— Так я лучше себя чувствую, — медленно сказала она, — а теперь я хочу задать вам вопрос личного характера.
— Вы можете задавать мне любые вопросы, — ответил Бейли.
— Видите ли, я много читала о Земле. Меня всегда она почему-то интересовала. Это такая странная планета… — Она запнулась и быстро добавила: — Не то, чтобы странная, но всё-таки необычная.
Бейли слегка поморщился. Всякий мир кажется странным тому, кто не живёт в нём.
— Я хочу сказать, что ваш мир не такой, как мой, не так ли? И мне хочется задать вам вопрос, возможно, невежливый. Впрочем, вам он может и не показаться невежливым. Но я бы ни за что та свете не спросила об этом солярианина. Ни за что на свете, уверяю вас.
— Не спросили бы о чём?
— О вас и вашем друге, кажется, мистере Оливо, не так ли?
— Что именно вы хотите спросить?
— Вы оба реально видите друг друга? Вы действительно находитесь вместе?
— Да, мы реально находимся вместе, — ответил Бейли.
— Вы можете дотронуться до него, если захотите?
— Да, конечно.
Она посмотрела сначала на одного, потом на другого и прошептала:
— О!
Это могло означать что угодно. Изумление… Отвращение…
Бейли подумал: «А что, если я сейчас подойду к Дэниелу и хлопну его по спину?.. Интересно, какова будет реакция этой солярианки?»
Но вместо этого он спокойно сказал:
— Вы остановились на событиях того дня, когда ваш муж навестил вас.
Гладия снова взяла бокал с напитком.
— Мне особенно нечего рассказывать. Я знала, что Рикэн занят. Его, как всегда, переполняли идеи, и я решила снова заняться своей собственной работой. И вдруг, примерно минут через пятнадцать, я услышала крик.
Наступило молчание. Затем Бейли спросил:
— Какого рода крик вы услышали?
— Это был голос Рикэна, голос моего мужа. Просто крик, никаких слов. Крик, в котором слышалось… ну, не знаю. Ужас? Нет, пожалуй, не то… скорее, изумление, растерянность… я раньше не слышала, чтобы он вообще повышал голос.
Она подняла руки и заткнула уши, как бы стараясь стереть следы того ужасного звука. При этом её одеяние медленно соскользнуло, и она оказалась обнажённой до талии. Но она даже не заметила этого, а Бейли пришлось углубиться в изучение своей записной книжки.
— Что вы сделали после этого? — спросил он.
— О, я побежала, побежала, сама не зная куда…
— Мне показалось, вы сказали, что он отправился работать в лабораторию, расположенную на вашей половине, не правда ли?
— Да, конечно, Илайдж… но я точно не знала, где находится эта лаборатория. Я никогда раньше там не бывала. У меня было некоторое представление о том, что она расположена где-то в западном крыле дома. Я так растерялась, что забыла вызвать робота. Он бы с лёгкостью указал мне дорогу. Но роботы, конечно, не являются без вызова. Всё же каким-то образом я нашла эту комнату. Когда я прибежала туда… он был мёртв.
Она внезапно остановилась и к смущению Бейли горько заплакала. Она и не пыталась скрыть своих слёз, которые ручьём катились по щекам. Её плечи дрожали от всхлипываний. Затем она открыла глаза и, глядя на землянина сквозь пелену слёз, прошептала:
— Я никогда раньше не видела мертвецов. Он был весь в крови… а его голова… вся разбита… вся… Я кое-как вызвала робота, он вызвал других, и, наверное, они позаботились обо мне и Рикэне. Я больше ничего не помню… я…
— Что значит, они позаботились о Рикэне? — прервал её Бейли.
— Ну, убрали тело и отмыли все следы, — в её голосе послышались негодующие нотки хозяйки дома, где должен сохраняться образцовый порядок. — Вы ведь себе представляете, что творилось в доме?
— А что сделали с телом?
Она покачала головой.
— Я не знаю. Наверное, сожгли, как всегда в таких случаях.
— И вы не вызвали полицию?
Она взглянула на него непонимающе, и он вспомнил: ведь на Солярии нет полиции.
— Но вы кому-то, очевидно, дали знать о случившемся? — спросил он.
— Роботы вызвали доктора, — ответила она. — А я сообщила в Совет Правителей.
Она снова всхлипнула, и в этот момент обнаружила, что её пеньюар почти совсем с неё соскользнул.
— О, извините, извините, пожалуйста, — пробормотала она и поспешно закуталась в своё одеяние.
Бейли наблюдал за ней… Беззащитная дрожащая фигурка с искажённым от ужаса лицом. С глазами, полными пережитого страха… Он чувствовал себя неловко. Молодая женщина никогда раньше не видела мертвецов… Не видела разбитых черепов и лужи крови. И хотя супружеские отношения на Солярии имели специфический характер, всё же, очевидно, зрелище окровавленного трупа мужа всё ещё стояло перед её глазами.
Бейли решительно не знал, какие вопросы следует задавать дальше. У него возник внезапный импульс — попросить прощения у Гладии Дельмар за то, что он заставил её пережить все снова, объяснить, что он — полицейский и должен выполнять свои обязанности. Увы, на этой планете не существовало полиции. Вряд ли она сумеет понять его побуждения.
Медленно и как только мог мягко он спросил:
— Скажите, Гладия, вы слышали ещё что-нибудь? Какие-нибудь звуки, кроме крика вашего мужа?
Она взглянула на него. Её глаза блестели от слёз, а лицо, несмотря на горестное выражение, а возможно именно из-за него, было прекрасно.
— Нет, больше ничего, — коротко ответила она.
— Никаких шагов? Ничьих других голосов, вспомните, — настаивал Бейли.
Она покачала головой и повторила:
— Больше ничего, уверяю вас.
— Когда вы вошли в лабораторию, там больше никого не было? Только вы и он?
— Да. Только я и он.
— И никаких следов чьего-либо присутствия ранее?
— Я не заметила ничего. Да и кто бы мог там быть?
— Почему вы так думаете?
Какое-то мгновение она казалась шокирована подобным вопросом. А потом сказала:
— Я всё время забываю, что вы с Земли. Видите ли, никто не мог находиться вместе с Рикэном в его лаборатории. Мой муж с самого детства никогда и никого не видел, я имею в виду, в реальном смысле этого слова, никогда, кроме меня. Он не принадлежал к тому сорту людей, которые могли бы вынести физическое присутствие другого человека. Нет, только не Рикэн. Он всегда строго придерживался всех обычаев и традиций нашей планеты, он был хороший солярианин.
— Ну, а если бы кто-то захотел нанести вашему мужу визит, не уведомив его об этом? Каким бы он ни был законопослушным гражданином, что бы он мог сделать в этом случае?
— Что он мог сделать? — переспросила она. — Он немедленно вызвал бы роботов, и они тут же убрали бы пришельца. Именно так бы он поступил, уверяю вас. А предположить, что он кого-нибудь допустил к себе?.. Невозможно даже представить себе такое!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
