печально заметил Фаут, — в неё тоже пуля попала.
Затем мы ещё несколько секунд просидели молча. В парке пели птицы, а солнце постепенно окрашивало небо в красные оттенки.
— Ну теперь на улицах хоть станет спокойней. Эту дурынду закроют надолго.
— Ты про Стрейну? — озадаченно спросил вояка. — Боюсь, я должен тебя огорчить.
— Она сбежала!? Каким… образом?
— Я думаю, не без помощи солидов из толпы. Она теперь, походу, станет героем. Храбро сражалась с опасным роботом за народные идеи. Вся эта лабуда.
Мне снова стало плохо, но Фаут поспешил меня успокоить:
— Да не переживай ты так, долго бегать не сможет. Этот протез ей спину скоро пополам переломит. Сильная штука.
— Ага, кстати. Надо спросить в кураторстве под вопросам здоровья, как подобные вещи попадают к людям.
— А, фигня. — сказал Фаут. — Просто нужно замкнуть предохранитель, и делов. Слышал про такую практику. А не разваливается эта штука, потому что должна быть прочной. Иначе пришлось бы часто делать сложные операции по замене.
Я приподнял бровь:
— Ты когда это таким умным стал?
— Это не ум. Это печальный опыт. — громила потёр своё бедро. — Да и чего бы не козырнуть? Умник-то из нашей компании выбыл.
Впервые за день, я улыбнулся и расслабился. Это дало мне возможность сосредоточиться:
— На самом деле, меня беспокоит кое-что ещё.
— Дай-ка угадаю: робот?
— Ага. — я поднялся со скамьи.
— Да не переживай ты так. Наверняка Пи его взломал, как и твою машину. И куда это ты подорвался?
— Пресса скоро будет. — я сдул листик с пиджака. — А ещё, я хочу кое-что проверить.
Глава IV: Перешагнуть грань
"Мы быстро поняли, что это событие откликается в каждом уголке нашего мира. Преобразует, но не только материю. Меняет, но вопреки здравому смыслу. Убивает. Но не только нас. Мы победили лишь по воле случая.
А затем, мы и сами познали эту жажду. То безумие, что мы пережили, породило нечто странное… разумное. Сознание, захватившее половину вселенной. Страшно представить, что стало бы с нами, если бы мы позволили себе проиграть.
Но мы не позволили. Мы победили, и подчинили его."
Наша небольшая битва тоже была выиграна. Но расслабиться я всё ещё не мог, так как у меня в голове крутился один вопрос: каким образом одним из наших врагов стал робот? Я готов был поверить, что дело в сломанной программе, или взломе, но это не объясняло всех деталей.
***
— Но нахрена тебе это надо? — спросил Фаут, следуя за мной в вагон монорельса.
— Ты же видел, он был похож на человека. Я с ним разговаривал, ты с ним разговаривал, и подвоха мы не заметили. Он научился говорить так, что его дефекты речи не были заметны.
— Да… Он был хорошим… человеком. Ну то есть, пока мы думали, что он человек. — громила недоумённо почесал затылок, — …хрень какая-то.
— Вот именно, странно. — я манерно сел на сиденье. — Нам нужно убедиться в том, что такая угроза была единичным случаем.
"…Он оказался настолько похожим на человека! И это при том, что обычно мы не допускаем схожести машин и людей. Скорее всего, данный экземпляр ранее числился в разгромленном театре, и должен был отыгрывать немые роли." — заявила девушка с экрана.
Это было правдой: Вакус успел сыграть в одной постановке, однако роль замкнутого в себе подростка не сильно подходила под описание его характера.
"Во время противостояния образовалась опасная ситуация: безумный учёный чуть не напал на конфицера вместе с этой машиной смерти!" — продолжала репортёр. — "Что вы чувствовали в этот момент, Клеменс?"
"Я, как и мои телохранители, чувствовал ответственность за жизни собравшихся людей." — ответило моё изображение. — "Перед нами стояла только одна задача: избежать жертв. В каком-то смысле нам повезло, что эти двое прикрывали друг-друга."
Отношения Пи и Вакуса были нестандартными. Это кажется очевидным, но меня до сих пор в этом что-то гложет. Они воспринимали друг друга равными.
"Никому раньше не доводилось вести полноценные переговоры с роботами. Как вы воспринимали своего "собеседника"? — на последнем слове репортёр наигранно поморщилась.
"Меня тошнило на протяжении всего этого разговора." — честно ответил я. — "Больше мне нечего сказать."
Хоть я и заявил подобное, но думал по-другому. Всё-таки, Вакус сумел проявить инициативу, и ответить как-то… глупо, да. Вот только… он будто перенял эту черту у Пи.
"Это был конфицер кураторства по вопросам безопасности, дамы и господа! Представитель власти настолько ответственно выполняет свои обязанности, что сумел донести нашу позицию даже до холодной бесчувственной машины! Слава нашему труду!" — девушка сделала небольшую паузу. — "Но это ещё не всё! Наш рассказ не был бы полным, если бы мы не уделили внимание другому герою этого дня рестенанту…" — экран внезапно погас.
— Как же достали эти… разговоры. — зевая сказал Фаут. Он опустил руку с планшетом и запрокинул голову назад.
Очутившись в полной тишине я заметил, что мы не одни в вагоне:
— Я знала, что вы человек занятой! — улыбнулась женщина напротив меня.
— Занятой, — подтвердил я, и заметил, что женщина выглядит зажато. — Вы чем-то обеспокоены?
— Ну как вам сказать… Столько интересного происходит.
— Вы об этом? — я кивнул на выключенный экран. — Не переживайте, мы всё уладили.
— А я и не волнуюсь. — мило ответила женщина. — Просто мне было бы интересно досмотреть репортаж.
Я посмотрел на уже похрапывающего Фаута.
— Вы нас простите. День был трудным, и хочется немного отдохнуть.
— Ничего страшного. — она резко изменилась в лице, сложила руки в коленях, и наклонилась вперёд. — Вы же здесь. Можете и сами рассказать, что там случилось.
— Правда? — усмехнулся я. — А что конкретно вы хотите от меня услышать?
Женщина подумала несколько секунд:
— Наверное… Что-нибудь об этом человеке, которого сегодня задержали.
Судя по выражению лица, ей было действительно интересно послушать про Пи.
— Он хороший человек. — не колеблясь ответил я. — Сделал много полезного для общества. Просто чудной немного. Видимо, ему не место в серьёзных делах.
— Просто чудной? — женщина рассмеялась. — Странно слышать такое про человека, который принёс столько проблем.
Я не нашёл, что ответить, и слегка замялся, но моя собеседница продолжила сама:
— Ну ничего. Проблемы заставляют нас делать выводы. В каком-то смысле это идёт на пользу.
Она вместо меня оправдала моего друга в своих глазах. Немного странно, но я тут же подхватил:
— Да уж, в мирное время прогресс приносит только человеческая глупость.
— Так он ваш друг? По новостям сказали, что он что-то украл, и не хотел отдавать. А сам в кадре выглядел обиженным на весь свет. Странный человек, что у
