— Мой серийный номер, — металлический палец поднялся и опустился на контрольном табло на его груди, — Х-2745.
Бейли и Дэниел проследовали в большой зал, туда, где вчера состоялся разговор с правителем Груэром. Вошедших почтительно встретил другой робот. Первый поклонился и удалился.
— Очевидно, для каждой операции существует отдельный робот, — заметил Бейли. — Это и неудивительно при таком количестве…
Бейли посмотрел на второго робота. За исключением табло на груди и, возможно, каких-то изменений в программе, он был практически дубликатом первого.
— А какой у тебя серийный номер, парень? — спросил Бейли.
— Х-1129, господин.
— Так вот, Х-1129, мне нужно поговорить с госпожой Гладией Дельмар, женой покойного правителя Рикэна Дельмара… Послушайте, Дэниел, что ещё нужно сообщить ему, её адрес или что-нибудь ещё?
— Не думаю, что необходима какая-либо дополнительная информация, — спокойно ответил Дэниел. — Впрочем, я могу узнать у робота.
— Я сам сделаю это, — прервал его Бейли. — Слушай, парень, ты знаешь, как связаться с этой госпожой?
— Да, господин. Моя обязанность — установление контактов со всеми господами Солярии. — Это было произнесено без всякого оттенка гордости. Просто констатация факта, как если бы он сказал: «Я сделан из металла, господин».
— Ничего удивительного, партнёр Илайдж, — вмешался Дэниел. — Существует всего около двадцати тысяч соединений. Это совсем немного.
Бейли кивнул.
— А если на Солярии имеется две Гладии Дельмар, что тогда? Ты не перепутаешь, парень?
Робот молчал.
— Полагаю, партнёр Илайдж, — начал Дэниел, — что он не понял вопроса. Очевидно, на Солярии не встречается одинаковых имён. При рождении даются только те имена, которые в данный момент не заняты никем другим.
— С каждой минутой все больше странного узнаешь об этой планете, — пробормотал Бейли.
— Теперь, парень, — обратился он к роботу, — покажи мне, что надо делать, чтобы установить контакт?
Последовала пауза, после чего робот ответил:
— Вы сами хотите установить контакт, господин?
— Вот именно.
Дэниел мягко коснулся руки Бейли.
— Минуточку, партнёр Илайдж.
— Что такое?
— Я полагаю, что робот произведёт все необходимые операции с большей ловкостью, чем вы.
— Я не сомневаюсь в этом, — мрачно ответил детектив. — Возможно, я и напутаю что-нибудь. Но, тем не менее, я предпочитаю сделать все сам. — Он взглянул на бесстрастное лицо Дэниела. — В конце концов ведь приказы отдаю я, не так ли?
— Разумеется, партнёр Илайдж, — не моргнув глазом, ответил робот. — И ваши приказания, если они не противоречат Первому Закону, будут неукоснительно выполняться. Но с вашего разрешения, с хочу поделиться с вами той небольшой информацией о здешних роботах, которой я располагаю. Роботы Солярии специализированы более, чем на любом другом из Миров. Хотя конструктивно они могли бы выполнять множество работ, каждый из них запрограммирован на выполнение одной-единственной функции. Выполнение незапрограммированных функций может быть связано только с выполнением одного из Трёх Основных Законов. Но, в свою очередь, невыполнение той единственной функции, для которой они предназначены, также связано с требованиями Трёх Основных Законов. Если бы робот был человеком, то можно было бы сказать, что невозможность выполнения его обязанностей неприятна для него. Обычно этого не случается, так как жители Солярии никогда не вмешиваются в операции, совершаемые роботами. Соляриане считают неприличным выполнять ту работу, которую должен выполнять робот.
— Вы пытаетесь убедить меня, Дэниел, что если я сделаю за робота его работу, это причинит ему боль?
— Как вы знаете, партнёр Илайдж, слово «боль» в человеческом смысле неприменимо к операциям робота.
Бейли пожал плечами.
— Тогда в чём же дело?
— Тем не менее, — методично продолжал Дэниел, — ощущение, которое испытывают роботы при этом, насколько я могу судить, столь же неприятно ему, как ощущение боли человеческому существу.
— О дьявол! Но я же не солярианин! — сердито воскликнул Бейли. — Мне противно, когда роботы вертятся около меня и делают всё то, что я и сам могу сделать.
— Учтите так же, партнёр Илайдж, продолжал Дэниел, — что ваше нежелание разрешить роботам выполнять их обязанности может показаться нашим хозяевам актом невежливости, поскольку в солярианском обществе правила приличий в отношениях с роботами выполняются неукоснительно. Обидев знатных соляриан, мы вряд ли облегчим свою задачу, партнёр Илайдж.
— Ладно, — со вздохом согласился детектив, — пусть будет по-вашему. Установи контакт, парень.
Бейли откинулся в кресле, полузакрыв глаза, и стал наблюдать за действиями робота. Разговор с Дэниелом был для него предметным уроком. Он свидетельствовал о том, что «роботическое» общение также имело свои уязвимые места. Создав роботов и подчинив их своей воле, человек тем не менее не мог по своему усмотрению или внезапно возникшему желанию устранить их. Не мог даже временно избавиться от них. Пусть социологи на Земле приходят к тем или иным выводам, он, полицейский инспектор Бейли, начинал формировать свои собственные суждения.
Бейли многое отдал бы сейчас за милую его сердцу трубку. Но его ещё на Земле предупредили, что курить на «некурящей планете» было бы предельным нарушением этикета. Иногда ему казалось, что одно только уютное и привычное ощущение трубки во рту и то было бы для него большой поддержкой на чужбине.
Робот двигался быстро, ловко и уверенно манипулируя различными ручками и кнопками.
— Прежде всего следует просигнализировать тому, с кем вы хотите вступить в контакт. Соответствующий робот получил сигнал, и, если хозяин находится на месте и это не противоречит его желаниям, контакт устанавливается, — пояснил Дэниел.
— А если вызываемый находится вне дома?
— Я не обладаю исчерпывающей информацией по данному вопросу, партнёр Илайдж, — подумав, ответил Дэниел. — Но я знаю, что существуют возможности установить и мобильные контакты.
— Господа, — обратился к ним робот, — вызов сделан и принят. Как только вы будете готовы, я включу изображение.
— Мы готовы, — почти зарычал Бейли, и в ту же секунду часть зала озарилась ярким светом. — Я не успел предупредить робота, чтобы в изображение не попало открытое пространство, — быстро вмешался Дэниел, — сейчас следует…
— Ничего не следует, — прервал его Бейли, — не мешайте.
Взору землянина предстала большая ванная комната. Вместо стен мерцала и переливалась специальная световая завеса. Никого не было видно. Бейли взглянул на пол. Интересно, где кончалась его комната и начиналась та, другая? Пожалуй вот тут, за этой световой линией. Он шагнул по направлению к этой линии и после секундного колебания просунул руку за неё. Он ничего не почувствовал, только пустоту, на его глазах часть руки исчезла, её просто не было видно. А что, если он сам шагнёт за эту линию? Возможно, он и сам исчезнет? Очутиться в мире полной темноты… Мысль о таком надёжном укрытии была почти приятна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
