— Очевидно, вам придётся поговорить с его женой, — мрачно сказал Груэр. — Её зовут Гладия.
— Есть ли у них дети? — спросил Бейли, не поднимая глаз от записной книжки. Не получив ответа, он поднял голову и повторил вопрос.
У Груэра на лице появилось выражение отвращения, как будто он выпил стакан уксуса. Он пробормотал:
— Во всяком случае, я не мог получить информацию по этому вопросу. Но, прежде всего, — поспешно добавил Груэр, — вам следует хорошенько отдохнуть, мистер Бейли. Вы, наверное, устали и проголодались.
Бейли вдруг почувствовал, что слово «еда» в данный момент таит для него необычайное очарование.
— Может быть, правитель Груэр, вы составите компанию моему коллеге и мне? — вежливо обратился Бейли к своему собеседнику. Конечно, он понимал, что эта идея абсурдна, но всё же… ведь старик назвал его не «инспектор Бейли», а «мистер Бейли»? Это уже было кое-что…
Груэр ответил, что он, к сожалению, не может принять участие в трапезе, так как его ждут неотложные дела.
Бейли встал. Вежливость требовала, чтобы он проводил Груэра до двери. Но, во-первых, он не очень-то стремился подходить к двери, возможно, ведущей в открытое пространство, а во-вторых, он точно не знал, где она расположена. Пока он стоял в нерешительности, Груэр с улыбкой кивнул ему и сказал:
— Мы ещё увидимся. Ваши роботы знают, как устроить встречу, если вы захотите поговорить со мной.
С этими словами Груэр исчез вместе со своим стулом. Именно исчез, провалился как сквозь землю. В одно мгновение стены, пол и обстановка комнаты изменились до неузнаваемости.
Бейли издал громкий возглас изумления.
— Дело в том, партнёр Илайдж, что правитель Груэр не находился здесь с нами лично, — бесстрастно промолвил Дэниел. — Это было его объёмное изображение. Я думал, что вы знакомы с этим. У вас на Земле тоже существует передача изображений.
— Ну, не совсем так, — пробормотал Бейли. — На Земле изображение никак не примешь за реальность.
Так вот почему на руках у Груэра не было перчаток, а в носу фильтра. Эти предосторожности были ему не нужны.
После небольшой паузы Дэниел заметил:
— Может быть, мы сейчас пройдём в обеденный зал, партнёр Илайдж?
Вереница роботов внесла незнакомые Бейли яства и напитки и расставила их на столе необъятных размеров.
— Сколько их всего в доме, Дэниел? — спросил Бейли.
— Около сотни, партнёр Илайдж.
— И они будут присутствовать во время еды? — поморщился он. Один из роботов стоял в углу комнаты, обратив своё блестящее лицо со светящимися красными глазами в сторону Бейли.
— Обычно один из них всегда находится под рукой на случай надобности, — ответил Дэниел. — Но если вам это не нравится, прикажите, и он немедленно удалится.
Бейли пожал плечами — пусть остаётся.
В нормальных условиях еда, поданная Бейли, показалась бы ему отменной. Но сейчас он ел механически. Он рассеянно отметил, что Дэниел тоже поглощал пищу бесстрастно, но достаточно активно. Конечно, позднее он освободит от съеденной пищи специальную камеру, куда попала пища. Но пока что маскарад продолжался.
После трапезы Бейли, следуя за Дэниелом, перешёл в огромный зал, который оказался спальней.
— Разве сейчас уже ночь? — спросил он.
— Да, — ответил робот.
Бейли мрачно взглянул на огромную кровать.
— Каким образом тушится свет? — отрывисто спросил он. Изголовье постели освещено было мягким светом. Это было удобно для чтения, но Бейли не собирался читать перед сном.
— Как только вы захотите уснуть, об этом позаботятся роботы.
— Значит, роботы будут следить а мной?
— Это их обязанность.
— О дьявол! Опять роботы! А что же соляриане делают сами? — пробурчал Бейли. — Удивляюсь, как это роботы позволили мне самому мыться в душе.
— Если бы вы приказали, они бы все сделали за вас, — без тени юмора ответил Дэниел. — Роботы никогда не противоречат желаниям человека, за исключением тех случаев, когда они вынуждены позаботиться о его собственном благополучии.
— Ну, ладно, спокойной ночи, Дэниел.
— Я буду в соседней спальне, партнёр Илайдж. Если ночью вам понадобится что-либо…
— Я знаю, знаю. Тут же появится робот.
— Кнопка вызова находится на столике. Я появлюсь сию же минуту.
Сон бежал от Бейли. Он снова и снова размышлял над всем, что с ним произошло. Этот огромный странный дом, за пределами которого притаилась гигантская пугающая пустота. Он вспомнил своё милое тесное жилище глубоко в недрах Земли. Конечно, оно располагалось не так глубоко, как жилища правителей Земли — людей, живущих по классу А или Б. Но всё же между ним и поверхностью земли было множество других жилых уровней, на которых лепились жилища более бедных граждан. Существовали и первые уровни от поверхности. Правда, там жили совсем неимущие (класс Д-9 или Д-10). Арендная плата там была мизерной. Потом он подумал о Джесси, и сердце его сжалось. Кажется, он пешком бы пошагал на родную Землю. Ах, как хотелось ему домой, к ней, к сыну, в привычную обстановку, в безопасность… Безопасность!
Глаза Бейли раскрылись, и руки впились в спинку кровати. Безопасность!.. Этот человек, Ханнис Груэр, был главой солярианской безопасности. Что означало это слово? Если то же самое, что на Земле, то Груэр отвечал за оборону Солярии против вторжения извне и за подавление внутренних беспорядков. Почему раскрытие убийства было так важно для него? Только ли потому, что на Солярии не было полиции и Департамент Безопасности должен был непосредственно заниматься раскрытием преступлений? Груэр держался непринуждённо с Бейли. Но время от времени он бросал осторожные и, казалось, опасливые взгляды на Дэниела. Почему? Бейли получил инструкцию держать глаза и уши открытыми. Очевидно, Дэниел получил такие же инструкции. Груэр, видимо, подозревал Дэниела в шпионаже. Конечно, он не опасался шпионажа со стороны Земли. Земля была слишком слабой и ничтожной планетой, чтобы всерьёз принимать её в расчёт. Другое дело — Аврора — самый могущественный из миров Галактики. Почему Дэниел играет роль космонита? Его объяснения казались Бейли неубедительными. Естественно, что робот, сколь бы человекоподобен он ни был, не мог рассчитывать на хороший приём на Солярии. Поэтому робот должен изображать человека. Но разве нельзя послать с той же миссией человека? Конечно, нельзя, тут же ответил он сам себе. Ни один надменный космонит никогда не согласился бы столь длительное время пребывать в тесном контакте с землянином. А если всё это так, всё же остаётся непонятным, почему Солярия придавала такое большое значение расследованию убийства, столь большое, что для этого она попросила Землю прислать своего представителя. И почему могущественная Аврора также проявила к этому делу такой большой интерес? Это была загадка. Ко всем прежним его чувствам — боязни открытого пространства и солнечного света, гнетущему страху перед опасностями, угрожавшими его родной планете, ответственности за выполнение сложного задания в странной и непривычной обстановке, — ко всему этому прибавилось неясное ощущение, что он попал в самую гущу какого-то непонятного ему конфликта между могущественными Внешними Мирами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
