— Мне интересно! — завороженно кивнул Васька. — Правда покажете, что ль?
— Обещаю.
— А мне, мне покажете? — потребовала Ленка участия.
— Обязательно. Приезжайте с сыном, когда вам удобно. Созвонимся, договоримся, и приезжайте.
— Не может быть! — не менее завороженно, чем Васька, смотрела на Дениса Лена. — Вот так просто? Берите и приезжайте в мастерские Арбенина?
— А что тут сложного? — удивился он.
— Да, господи, Денис, я мечтала посмотреть ваши работы неизвестно сколько! — сумбурно попыталась растолковать она, махнула безнадежно рукой, подскочила с места. — Идемте! Я покажу, что у меня есть из вашего!
Он неторопливо, привычно рассчитывая и экономя движения, поднялся из-за стола. Степенно поблагодарил:
— Спасибо за угощение, очень вкусно.
— Пожалуйста! — шустренько поднялся и Васька, вновь проделав процедуру шумного отодвигания вместе со стулом. — С вами пойду. Тоже хочу вместе посмотреть.
Они проторчали у компьютера больше трех часов, голова к голове. Арбенин смотрел фотографии обстоятельно, дотошно, много спрашивал, что-то пояснял сам, а вскоре они совсем уж погрузились в профессиональную терминологию, да так увлеклись, что не замечали ничего вокруг.
Васька, просидев с ними первые полчаса, тихо свалил заниматься своими делами, несколько раз заглядывал, звал чай пить, перекусить, они отвечали нечто невнятное, типа «Сейчас, сейчас!», не отрываясь от экрана.
Василий Федорович вздыхал театрально-красноречиво, ворчал «Спелись» и уходил. Так бы и до ночи просидели, не явись Васька на сей раз с серьезными намерениями.
— Ну, вы как дети, ей-богу! — проорал он у них над головой.
— И что случилось? — нехотя отрываясь от созерцания «картинок», вопросила недовольно Лена.
— Ничего не случилось! Давным-давно обедать пора, — отчитывал Васька. — Зоя Львовна уже три раза звонила, хочет зайти, да тебя от работы отрывать стесняется.
— Зоя Львовна? — переспросил Денис.
— Зоя Львовна! — сообразила Лена.
И они с Денисом посмотрели друг на друга, осмысливая информацию.
— А в чем дело-то? — прочухав в момент дела непонятные, требовательно спросил Васька. — Ну, Зоя Львовна, и что такого?
— Видишь ли, Василий Федорович… — замялась необходимостью объяснять Ленка и в ожидании поддержки посмотрела на Дениса.
Сдерживая улыбку, он на просьбу о поддержке ответил непонятным движением головы, не то одобрил, не то «решай сама». Не удержавшись, Лена сделала ему «страшное» лицо и повернулась к Ваське:
— Э-э-э, Денис… Васильевич — это тот господин, с которым меня вчера пытались познакомить!
— Ах во-о-от оно в чем дело! — как чекист, добившийся чистосердечного признания врага, протянул Васька и «с чистой душой» продолжил допрос: — И что? Вы не хотите, чтобы она вас видела вместе и выводы делала?
— М-да, — изволил заговорить Арбенин, — ты все правильно понимаешь, Василий Федорович.
А Васька разулыбался ехиднейшим образом, скрестил руки на груди и посоветовал, как бывалый товарищ:
— Ну, тогда бегите. Потому что я ей сказал, что через полчаса сто пудов оттащу Лену от компа и она может приходить.
— Васька! — пожурила Лена.
— А что! Я ж не знал, что у вас тут такая лабуда замутилась!
— Ничего не замутилось! — воспитывала Лена. — У нас работа!
— Ну да! — не воспитался Васька. — Про то, что вы друг другу не понравились, я знаю. Так что насчет побега?
— Предпримем, — согласился с дельным предложением Арбенин, поднимаясь со стула.
— Я провожу! — подскочила вслед за ним Лена.
— Давай, давай! — веселился Васька. — Я прикрою! Скажу, что ты пошла провожать важного человека, выказывая подобающее уважение.
— Василий Федорович, не перегибай! — утихомиривала Лена разгулявшегося весельем сына.
Провожала она Дениса аж до машины, в которую и села вместе с ним, и Денис даже отъехал подальше от подъезда, окон и заинтересованных взглядов из них, продолжая так некстати прерванный разговор:
— Лена, вы собрали совершенно уникальную, обширную коллекцию снимков, грамотно ее выстроили в ретроспективе. Я искренне потрясен! Профессиональный взгляд — фасады, боковины, задние стенки, крепления, детали фурнитуры, на каждую вещь целый пакет детальных снимков! Почему вы в книге использовали только фасадный снимок, редко дополняя боковой съемкой?
— Это все-таки популярная литература, а не специальная.
— Вот, — подтвердил непонятно что Денис, — именно. Надо выпустить отдельным изданием все ваши снимки. В книге своей вы использовали хорошо если десятую часть.
— То есть еще одну книгу? — не поняла она.
— Нет. В смысле, да. Но не книгу, а альбом снимков. Большого формата, с хорошо пропечатанными кадрами на весь лист и кратким описанием изделия: кем, когда и где они созданы, с описанием использованных при изготовлении техник, приемов, материалов.
— Но я не специалист, Денис! Я не обладаю такими специальными и глубокими знаниями, — возразила, горячась, Лена.
— Обладаете, и побольше многих горе-мастеров, — не согласился Арбенин.
— Да это абсурд! — разнервничалась отчего-то Ленка. — Да, я многое узнала, изучила, может, и побольше историков-искусствоведов этой тематики, но я ни черта не знаю про техническую составляющую! Как это делается, методы, профессиональные приемы самой работы, в конце концов!
— Я вам помогу, если понадобится, — окончательно ошарашил Ленку Арбенин. — Вам не надо детально описывать всю работу, кратко, энциклопедично: используемые приемы, особенности. То есть нечто вроде наглядного материала с краткими пояснениями.
— И кому такой альбом понадобится? — совсем уж растерялась она его напору.
— Многим, — спокойно убеждал он. — Мне, например. И всем специалистам в нашей области. Разумеется, у нас есть учебная литература, историческая, профессиональная, каталоги именные, всякая. И те же фотонаработки свои. Но не было… как бы это сказать?…обобщенного, что ли? Нет. Полного. Вот. Полного, глубокого обзора развития мебели, стилей, течений. Сведения есть, но разрозненные и давно морально устаревшие, и тем более нет таких подробнейших и качественных снимков. И, поверьте мне, многое из того, что вы мне показали сегодня, ни я, ни мои коллеги не имели возможности видеть. Мы, естественно, даже ездим по городам, музеям, выставкам, но то, что смогли снять вы в частных коллекциях, в маленьких музейчиках, в глубинке, да просто в домах людей, которые сохраняют старинные вещи, — это уникально! И нам недоступно. Мы с руками оторвем такой альбом! Сколько бы ни стоил! А стоить он должен весьма дорого, чтобы не потерялось качество фотографий. Пусть небольшой тираж, но это нужно сделать, и просто варварство какое-то скрывать такие материалы!
