Илья толкнул дверь.
В квартире было темно и тихо.
– Сима, – позвал он, – я уже вернулся.
В ответ – тишина.
Он вдруг испугался. Так сильно, что майка прилипла к спине. Может, нельзя было оставлять ее одну?… Может, она…
– Ну, пошли. – Макс прервал его мучения весьма ощутимым тычком в бок.
Сима лежала на боку, и было непонятно, спит она или потеряла сознание. Или…
– Ну, как тут наша больная? – Макс зажег свет.
Илья вздохнул с облегчением: Сима спала. А он уже навыдумывал, Бог весть, чего…
Длинные ресницы дрогнули, глаза на секунду распахнулись и снова закрылись.
– Сима, – он взял ее за руку, – ты меня слышишь? Я привел врача.
Ресницы снова дрогнули.
– Ну-ка, посторонись. – Макс бесцеремонно отодвинул его в сторону. – Так, так. Подайте-ка мой саквояж. Благодарю. Теперь вы можете подождать на кухне. – Он красноречиво посмотрел на Илью.
Тот, казалось, прирос к полу и никуда не собирался уходить.
– Иди отсюда, – прошипел Макс.
Илья нахмурился, но из комнаты все-таки вышел.
– Тоже мне, приверженец медицинской этики, – проворчал он себе под нос.
Время тянулось долго. Илья уже исходил крошечную кухню вдоль и поперек. От нечего делать он изучал небогатое содержимое кухонных шкафов, когда из гостиной послышалось:
– Илья, вы можете войти.
Он сорвался с места.
На первый взгляд, ничего не изменилось. Только вместо люстры горела настольная лампа. Илья на цыпочках подошел к дивану. Сима лежала с закрытыми глазами, на запавших щеках – длинные тени от ресниц.
– Подержи-ка, – Макс сунул ему в руки какой-то стеклянный флакон, от которого к правой руке Симы тянулась пластиковая трубка.
– Это капельница? – спросил Илья испуганно.
– Держи флакон высоко и не вздумай падать в обморок, – сказал Макс. – Я сейчас придумаю, куда его пристроить. – Он огляделся. – Вот это, пожалуй, подойдет. – Он подтащил к дивану громоздкий торшер и стал деловито приматывать к нему флакон.
Илья зачарованно следил за манипуляциями друга. Тот пристроил флакон, проверил, хорошо ли стоит игла, покрутил на капельнице какое-то колесико.
– Все, процесс пошел, – наконец сказал удовлетворенно Макс, – а теперь слушай меня внимательно, Илья Андреевич. У твоей прекрасной дамы краснуха. Есть такая детская инфекция. Вот видишь эту сыпь на локтевых сгибах? Типично для краснухи. Плюс увеличенные лимфоузлы, плюс светобоязнь. Стопроцентная краснуха. У детей она протекает легко, а вот взрослым в этом смысле намного тяжелее. Девочке твоей вообще не повезло. У нее сильнейшая интоксикация со всеми вытекающими. Кстати, она не беременна?
Илья растерянно пожал плечами:
– Не знаю… Вряд ли… Не от меня во всяком случае. А почему ты спрашиваешь?
– Ну, если она беременна, то, скорее всего, придется делать аборт. Краснуха вызывает уродства плода. Короче, ты у нее этот вопрос обязательно выясни. Теперь о лечении – я сделал ей укол, чтобы сбить температуру. Видишь, лоб влажный. Это хороший признак. Значит, температура падает.
– А капельница?
– Капельница нужна, чтобы снять интоксикацию. Когда раствор закончится, закрутишь до упора вот это колесико, вынешь иглу из вены, а место укола зажмешь ваткой, смоченной в спирте. Спирт я тебе оставлю. Там даже хватит, чтобы снять стресс, – Макс хитро подмигнул Илье.
– Так, подожди. Что значит, вынешь иглу из вены? Я не умею.
– Тут нечего уметь. Потянешь на себя, и все дела.
– А что с ней сейчас?
– Ничего страшного, просто спит после укола. Это только женщина может терпеть такую высоченную температуру. Лично я уже при тридцати семи и пяти умираю. Кстати, ты уколы делать умеешь?
Илья испуганно замотал головой.
– Это плохо. Придется научиться. Вот, я тебе тут на бумажечке написал, сколько чего нужно набирать в шприц. Колоть будешь в верхне-наружный квадрант ягодицы…
– В какой-какой квадрат?
– Ай, не забивай голову лишней информацией, – отмахнулся Макс. – Просто найдешь, где у нее на попе след от моего укола и уколешь рядом. Ясно?
Илья отрицательно покачал головой. От мысли, что он будет искать какие-то следы на попе у Симы, его бросило в жар.
– Во внутримышечных инъекциях нет ничего сложного. Раз – и готово, – разглагольствовал тем временем Макс.
– А может, я ей лучше таблеточку дам? – робко поинтересовался Илья.
– Можно, конечно, и таблеточку дать, – милостиво согласился друг, – но в данном конкретном случае она вряд ли поможет. Так, где тут у вас телефон? Мне нужно такси вызвать.
– А ты что, уже уезжаешь? – Илья покрылся холодной испариной. – Может, подождешь, пока лекарство в капельнице закончится?
– Зачем? Все, что от меня зависело, я уже сделал. Ситуация под контролем. С остальным ты справишься сам. В принципе, сейчас твоей девочке нужен только хороший уход, крепкий сон и витамины.
– Так может, ей сиделку нанять?
Макс посмотрел на него с жалостью, как на душевнобольного.
– Найми. Если тебе удастся найти сиделку в первом часу ночи, чего ж не нанять… Ну, счастливо оставаться. Прекрасная дама меня уже заждалась, – он потянулся к телефону. – И вообще, не знаю, в какую авантюру ты ввязался – заметь, я не задаю никаких вопросов, – но мне почему-то кажется, что ты уже взял на себя определенные обязательства…
Илья обреченно кивнул. Он действительно ввязался в авантюру. А обязательства? Что ж, пожалуй, Макс и в этом прав. Только вот какая из него, к чертям, сиделка?!
– Все, Северин, я удаляюсь. Будут проблемы, звони. Да, вот еще что, ты сам-то краснухой болел? Это я к тому, есть у тебя иммунитет или нет…
– Понятия не имею.
– Ничего, в ближайшем будущем узнаем, – обнадежил Макс. – Счастливо оставаться! – Он подхватил свой саквояжик и скрылся за дверью.
Илья устало опустился в продавленное кресло и с неприязнью посмотрел на флакон, привязанный к торшеру. Жидкости в нем оставалось меньше половины. После нехитрых расчетов выяснилось, что капельница закончится примерно минут через сорок. А что будет, если Сима во сне пошевелится? Что если игла сместится или, того хуже, проткнет вену? Ну почему все медики такие прожженные циники! В этом нет ничего сложного… Как же! Может, человеку с медицинским образованием в этом и нет ничего сложного, а ему-то, простому обывателю, каково? Верхне-наружный квадрант – придумают же…
Все! Так и свихнуться недолго. Не надо думать о всяких медицинских ужасах. Лучше подумать о предстоящем в понедельник разговоре с заказчиком.
Пять минут Илья старательно размышлял о работе, а потом не выдержал, подошел к Симе.
Может, из-за болезни, а может, из-за приглушенного света она казалась очень юной. Интересно, сколько ей лет?
