духа.
Из меня словно весь воздух выкачали, глаза устало слипались. Как будто все силы я потратила на эти несколько часов и нашу близость. Прикрыла глаза. Хоть на секундочку, хоть на мгновение. Но меня грубо тряханули за плечи.
– Не отключаться! Сейчас дам тебе свою футболку, и пойдём к распорядителю. Тебе ещё деньги получать и татуировки делать. Теперь будешь меченой.
Маска слетела с него, и теперь я могла видеть выражение лица Сафронова. Он снова стал тем, кто насмешливо играл моими страхами и чувствами.
Словно и не было нежного любовника, что сжимал мое тело совсем недавно. Он снова встряхнул меня, и я раздраженно зашипела:
– Да поняла я! Встаю!
Он усмехнулся и сам застыл возле софы, что теперь окрасилась алыми пятнами моей потерянной невинности. Бёдра тоже были слегка измазаны. Мужчина, картинно играя мускулами, снял футболку и протянул мне.
Выхватила ее и натянула сверху. Нет, я не стеснялась своего тела и положения, в котором оказалась. Что уж зажиматься. Никакого смысла. Но сам факт его грубых слов…
– А где же благодарность, а, босячка? Где восторженные возгласы, восхваляющие мою доблесть и мужскую силу?
Он насмешливо оперся о стену, сверля меня синими глазами. В ответ хотелось треснуть его, да посильнее. За то, что издевался, за то, что был таким неотразимым и привлекательным.
За то, что зажег внутри меня огонь, который отнюдь не потух, когда близость закончилась. Но Макс прав, благодарить его было за что.
– Спасибо. Ты сказал про деньги. Сколько мне дадут?
Кажется, мне удалось его удивить. Брови мужчины взлетели вверх. В этот момент он заметил валявшуюся в отдалении маску. Медленно подошёл и поднял ее. А потом снова надел, скрываясь за чёрным кусочком плотной ткани.
– Тебя контракт не учили читать, босячка? Там, вообще-то, все в подробностях написано. Тебе хоть восемнадцать есть? А то не удивлюсь, что провернули такое…
Я покачнулась, хватаясь за стену. Да что со мной такое? Я не могла себе сейчас позволить слабость. Раз тут дадут деньги, то надо хватать и бежать. Путь в аэропорт явно заказан, а вот если попробовать добраться до дома автостопом…
Не помчится же прокурор за мной на другой конец страны. Невелика потеря. Всего лишь какая-то южная девка.
– Есть, недавно исполнилось. И у меня не было возможности ознакомиться с контрактом во всех подробностях.
Осторожно пошла в сторону двери. Нужно как можно быстрее добраться до распорядителя и уточнить все у него. Не думаю, что он откажет. Я теперь слишком много знаю.
– На будущее не совершай подобных ошибок. В играх для взрослых есть четкие правила. Нарушишь их – и считай, ты труп.
Я зло посмотрела на него. Ничего не знаю! При мне тут правила только и нарушаются. Не вижу в этом ничего такого. Везде, где есть люди с деньгами и властью, они и правят балом.
– Ну так что насчёт денег? Сколько мне дадут?
Он снова бросил в мою сторону странный взгляд. Какой-то задумчивый и опасливый. Словно не верил в то, что я говорю. Хотелось по башке ему настучать.
Да сколько можно?! Если этот красавчик до сих пор мне не доверяет, это его проблемы. И никак не мои. Многозначительно посмотрела на красавчика, ожидая ответа.
Не знаю, есть ли тут очередь из перетраханных девиц. Не хотелось бы оказаться в ней. Сомневаюсь, что татушки тут делают за три секунды.
– А зачем тебе деньги, босячка? Думаю, если будешь ласковой с прокурором, он накидает тебе баблишка.
Закатила глаза, процедив:
– Тебе пусть накидает, а я с этим гавнюком встречаться больше не намерена. Просто хочу свалить из вашего проклятого города домой и забыть, как страшный сон, собственную тупость, которая привела меня в эту комнату.
Взгляд Макса потемнел. Судя по всему, красавчик принял последние слова на свой счёт. Много чести! Да, он был хорош, но, если бы не отец Евы, вряд ли я сожалела бы о том, что не познала такого мужчину.
Как-то в своём коконе мне жилось значительно комфортнее. Конечно, бывало и попадало, ситуации случались всякие, но… Но лучше так, чем чувствовать мучительную тягу к человеку напротив.
– Ну, в следующий раз думать станешь, прежде чем соглашаться на подобные авантюры. Судя по всему, ума не хватает не вляпываться. Теперь, когда будешь каждый день на татухи пялиться, вспоминай, что за такое и оттрахать могут.
Если у меня и оставались какие-то сомнения относительно степени наглости Сафронова, то они развеялись. Тот ещё говнюк. Но придётся придержать острый язычок хотя бы до того момента, пока не выберусь отсюда.
Я должна этому мажору, а по долгам у нас на родине принято платить. И я никогда не откажусь от такого обязательства. Да только совсем оставить его выходку без внимания я не смогла:
– А ты каждый раз, когда решишь оттрахать какую-нибудь очередную фифу, будешь вспоминать мои аквамариновые глаза и пухлые губы, которых больше никогда не коснёшься!
Глава 10. Макс
Чертовка выскочила из комнаты, не дав мне ответить на ее колкость. Обиделась. Хотя было на что. Только вот ее мнение сейчас интересовало меня в последнюю очередь.
Кажется, только сейчас, бросив взгляд на алые пятна на софе, я начал осознавать, во что вляпался и какие будут последствия. А в том, что прокурор не сдержит своего слова и станет мстить, сомневаться не приходилось.
Я только что наступил на хвост второму по влиятельности человеку в Гродном. Ну, по крайней мере, второму, пока из своей длительной зарубежной поездки не вернулся Иванютин.
По моему мнению, Цербер мог влёгкую переплюнуть и моего нового врага, и мэра. Ведь именно этот странный человек создал игры, именно он ввёл нерушимые правила, именно он давал команду карать за их невыполнение.
Именно он косвенно стал причиной смерти моей сестры.
Руки, помимо воли, сжались в кулаки, а желваки заиграли на лице. Каждой клеточкой и я, и Игорь желали смерти этому человеку. Такой же,
