Кэтрин тихо вздохнула:
— Похоже, Лэлли ему не очень понравилась.
— Думаю, это свидетельствует о его хорошем вкусе, — заметила Вики.
— Она из очень состоятельной семьи, — подчеркнула Кэтрин.
— Это так важно?
— А ты так не считаешь?
— Нисколько. Я всегда мечтала выйти за одного из этих подлых Драммондов, несмотря на сомнительную репутацию их семьи.
— О, Вики! Ты и Синклер составите прекрасную пару.
Вики стрельнула взглядом в сторону Энни:
— Вот и Энни так думает.
Кэтрин хлопнула в ладоши и рассмеялась:
— О, похоже, дело принимает нужный оборот.
Вики снова бросила взгляд на Энни, но та сделала вид, что просматривает содержимое ящиков комода. Возможно, Вики специально ее дразнила?
Кто сказал, что жизнь должна быть справедливой? Слова ее бабушки звенели в ушах. Если Энни хочет сохранить рассудок, ей нужно забыть про безумный полдень любви.
О, если бы только это было так просто!
Глава 5
Сердце Энни стучало как набат. Последнюю неделю Синклера почти не было видно. Он ходил на яхте, рыбачил, играл в теннис.
Но она больше не могла себя сдерживать.
«Я схожу по тебе с ума».
Нет, Энни не собиралась ничего такого говорить, сама эта мысль едва не заставила ее расхохотаться. Она сделала глубокий вдох и открыла дверь в гостиную:
— Синклер?
Он сидел перед камином, читая газету. Огонь, конечно, не горел — в старом доме без кондиционеров и так было жарко.
— Привет, Энни, — сказал он, взглянув на нее поверх листа.
Внутри у нее все растаяло. Зачем он всегда называл ее по имени? Это просто убивало Энни — слышать свое имя, произнесенное таким глубоким, бархатным голосом. Почему бы ему просто не сказать «Привет»?
— М-м-м… — Она заправила за ухо прядь волос. Огляделась. Ей не хотелось, чтобы кто-то еще услышал ее слова. — Это насчет Вики. Не возражаете, если я закрою дверь?
В его глазах появилось любопытство.
— Звучит загадочно.
— Вики была на чердаке вместе со мной и миссис Драммонд… — начала она и вдруг замолчала, думая, как сказать остальное.
— Я знаю. Собственно, именно за этим она сюда и приехала. — Синклер слегка наклонился вперед.
— Вероятно… вероятно, это не мое дело, но я просто не могу молчать, потому что знаю, как этот дом дорог для вас.
На его лице не отразилось ничего. Никаких эмоций. Может, Синклер подумал, что она сумасшедшая? Лучше было бы вообще ничего не говорить. С другой стороны, Энни отвечала за дом, а значит, несла ответственность за все, что в нем находилось.
— Вики сделала подробную опись многих вещей, а потом я видела, как она искала по ним информацию в Интернете.
— Она занимается антиквариатом.
— Я знаю. Я видела, как она смотрела аукционы. Она, наверное, планирует продать там кое-что.
— Возможно, моя мать попросила ее об этом. Там слишком много барахла, на этом чердаке.
Энни покачала головой:
— Вики сама предложила эту идею, но миссис Драммонд сказала, что потом следует положить все обратно и сохранить для ваших детей.
— О боже! — Он тряхнул головой. — Почему каждый обязан иметь детей? Что за трагедия, если какая-то ветвь Драммондов перестанет существовать вместе со мной? Отправьте это все на аукцион, и дело с концом. — На его губах появилась кривая улыбка. — Но я ценю твое беспокойство о судьбе нашего старого хлама.
Он что, просто посмеялся над ней? Его ничуть не беспокоило, что Вики могла увезти целую гору вещей в своем чемодане.
— Вы разве не хотите иметь детей? — вырвалось у Энни.
Синклер удивленно посмотрел на нее.
— Ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Почему? — Его глаза смотрели на нее с усмешкой.
Энни хотелось провалиться сквозь пол. «Потому что из вас получился бы прекрасный отец. Строгий, но добрый. Потому что дети помогли бы вам и самому открыть в себе ребенка».
— Не знаю… Ваша мать была бы очень разочарована.
— Ничего. Я живу не только для того, чтобы доставлять удовольствие другим людям.
— Вы действительно не хотите иметь детей? — Зачем она продолжает этот разговор? Что за странное любопытство?
— Когда-то хотел. — Синклер посмотрел в окно и нахмурился. — Но я не собираюсь быть отцом-одиночкой, а других вариантов я не вижу. Ни одна женщина не согласилась бы жить со мной.
Ее сердце сжалось.
— Это неправда. — Неужели Синклер действительно думал, что его никто не может полюбить? — Вы просто еще не встретили подходящую.
Он просил забыть обо всем, что случилось между ними. Энни его не интересовала. На какое-то время он потерял над собой контроль, но теперь ему ничего от нее не было нужно. Разумеется, кроме накрахмаленных простыней и домашних обедов.
Странное выражение вдруг появилось на его лице.
— А может… может, ты и права. — Он отвернулся к окну. — Не знаю.
В воздухе повисло неловкое молчание. Она начала этот слишком личный разговор, да еще обвинила другую женщину в нечестной игре. Ей повезет, если ее не уволят.
— Я лучше займусь ужином…
— Да, наверное, это будет лучше…
Энни повернулась и направилась к двери, боясь сделать еще какую-нибудь глупость.
Во время ужина разговор зашел о предстоящем вечере. Его устраивал местный богач, празднующий двадцатую годовщину свадьбы.
— Мы сегодня встретились с его женой в питомнике. — Кэтрин так и сияла от возбуждения. — Она приехала туда подобрать цветы для столов. Думаю, на этом вечере будут все с этой стороны Лонг-Айленда. А когда я сказала, что у нас гостья, то она настояла, чтобы Вики пришла вместе с Синклером. О, это будет чудесно! Надеюсь, и я к тому времени достаточно окрепну. Я помню, какой они устроили вечер, когда их сын окончил школу. Там был даже русский балет, а в большом озере рядом с оранжереей плавали черные лебеди. Вики обязательно нужно будет подобрать какое-нибудь шикарное платье.
Энни удалилась на кухню, унося посуду. Она чувствовала себя Золушкой. Все собирались на бал, но никому не приходило в голову, что ей тоже хочется туда попасть.
Она вернулась со свежеиспеченным пирогом с персиками и вазочкой жирной сметаны.
— Нам непременно нужно съездить на Медисон-авеню, — продолжала трещать Кэтрин. Казалось, она прямо сейчас была готова сорваться с места.
Вики покачала головой:
— Это не обязательно. Думаю, у меня найдется какое-нибудь платье.
— Но, дорогая, это же отличная возможность позволить себе какую-нибудь обновку! Неделю назад, возвращаясь от врача, в витрине у «Фенди» я видела совершенно изумительное фиолетовое платье. На тебе бы оно смотрелось просто потрясающе.
