и нагло осмотрела его с головы до ног. И хоть он был высок, мой настрой это никак не сбило. С издевкой я произнесла:
– Неужели вы думаете, что между этим парнем и вами можно сделать выбор в пользу старого, гнилого извращенца? Никогда, пока бьется мое сердце, я добровольно под вас не лягу. Мне только жаль вашу дочь, когда-нибудь она может также стать жертвой этих игр.
– Да что ты себе позволяешь?!
Прокурор едва из штанов не выпрыгнул от возмущения. Замахнулся, но я даже не зажмурилась. Жизнь меня не баловала, и я частенько получала на улицах своей деревушки и Ремора.
Физической расправой меня не удивить. Как оказалось, меня теперь вообще будет сложно чем-то удивить. Особенно когда этот ужас закончится, и я увижу своё любимое море.
Невероятно, но прокурора остановили. Причём одновременно двое оставшихся свидетелей моего позора. И распорядитель, и Сафронов дёрнулись, перехватывая руку отца Евы.
И если тот, кому я сегодня досталась, в последний момент словно одумался, сдержав себя, то третий участник нашего рандеву все же прервал удар. Прокурор весьма удивился, но тут же получил предупреждение:
– Вы знаете правила.
Между недавними союзниками завязалась безмолвная перепалка, понятная только им. Распорядитель был зол и раздражён. Очевидно, теперь эти эмоции победили страх и обреченность.
– Пройдемте, господин прокурор. Думаю, здесь наше присутствие сейчас будет лишним.
Мне показалось, что сейчас случится громкая истерика – так плохо выглядел отец Евы. Его ноздри раздувались, а лицо вновь и вновь покрывалось пятнами. Холодок прошёлся по спине от многообещающего взгляда, и я поняла, что как только моя нога не ступит за пределы особняка, придётся бежать.
Бежать так далеко и быстро, как только хватит сил и денег.
Но вот прокурор выдохнул и развернулся. Молча, чеканя каждый шаг своими дорогими ботинками, покинул комнату. Распорядитель на секунду завис, но потом поклонился и удалился, не сказав нам ни слова.
– Адалина, значит. Будем знакомы. Меня зовут Макс. Приступим?
Глава 8. Макс
Зачем я сегодня пришёл сюда? Какого нарушил собственные же принципы и приперся в это гиблое место? Осмелел от выпитого?
На самом деле сегодня с самого утра в голову лезли чёрные мысли. О Маше, о брате, об играх. С самого утра задавался вопросом: что в них такого, в этих долбаных развлечениях для взрослых, что люди сходят сума?
Добровольно кладут свои жизни на алтарь каких-то психопатов. Рискуют и теряют голову в водовороте, по их словам, совершенно нереальных эмоций.
Но ноги сами привели меня в особняк пряток. Я бы сказал, что это место одно из самых безобидных. Никаких тебе санкций, никаких проблем. Просто игра для извращенцев.
Вот я и решил попробовать. Потому что достало. Хочу знать, почему люди идут в такие места толпами. Почему тратят деньги, силы, время. Жизни…
Вон мой друг Марк тоже попробовал пару лет назад. Прямо перед тем, как… Нет. Про Машу думать не хотелось. Эта та боль, которая никогда не исчезнет и не сотрется.
Навсегда останется чёрной меткой в наших с Игорем душах. Потому что невозможно вырвать из сердца его суть и продолжать спокойно жить дальше.
Но градус алкоголя и помутнение рассудка привели меня сюда. А потом я вляпался. Вляпался в странное дерьмо, названия которому нет ни в одном учебнике.
Прокурор здорово раздражал. Он появился в нашем городе сравнительно недавно, но уже приобрёл определенную славу. А ещё больше бесил тот факт, что мой брат, Игорь, млел от одного вида его дочурки.
Чёртового голубоглазого ангела. Судя по всему, она или святая, или конченая тварь, разыгрывающая собственную карту. Плевать, лишь бы с братом все было хорошо.
Надеюсь, он наиграется, и эта свистопляска с недоступной во всех отношениях девочкой закончится. Ведь ей всего восемнадцать. Слишком юный возраст, чтобы играть в наши игры.
Очевидно, все это в совокупности и стало причиной некоторого разлада между мной и властолюбивым уродцем. Приятно было потрепать ему нервишки.
А потом я услышал про девку. Мол, сегодняшняя игра не совсем обычная. Этот старпер голубоглазый приехал охотиться на определённую дичь, и всех предупредили о том, что ее трогать не стоит.
Даже фото показали. Какая странная предусмотрительность. Особенно учитывая, что правила в этом месте были слишком строгими, чтобы так откровенно их нарушать.
Пахло жареным, и я не мог поверить, что брат Цербера, местный распорядитель, решится на такой финт. Да только слишком сложно. И что такого было в малышке на фото?
А потом я увидел ее живьём. В этом шикарном платье, явно с чужого плеча. Нет, оно шло девице, да только вела она себя словно не отсюда. Словно все вокруг ей чуждо, и она тут явно лишняя.
Босячка. Простая неотесанная босячка.
И как только девочка озвучила свою просьбу, я понял, что это именно то, что сейчас нужно. Чего не хватает моей осточертело размеренной жизни.
Игра. Не простые прятки, а вот такие. Когда есть возможность поставить на место одного из этих уродов. Пощекотать им, а заодно и себе нервишки. Пусть и распорядитель, и прокурор понервничают.
Пусть они вкусят собственной пищи с привкусом горечи. Если Цербер узнает, что тут происходит, не берусь утверждать, как долго его брат будет оставаться при деле. У власти пряток.
Обычно за подобное вопиющее нарушение правил наказание одно – смерть. Вот и посмотрим. Будет любопытно понаблюдать за падением.
Игра началась. Девчонка нервничала и кусала свои пухленькие губы. По итогу она должна была раздвинуть передо мной ноги. Глупышка заявила, что невинна, но какое это имеет значение?
Она для меня сейчас не более чем разменная монета. Просто попала под раздачу в этом жестоком и неприветливом мире. Бывает. В следующий раз будет думать головой своей миловидной.
И вот прокурор уходит из комнаты ни с чем. Я наслаждаюсь. В этот момент по венам проходит огонь, и он разжигает что-то новое, странное. Хочется выпустить его, а то он грозит спалить внутренности дотла.
