как джентльмен!
Он оттолкнул Амелию, и Энтони засмеялся, раскинув руки, чтобы перехватить ее.
– Нет! – вскричал Уильям, пытаясь дотянуться до нее, но Шон был быстрее, и Амелия оказалась в его железных объятиях.
– Разберись с ним, – приказал Эндрю.
Но времени не оставалось.
Два окна в гостиной разлетелись на мелкие кусочки, в то время как входная дверь оказалась сброшена с петель и разбита о стену.
Три фигуры ворвались в комнату на большой скорости, набросившись на не ждавших такого поворота событий вампиров. Первый, огромный седой волк, атаковал молодого вампира, отшвырнув его к камину так быстро, что у того не было времени добраться до Амелии. Второй, с серебристо-серой шерстью, впился зубами в вампира, державшего Уильяма, которому удалось уйти, воспользовавшись суматохой. Третий волк, крупный и черный, как ночь, сошелся в схватке с Эндрю.
Уильям кинулся к Амелии. Он взял ее на руки и оттащил в угол, прикрывая своим телом.
– Не бойся, никто не причинит тебе вреда. – Он обнял ее на мгновение и поцеловал в лоб. – Лучше закрой глаза.
Из того, что он произнес, она не услышала ни слова и не почувствовала прикосновения его губ. Во взгляде появилось одичалое сияние, и тонкая линия, отделявшая рассудок от приближающегося безумия, готова была исчезнуть. Существа, появившиеся из ниоткуда, походили на волков. Но это были не волки, ведь их размер поражал воображение, а в желтых глазах отражался ум, не свойственный простому животному.
Несколько мгновений спустя обезглавленные тела Энтони и Шона горели в камине.
Волки испустили дикий леденящий душу вой и начали менять обличие. На месте животных появилось трое напряженных и потных мужчин.
Даже в том состоянии, в котором пребывала Амелия, она узнала в них братьев Соломон, которые тем временем заняли позицию, окружив оставшегося в живых вампира.
Она затряслась. Людей, которых она, как ей казалось, знала, не существовало. Их жизни были лишь завесой, скрывавшей темную и чудовищную правду. Они были ошибкой природы, демонами, сбежавшими из ада. И Уильям был одним из них.
Ее тошнило при мысли, что она целовала и ласкала его. Что отдавалась ему. Амелия прижалась к стене, в попытке отгородиться от всего этого.
Самуэль, старший брат Даниэля, оглянулся через плечо, посмотрев на Уильяма.
– Ты в порядке?
– Да. Вы вовремя подоспели. Спасибо.
Самуэль кивнул.
– И что нам делать с этим? – спросил Даниэль.
Уильям с нетерпением желал, чтобы этот кошмар закончился, и тогда он попытается объяснить Амелии всю правду.
– Я разберусь.
Он приблизился к Эндрю, как кошка, и тот попытался отползти. Его лицо не выражало никаких эмоций, только глаза цвета крови свидетельствовали о той неумолимой буре, что бушевала внутри. Уильям схватил отступника за шею, поднял его в воздух и прижал к стене.
– Ты пришел в мой дом и нарушил мой покой. Моим друзьям пришлось рисковать жизнями, чтобы спасти мою, а ты угрожал моей жене. Ты причинил ей столько страданий, сколько не сможешь искупить за все свое жалкое существование, – Уильям скривился от отвращения. – Посмотри на нее! – завопил он.
Эндрю поднял на нее взгляд и впервые в жизни почувствовал страх молодой женщины, которую с неосознанной ненавистью держал за горло. Он почувствовал скрытую силу, возникающую в виде темной ауры, что могла подчинить его волю.
Взгляд Уильяма тоже упал на Амелию, и то, что он увидел, заставило его застыть на месте.
Она лежала на полу, свернувшись клубочком. Торчавшие во все стороны волосы придавали безумия ее виду, а глаза на заплаканном лице смотрели на него с ужасом.
– Амелия, – позвал он ее.
Эндрю почувствовал, как Уильям ослабил хватку. Его растерянность сыграла на руку вампиру, и он тут же воспользовался жизненно важной секундой. Быстрым и точным движением, он сильно толкнул Уильяма. Тот выпустил его и упал на спину. Эндрю в считанные секунды добрался до выбитого окна и исчез.
Волки бросились за отступником и вскоре скрылись в темноте, а эхо их рычания еще некоторое время разносилось по дому.
Амелия закричала.
Уильям приблизился к ней, чтобы обнять, но она замахала руками, пиная воздух.
– Не подходи, я не хочу, чтобы ты приближался! – она кричала как умалишенная.
– Амелия, это я.
– Ты чудовище!
Уильям присел перед ней и протянул руку.
– Успокойся, и позволь мне объяснить. Умоляю тебя.
– Я не хочу слышать тебя, демон, – отрезала она с презрением и яростью. – Я чувствую себя грязной, ты мерзок мне, и должен гореть в аду, а не быть среди живых, – она потерла рот и шею, словно пытаясь избавиться от клейма. – Мне противно каждый раз, когда я думаю, что ты касался меня.
Уильям медленно отошел от нее. Эти слова осколком вошли в его сердце, и он почувствовал, как оно разбилось. Сидя на полу, он опустил голову между коленей и глубоко выдохнул.
– Я понимаю, как тяжело это должно быть для тебя, – прошептал Уильям. Он услышал, как она пошевелилась, но не поднял глаз. Подумал, что так ей станет лучше. – Нелегко согласиться с тем, что страшные сказки правдивы. Мне тоже было нелегко, но я тот же, что и сегодня утром. Ничего не изменилось во мне. И ты верь, когда я говорю, что никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя. – Он поднял глаза, воодушевленный ее молчанием; по крайней мере, она слушала. Но окаменел, увидев, что Амелия исчезла. В углу валялись лишь ее туфли. Он встал и выбежал на улицу.
Небольшое белое пятнышко на западе, едва заметное при свете луны, становилось все менее различимым.
– Она идет к обрыву! – подумал он и бросился за ней, чувствуя запах страха, исходивший от его беззащитного тела. Этот запах пронзил его душу.
– Остановись, прошу тебя, – взмолился Уильям дрожащим голосом, едва нагнав ее.
Амелия замерла на краю обрыва и оступилась. Неконтролируемая дрожь пробежала по ее телу.
– Не приближайся.
– Я не сдвинусь с места, только отойди подальше от края, я тебя умоляю, – страх смягчил голос, сделав его больше похожим на жалобный шепот. Он медленно протянул ей руку. – Пожалуйста, пойдем домой. Обещаю, что заберу вещи и уйду. Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, только отойди оттуда.
– Ты монстр. Когда ты собирался убить меня, Уильям? Когда бы устал играть со мной? – спросила она, стоя с залитым слезами лицом.
Он мотнул головой. Ее слова летели в него одно за другим, пронзая сердце словно кинжалы.
– Я бы никогда не причинил тебе вреда.
Снова дунул сильный ветер, сотрясая тело Амелии. Волосы и платье развевались, обдуваемые жестокими порывами.
– Ты… ты вампир, который питается кровью,
