рады.
Да пошли вы! Вот как-то вообще все равно, что эти сучки думают обо мне. Но было любопытно рассмотреть парочку тех, у кого на шее и запястьях красовались татушки.
Меньше всего на свете хотелось сейчас с кем-то трепаться, ругаться и выяснять отношения. Я устала. Смертельно устала и мечтала только получить деньги и свалить из этого города.
Навсегда забыть нахальный взгляд темно-синих глаз, что насмешливо прожигал меня. Забыть руки, оставившие следы на моем теле. Забыть то, как он подарил наслаждение, а потом растоптал, словно я самая большая дура на свете.
Босячка.
И пусть это правда, пусть я всего лишь дикая девка с юга, влезшая куда не следовало, но это не повод смотреть на меня как человека второго сорта! Не повод обращаться со мной как с…
– Я смотрю, тебя все же поимели. Поздравляю, теперь можешь считать себя женщиной. Сейчас узнаем, во сколько оценили твою грязную…
Рядом со мной стоял небольшой высокий столик. На такие наверняка перчатки принято складывать или бокалы с шампанским ставить. Но вместо этого на нем лежала небольшая пепельница.
Эта идиотка пискнуть не успела, как я запустила в неё куском мрамора. По крайней мере, вес у этой штуковины был весьма ощутимый. Да и летела хорошо, а я всегда отличалась меткостью.
Брюнетка не успела уйти с линии огня, и снаряд задел ее плечо. На самом деле я целилась в колени, но от избытка эмоций переборщила. Откуда только силы взялись…
Темная пепельница рассекла ей нежную кожу, на которой проступали темные следы от мужских рук. Девка взвизгнула. Ее тело теперь окрасилось в серый, потому как на подлёте на неё высыпалось почти все содержимое шкатулки.
Она визжала и сыпала матами, а я стояла и без единой эмоции наблюдала за тем, как брюнетка пытается смахнуть с себя пепел. В следующий раз думать будет, прежде чем рот открывать.
Остальные дамочки моментально притихли. Желающих поддержать эту дуру не оказалось. Ещё бы. Тут наверняка все так или иначе знали друг друга, а я была неведомой зверушкой.
Что там эта сучка говорила? Узнаем, во сколько оценили? Макс тоже говорил про деньги, но… В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошёл распорядитель.
Все дамочки живенько подорвались и встали в шеренгу. Я же получила возможность присесть, чем и воспользовалась. Демонстративно нагло, на глазах у всех плюхнулась в кресло.
Этот мужик даже бровью не повёл. Лишь достал листок и стал зачитывать имена и суммы. Весьма разнообразные, к слову.
Рядом с ним возник один из охранников с мешком денег и принялся раздавать дамочкам по очереди озвученные гонорары. Они все были разные. Я напряглась. От чего они зависели?
Пришлось ждать, пока очередь дойдёт до меня.
Едва не заснула, пока длился этот церемониал. Заскучала уж точно. Хорошо, додумалась присесть, иначе бы ноги гудели и пришлось бы потратить последние силы на представление.
Кажется, едва ли не каждая стоящая здесь в очереди барышня ждала именно этого момента. Поня-я-ятно. Проститутки с изюминкой, так сказать. Но как ни назови…
Очередь уменьшалась очень медленно, и я уже успела понять, что буду последней. После меня в комнату не зашла ни одна девушка. Все тут находились.
Кто-то счастливый, кто-то хмурый. Пару раз я наблюдала, как после озвученных сумм у кого-то поджимались губы, а сами представительницы прекрасного пола зло выдирали из рук охранника пачки денег.
Я же мысленно прикидывала, сколько мне достанется. Пока в ходу были в основном цифры тысяч в десять. Только одной скромной малышке выдали двадцатку, чему она очень удивилась, зардевшись.
Она пыталась прикрыться длинными волосами и стыдливо отводила глаза. А ещё на ее бёдрах тоже остались кроваво-красные следы. Что же вас заставляет приходить сюда и продавать свою девственность?
Наконец в шеренге осталось всего пятеро. С плохо скрываемым раздражением я ждала своей очереди. На дорогу до Ремора мне вполне хватит десятки. Для автостопа уж точно.
А там как пойдёт. Не знаю, кто назначает эти суммы, но надеюсь, что я тоже пойду по среднему тарифу. Хотя за потерянную девственность неплохо бы и бонусы получить.
Строить из себя гордую идиотку смысла я не видела. Считай, заработала эти деньги. Что ж поделать, если собственная тупость сделала из меня извращённую шлюху на один вечер. Переживу.
Гораздо сложнее будет забыть Макса. Почему-то до сих пор внутри все огнем горело при мысли о нем. Но уверена, что это просто раздражение. Оно пройдёт. Все проходит, и это пройдёт.
Наконец мы с брюнеткой остались вдвоём. Это что же получается, два кавалера ее на весь вечер заняли? Неудивительно, что она выглядит такой измотанной. А ещё злой. Не удовлетворили, что ли?
– Ирина. К сожалению, вас оценили в ноль рублей.
Мне показалось, что я ослышалась. И, судя по всему, не только я. Эта истеричка побледнела. А в моей голове родился страх. Кто оценивал? Они могут оставить меня ни с чем?
– Но… Но это невозможно! Их же двое было, и я согласилась на все условия! Они обещали быть щедрыми!
Ее руки задрожали, и тут меня осенило. Оценивали секс… сами партнеры. Боже… Мне платить будет Макс? А я ему напоследок наговорила… Нет, о сказанном не жалею ни капли, но придержать язык стоило.
Поэтому он и удивился моим вопросам. Думал, что я в курсе. По крайней мере, брюнетка уж точно была. Она сжала руки в кулаки и продолжала что-то доказывать, пока распорядитель достаточно грубо не оборвал ее:
– На этом все, Ирина. Случилось как случилось, вы знали, на что шли, подписывая контракт. На очереди Адалина.
Напряглась. Настал мой черёд – сейчас будет ясно, во сколько он оценил меня. Надеюсь, он в курсе, сколько стоит дорога до Ремора. Хотя… Боже, да я уже ни в чем не уверена.
Когда же это закончится?
Брюнетку едва ли не силой выволакивали из комнаты. А дальше что? Татушки? Но все внимание само собой перетекло на усталое лицо худого мужчины напротив.
– Адалина, вас оценили в
