class="p1">Подойдя к
садху, этот вездесущий блюститель порядка сказал: «Друзья, вам следует пройти в полицейский участок. Идите за мной».
Садхурам перепугался и, отведя Рамдаса в сторону, шепнул ему, что в полиции, их, похоже, изобьют, но Рамдас считал, что они должны последовать за полисменом и отдать свою судьбу в руки Рама. Пройдя около полумили, они подошли к полицейскому участку и тут же оказались перед высоким мужчиной средних лет со свирепым взглядом и лихо закрученными усами. Он говорил что-то очень строго, но понять его было невозможно, так как изъяснялся он на французском языке. Рамдас подал реплику на английском, но мужчина, который был, по-видимому, инспектором полиции, в ответ только уставился на него, давая понять, что не понимает, о чем идет речь, и тогда разговор между ним и Садхурамом начался на тамильском языке. Суть сказанного инспектором заключалось в том, что садху дается два часа, чтобы покинуть город. Садхурам на это попытался возразить, что паломники, отшагавшие двадцать миль без остановки, очень устали, им нужен отдых, и поэтому они предпочли бы остаться в городе на ночь, а наутро покинуть его. Этот ответ не только не удовлетворил инспектора, но, похоже, изрядно возмутил его. Теперь он заговорил быстро-быстро, его глаза засверкали, а руки принялись яростно подкручивать усы.
Разрешенные два часа были сокращены до одного часа. Если же они, предупредил он, не подчинятся приказу, им придется за это поплатиться. На этот раз его слова были щедро приправлены отборными ругательствами. Садхурам тут же заставил Рамдаса быстро покинуть это место ради спасения жизни. Он, бедняга, был сильно испуган и раздражен резкими словами инспектора.
Когда они отошли на несколько ярдов от участка, Садхурам принялся выливать на инспектора потоки оскорблений. Никакие уговоры со стороны Рамдаса не смогли остановить его не на шутку разгулявшийся язык. Рамдас был уверен, что во всем была воля Рама, и поэтому для ропота не может быть причин. Но поток сильных эпитетов, лившийся изо рта Садхурама, не иссякал. Он, как оказалось, был большим мастером в этом деле. Они прошли целую милю, а гнев его еще не остыл. Постепенно он все же замолк, может быть потому, что исчерпался его словарный запас, или же по причине пустого желудка, а может быть, все это были уловки Рама, желавшего проверить, присоединится ли Рамдас к игре, затеянной Им! Только Рам знает, только Он может судить.
Когда они отошли примерно на четыре мили от Пондишери, Садхурам увидел веранду закрытого магазина, где они могли остаться на ночь. Рано утром они продолжили свой обратный путь в Тирупапулиюр, куда пришли в 2 часа пополудни. Здесь необходимо отметить, что Садхурам так нежно заботился о Рамдасе, словно был его приемной матерью. Все это, конечно, было делом рук Рама, чьи действия загадочны и полны любви.
На следующий день оба садху приехали на поезде в Тируваннамалаи. Здесь Садхурам привел Рамдаса в дом ювелира, с которым водил знакомство. Хозяин был благочестивым человеком. Он уговорил обоих садху погостить в его доме. Несколько дней Рамдас жил на закрытой веранде дома этого друга, отдыхал и предавался медитации. Утром и вечером вместе с Садхурамом он ходил в огромный храм Махадевы (Шивы).
Как-то раз добрый Садхурам повел его на даршан прославленного святого, жившего здесь, — Шри Раманы Махарши. Его ашрам находился у подножия холмов Тируваннамалаи. Это был просто навес, крытый пальмовыми листьями. Войдя в ашрам и увидев святого, оба посетителя простерлись у его ног. Это было поистине благословенное место, освященное присутствием великого человека. Он был молод, но лицо его излучало покой, а взгляд больших глаз был ласков и безмятежен, даруя мир и радость всем, кто приходил к нему.
Рамдасу сказали, что святой знает английский. Поэтому он обратился к нему так: «Махарадж, перед тобой стоит смиренный слуга. Пожалей его. Его единственная молитва к тебе — дать ему благословение».
Махарши поднял на Рамдаса свои прекрасные очи и несколько минут пристально смотрел ему в глаза, как будто бы своим взором изливая на Рамдаса благословения. Потом он кивнул головой в знак того, что Рамдас благословлен. Восторженный трепет охватил Рамдаса с головы до ног, от невыразимой радости он задрожал, как листок на ветру.
О Рам, какова же Твоя любовь! Попрощавшись с Махатмой, они с Садхурамом вернулись в дом ювелира.
Глава 10
В пещере
Теперь, побуждаемый Рамом, Рамдас пожелал на некоторое время остаться в одиночестве. Он сказал об этом Садхураму, который был всегда рад исполнять его желания. Не теряя времени, он повел Рамдаса на гору, возвышавшуюся за великим храмом. Пока они поднимались, он показывал Рамдасу множество разных пещер. Одну из них, маленькую, он выбрал для Рамдаса, и тот на следующий же день поселился в ней. Он провел в пещере около месяца, погруженный в глубокую медитацию на Рама. Так впервые Рам оставил его в полном уединении для пения бхаджанов, и он испытывал чувство величайшего блаженства, ведь он мог отдаться ничем не нарушаемому общению с Рамом. Он словно плавал в море неописуемого счастья. Сосредоточить свой ум на этом источнике блаженства — Шри Раме — значило испытывать чистую радость!
Как-то раз днем, когда он был погружен в безумие медитации на Рама, он вышел из пещеры и увидел человека, стоявшего недалеко от входа. Он импульсивно бросился к нему и крепко его обнял. Этот поступок Рамдаса сильно испугал друга, который подумал, что человек, ведущий себя таким образом, — сумасшедший и может причинить ему вред. Да, он и вправду был безумен, безумен от Рама, но подобное безумие было не опасно, и незнакомец скоро понял это. Непреодолимая тяга, которую Рамдас почувствовал к этому другу, была вызвана ощущением того, что в нем присутствует Рам.
«О Рам, Ты пришел, Ты пришел!» — с этой мыслью Рамдас и бросился к нему, ведь он не раз порывался заключать в объятия деревья и кусты, растущие рядом с пещерой. Рам притягивал его отовсюду. О безумное и полное любви влечение к Раму! О Рам! Ты — любовь, свет и блаженство. Так проходили его дни в пещере.
За пищей он по утрам спускался вниз, в город, и, идя от дома к дому, просил милостыню. Добрые матери клали в его маленький котелок горстку риса. Когда котелок наполнялся рисом чуть больше чем наполовину, он возвращался в пещеру и, собрав несколько сухих веток, разжигал огонь, над которым в том же котелке варил рис. Вода была под рукой: прямо перед
