— Только не надо злиться. — Глаза Вики на мгновение задержались на ее лице. — Я видела, как он на тебя смотрел.
— С чего бы ему на меня смотреть? Я у него шесть лет работаю. — Это становилось невыносимым.
Энни приходилось одновременно лгать и обдумывать слова Вики. Неужели Синклер и в самом деле смотрел на нее как-то по-особенному?
Вики склонила голову:
— Должно быть, не слишком приятно горбатиться здесь, когда все остальные отдыхают, потягивая шампанское.
— Это моя работа. У всех она есть.
— В самом деле?
— Синклеру тоже приходится много работать.
— О, какая преданность! Иногда я думаю, стал бы он делать хоть что-нибудь, если бы его никто не заставлял.
— А разве работа не может нравиться?
Вики нахмурилась:
— Это недостижимый идеал.
— А вы действительно занимаетесь аукционами? — не смогла удержаться от любопытства Энни.
Вики откусила листик сельдерея.
— Между тобой и мной и этой увядшей веточкой сельдерея… Я сейчас нахожусь на перепутье.
Энни сполоснула тарелку и поставила ее на сушилку.
— Наверное, у вас достаточно средств, чтобы позволить себе такое.
Вики натянуто улыбнулась:
— Что-то вроде того… В общем, ладно. Мне пора идти. Приятно было поболтать с тобой.
Энни почувствовала облегчение, когда Вики двинулась к дверям своей характерной скользящей походкой.
— И все же я думаю, что между тобой и Синклером что-то есть.
На следующее утро Кэтрин попросила Энни помочь ей на чердаке. К счастью, Синклер играл в гольф со своим деловым партнером, но Вики… Вики была здесь, и ее фиалковые глаза, казалось, могли проникнуть прямо в душу.
— Этот набор охотничьих ножей наверняка чего-то стоит. — Вики повернула к свету покрытое патиной лезвие и что-то записала в блокноте. Она исписала уже несколько страниц.
— Это идея, — задумчиво пробормотала Кэтрин. — В любом случае, что бы мы с ними делали?
— Конечно, они здесь просто пылятся, и все.
— Это часть фамильной истории Драммондов, — не удержалась Энни.
— Верно. — Кэтрин задумчиво посмотрела на странное приспособление, сплетенное из кожи и веревок. — Возможно, Драммонды просто сочли нужным убрать часть старых бесполезных вещей, чтобы освободить место для новых. Во всяком случае, так сказала бы моя подруга Клэр. Она просто помешала на фэн-шуй.
— С ней нельзя не согласиться. — Вики сделала в блокнот еще одну запись. — Иногда какая-то вещь может сотни лет собирать пыль, тогда как в других руках она тут же находит себе применение.
— Я думаю, детям Синклера когда-нибудь будет интересно порыться во всем этом, — произнесла Энни.
На мгновение Кэтрин замерла. Потом кивнула:
— Ты абсолютно права, Энни. Мы потом все положим на место.
Энни бросила на Вики победный взгляд. Та выдавила из себя улыбку.
— Вы получили какой-нибудь ответ от других Драммондов? — спросила Энни у Кэтрин.
— Ни слова. Я позвонила им через неделю, после того как отправила письма. Я передала в фамильное поместье в Хайлэнде записку, но мне никто так и не позвонил. Тем, кто живет во Флориде, я оставила сообщение на автоответчике, но не знаю, прослушал ли его кто-нибудь. Есть от чего впасть в отчаяние. Что толку найти одну часть чаши, если у нас не будет других ее частей.
— А они вообще знают об этой чаше? — поинтересовалась Энни, разбирая разнообразные тарелки.
— Теперь, во всяком случае, знают. Если, конечно, получили мои письма. Я слышала, между братьями была вражда, но прошло столько времени… Отец Синклера умер, так же как и остальные Драммонды его поколения. Те, кто остался, где-то возраста Синклера, и вряд ли у них есть причины ненавидеть друг друга. Современные молодые люди не имеют привычки носиться с вековыми обидами неизвестно по какому поводу.
— В самом деле? — загадочно пробормотала Вики.
— Ну, уж Синклер точно не имеет. — Кэтрин встряхнула от пыли жаккардовый жакет. — Это обратная сторона того, что он не проявляет интереса ни к семье, ни к ее истории. — Она вздохнула, оставив жакет на коленях. — Включая и необходимость произвести следующее поколение.
Энни поморщилась. Если бы у нее не стояла спираль, возможно, она бы сейчас носила в себе следующее поколение Драммондов. У них, разумеется, не было времени, чтобы поговорить о контрацепции, в их обоюдном стремлении поскорее сорвать друг с друга одежду.
— Еще достаточно времени. — Вики подняла глаза от своего блокнота. — Он еще молод.
— Но я — нет. Я хочу заниматься внуками, пока у меня еще есть силы.
Энни захотелось рассмеяться. Кэтрин Драммонд вряд ли можно было дать больше сорока. Хотя, возможно, это скорее была заслуга косметологов и пластических хирургов. А так ей уже, наверное, за пятьдесят.
— Синклер в конце концов найдет себе подходящую женщину, — сказала Вики, заглядывая в маленький деревянный сундучок.
— Найдет ли? Не уверена. Он уже нашел себе двух. Теперь, думаю, пора мне вмешаться. Ему нужна женщина без амбиций. Он не может гоняться за каждой модной новинкой и в выходные лететь на какой-нибудь пикник на другом конце света. Ему нужна простая, спокойная женщина.
Энни была полностью согласна с ней. Возможно, она действительно подходила Синклеру, и ей просто нужно набраться терпения.
Вики рассмеялась:
— Не думаю, что найдется много женщин, которым польстила бы такая характеристика. Мне бы точно нет.
— Я не имею в виду дурочку, просто… без сложных проблем и скрытых мотивов. Синклер тоже простой мужчина, умный…
— Красивый…
— Но простой, — одновременно сказали Кэтрин и Вики и рассмеялись.
Энни подумала, что Синклеру вряд ли бы понравилась эта беседа.
Вики подняла тонкий дымчатый стакан с гравировкой, рассматривая его на свет.
— В общем, я должна понять это как предупреждение и держать подальше от него свои коготки.
Кэтрин пожала плечами:
— Ты для него как глоток свежего воздуха, который ему так сейчас необходим. Ты прямой человек, с тобой всегда знаешь, на каком поле идет игра.
— Некоторые считают это моей наименее привлекательной чертой.
— Только если не хотят слышать правду. — Кэтрин улыбнулась.
Энни почувствовала, как у нее запылали щеки, и отошла в угол. Если бы эти женщины знали, что происходило у нее голове, — а кто знает, какой проницательностью обладала Вики, — они были бы просто шокированы. Но нет, они спокойно продолжали обсуждать личную жизнь Синклера, словно, кроме них, здесь никого не было. Очевидно, Кэтрин и в голову не приходило, что ее любимый сын может крутить роман, каким бы коротким он ни был, с женщиной, которая подает бри с тостами и наполняет их бокалы.
