Он потянулся за флаконом «Шампуня травяного для всех типов волос». Может, ничего страшного не случится, если он вымоет голову эти чудом отечественной химической промышленности. Вон у Симы какая копна волос! Илье вдруг захотелось почувствовать, какие они на ощупь, намотать на палец упругую прядь.
Странные мысли. Никогда раньше ему не хотелось ничего подобного.
Доставая с полки шампунь, он обратил внимание, что духи, так впечатлившие его в прошлый раз, исчезли. Может, она переставила их в другое место?
К моменту, когда Илья вышел из ванной, Сима успела накрыть на стол и переодеться в домашнюю одежду – яркую зеленую майку и давешние порванные джинсы. Дыру на колене она старательно прикрыла заплаткой в виде сердечка – на улицу, конечно, не выйдешь, а для дома вполне сгодится.
– С легким паром. – Она оторвалась от плиты и улыбнулась гостю. – Прошу к столу.
Слава Богу, на сей раз он не разгуливал по ее дому с голым пузом. Пресс «кубиками» был целомудренно прикрыт футболкой.
Ужин прошел в «непринужденной и дружеской атмосфере». Неожиданно выяснилось, что Илья очень приятный собеседник. Несколько раз Сима ловила себя на мысли, что у ее странного гостя грамотная, почти литературная речь. Кем же он был до того, как стал бомжем?
– Илья, можно задать вам бестактный вопрос? – Любопытство, в конце концов, взяло верх над хорошими манерами.
– Пожалуйста. Сколько угодно.
Симе показалось, что, несмотря на легкомысленный тон, ее гость внутренне напрягся. Не стоило лезть с глупыми вопросами, но сказала «а», говори «б»…
– Кто вы, Илья?
– В смысле?
– Ну, вы не похожи на обычного… бездомного.
– Да? – иронично усмехнулся он.
– Я хочу сказать, что вы разговариваете как интеллигентный, образованный человек.
– А что, интеллигентный человек не может стать бомжем?
– Я не знаю… Извините меня, ради Бога, – она окончательно смутилась.
– Ничего страшного. Я постараюсь ответить на ваш вопрос. – Илья вдруг стал совершенно серьезным. – Я не знаю, кто я такой.
Сима растерянно моргнула. Она ожидала любого ответа, но к такому оказалась не готова.
– Просто однажды я очнулся на вокзале, с разбитой головой, полураздетый, без денег, без документов и без воспоминаний…
Сима ахнула.
– Думаю, я ответил на ваш вопрос? Вас ведь не заинтересует рассказ, как я стал тем, кем стал…
– Но так же нельзя! – пришла она в себя. – Нужно было обратиться в милицию.
– Сима, вы слишком наивны. В милиции со мной никто не стал разговаривать.
– Почему?
– Почему? Вы ведь сами не выказали особой радости от общения с бомжем.
Сима покраснела до корней волос.
– Я же не знала…
– Что вы не знали? Вы видели перед собой человека второго сорта, только и всего.
Неплохая легенда у него получилась. Ничего не помню, ничего не знаю. Теперь, если вдруг случатся ляпы, можно будет все списать на амнезию. Только, кажется, со своей «обличительной» речью он немного перегнул палку. Девочка вот-вот расплачется.
– Простите, вы совершенно правы, – сказала она шепотом. – Я видела только фасад.
Сима сгребла со стола пустые тарелки, включила воду.
Ей нужно было время, чтобы успокоиться. Илья сказал правду: она действительно видела в нем только ущербного бомжа. Человека второго сорта. И это при том, что сама не один раз чувствовала себя убогой и второсортной – из-за бедности, из-за сиротства, из-за внешности. Особенно из-за внешности – необычной, чуждой…
Илья растерянно смотрел на узкую, подозрительно вздрагивающую спину. Да, палку он все-таки перегнул. И что теперь делать?
Он никогда не умел да и не стремился утешать. Он жил в мире сильных и жестоких людей. Жалость в этом мире не приветствовалась. И вот прямо сейчас нужно что-то делать с этой чересчур впечатлительной девочкой.
Илья встал из-за стола, подошел к ней.
Что дальше? Кажется, она действительно плачет. Может, подождать, пока сама успокоится?
Правильно. Замечательное решение. Но вместо того чтобы подождать, он почему-то осторожно коснулся черных блестящих волос.
Девочка вздрогнула, Илья это отчетливо почувствовал. Он стоял слишком близко, чтобы не почувствовать.
То ли от этой близости, то ли из-за необычности ситуации его тренированное, холеное тело повело себя неадекватно. Пришлось срочно увеличить дистанцию, иначе она тоже это ощутит…
Черт! Черт! Черт!
Вот тебе и «полное погружение»! Так и утонуть недолго!
– Не плачь, – сказал он тихо. – Не надо плакать. Я не хотел тебя обидеть.
– Я не плачу.
– Вот и молодец. – Он не удержался-таки, намотал шелковистую прядь на палец. – У тебя красивые волосы.
В ответ – настороженное молчание. Девочка затаилась, кажется, даже дышать перестала.
– Сима, мы будем пить чай?
– Да.
Она упорно не желала поворачиваться к нему лицом. Отпущенная на свободу иссиня-черная прядь тут же строптиво свернулась в упругую спираль…
Сима закусила губу. Она с детства не выносила, когда к ней приближались ближе чем на метр, и ревностно оберегала свое внутреннее пространство. Когда-то она читала, что подобный дискомфорт испытывают только люди, привыкшие жить на больших и пустынных территориях. Дикари и кочевники. Сима родилась и выросла в мегаполисе, но почему-то очень тяжело переносила близкие контакты. А сейчас ее внутреннее пространство было грубейшим образом нарушено – Илья стоял слишком близко. Мало того, он касался ее.
Сима ощутила неприятную, болезненную тяжесть в затылке. Совершенно чужой человек ворвался в ее мир, и при этом еще смеет спрашивать, будут ли они пить чай.
– Сима, – голос был тихий, но настойчивый, – ты скоро протрешь дыру в этой несчастной тарелке. Хватит.
Он перегнулся через ее плечо и закрутил кран. На несколько секунд его тяжелое тело прижало Симу к мойке. От него пахло детским мылом и ее собственным шампунем. Неожиданно эти привычные, домашние запахи помогли ей вернуть утраченную гармонию.
– Конфеты – на холодильнике, а чай я сейчас заварю. – Пусть она так и не нашла в себе сил посмотреть ему в глаза, зато голос ее звучал очень даже бодро.
– Вот и замечательно. Не возражаешь, если мы перейдем на «ты»?
– По-моему, мы уже перешли.
Он наконец отошел к столу, и теперь Сима могла вздохнуть свободно.
– Так ты не возражаешь?
– Нет.
Вообще-то она предпочла бы более официальный уровень общения, но Илья уже шагнул со ступеньки «незнакомец» на ступеньку «случайный знакомый» и, похоже, присматривал место на ступеньке «хороший знакомый»…
Сима задумалась, а нужно ли ей такое знакомство?
Она не знала.
Илья поставил на стол коробку дорогущих немецких конфет. Загадочная девушка, ничего не скажешь. «Шампунь травяной для всех типов волос» – и эксклюзивные духи. Соевые сосиски – и немецкие шоколадные конфеты.
