек. И вести монашескую жизнь тоже не собирался. Придется выписать куртизанку и распределить партии Таисии между солистками Королевского театра.
Отважившись чуть отодвинуть портьеру, Ирен пристально наблюдала за королем. В голове ее понемногу вырисовывался новый план. Так или иначе, компаньонки Таисии хватятся, лучше самой показаться на глаза Хантеру. Буря уже миновала, вряд ли ее прикажут арестовать. Опять же образ серой мышки сыграет ей на руки. Такие, по мнению обывателей, не убивают. И девушка решилась. Пан или пропал!
– Простите, ваше величество, что потревожила вас…
Кашлянув, Ирен с повинной головой вышла из-за портьеры. Для полноты образа она испуганно прижимала к груди смятые листы либретто. Только вот сердце в груди частило по-настоящему.
Накажет или смилуется?
Хантер резко обернулся. Острый взгляд, словно кинжал, пригвоздил Ирен к стене.
– Это еще кто? – нахмурился он. – Откуда вы взялись?
Знал бы Хантер, чего Ирен стоило сдержать себя! Вот он враг, чуть захмелевший, расслабленный. Легкая добыча. Разорвать бы ему горло, вырвать сердце, но нельзя. Нужно лгать, изображать страх, покорность.
Ничего, настанет день. Очень скоро.
И девушка склонилась перед врагом, нацепила мнимую маску покорности. Как же она презирала его сейчас! Никчемного, гадкого, не достойного короны.
– Еще раз простите, ваше величество! Я не хотела, честно, не хотела вам помешать! – сбивчиво затараторила Ирен в наигранном смущении. – Я компаньонка тьессы Спенсер, Аннет Мардон. Она велела мне спрятаться за портьерой.
– Велела спрятаться? – недоверчиво переспросил король.
Странная девица! Но на шпионку не похожа, скорее наоборот. Нелепая, нескладная, напоминавшая воспитанницу монастыря. Поразмыслив, Хантер решил пока не звать стражу. Серая мышка с побелевшими пальчиками и мухи не обидит. Еще немного – в обморок хлопнется.
– Да, ваше величество. Тьесса Спенсер велела подсказать слова, если она вдруг их забудет.
Хантер от души рассмеялся.
– Забудет слова! Вот бестия!
Ирен захлестнула волна негодования. Тело Таисии не остыло, а он над ней потешается! Чего еще ждать от Хантера Авелона! Будто она не помнит, как коронованный мерзавец шантажировал отца жизнью убитых близких. Как же ей хотелось вцепить ему в лицо, выцарапать холодные серо-голубые глаза!
«Уже скоро!» – мысленно повторила она, успокаивая себя. Месть подается холодной. Начало положено – Хантер потерял бдительность, поверил в преподнесенный на блюдечке образ. Самое время закинуть крючок с наживкой».
Щеки Ирен наигранно покраснели. Она долго тренировалась и научилась мастерски изображать смущение.
– То есть ты все это время пряталась за портьерой? – не унимался король.
– Да, ваше величество, – повинилась Ирен. – Простите, это непозволительно, но я… Сначала я боялась нарушить приказ тьессы, а потом так испугалась, пошевелиться не могла.
– Ладно, я не сержусь, – доброжелательно улыбнулся Хантер. – Тебе не за что простить прощения. Но, может, ты заметила что-то странное?
Он выжидающе посмотрел на Ирен. Та сокрушенно вздохнула и покачала головой.
– Увы, нет, ваше величество.
– Жаль!
Хантер потерял к ней всякий интерес, но Ирен не спешила уходить. Она не для того затеяла опасную игру, чтобы собрать вещи и съехать из дворца.
– Простите, ваше величество, – осторожно привлекла к себе внимание Ирен, – я слышала, вы ищете певицу…
Сердце подскочило к горлу, настоящий страх сковал мышцы спазмом, когда король поднял на нее хмурый взгляд. Ничего не мешало ему приказать силой выставить назойливую девицу, а то и арестовать для острастки. Но Хантер молчал, не двигался. Сочтя это добрым знаком, Ирен продолжила:
– У меня есть кузина, Селена. Может, она и не так хороша, как тьесса Таисия, но она много лет пела в разных театрах. Да и покойная тьесса оценила ее голос, доверила первой, начерно, чтобы внести коррективы, исполнять свои партии.
Ирен танцевала на лезвии ножа. Одно неверное движение – и конец. Вдруг король вздумает проверить ее слова, вдруг расспросит слуг?
– Какие еще партии?
Опершись о подлокотники кресла, Хантер приподнялся, недобро прищурился.
– Праздничные, в честь принцессы.
В голове пульсировало: «Кончено!» Она рискнула и проиграла.
Но король внезапно сменил гнев на милость. Мышцы его расслабились. Хантер лениво опустился обратно в кресло, хлебнул шампанского.
Право, почему бы не послушать таинственную Селену? Он только что сетовал на отсутствие времени и достойных кандидаток, может, небеса его услышали?
– Хорошо, приводи свою кузину. Покажешь ее придворному концертмейстеру. Если она хотя бы вполовину хороша, как ты говоришь, я приму ее, послушаю. Если нет, обе отправитесь восвояси. Надеюсь, – Хантер мазнул взглядом по лицу Ирен, – ты не мечтала остаться во дворце после смерти тьессы?
– Конечно, нет, ваше величество. Я сегодня же соберу свои вещи. Только вот кузина…
– Ей выпишут пропуск. Пусть явится, скажем, послезавтра к десяти утра. И не утомляй меня больше!
Ирен не требовалось повторять дважды. Рассыпавшись в благодарностях, она попятилась к двери.
* * *
В назначенный день ровно в десять утра у задних ворот возникла Селена Мардон. Сегодня она предстала перед стражей строгой и недоступной. Волосы уложены в гладкий пучок, губы чуть тронуты темно-розовой помадой. Может статься, концертмейстер еще хуже покойной Таисии, не стоит рисковать. У Селены и так броская внешность, важно не переборщить, чтобы не превратиться в чужих глазах в охотницу за королевской постелью, дешевку. По той же причине она лишь сдержанно улыбнулась знакомому караульному. Помнится, он стоял на часах, когда в прошлый раз Ирен в том же образе уговаривала Оливера пропустить ее без проверки.
Взгляд поневоле снова уперся в арку.
Заставят или
