тестя, то поймете, о чем я говорю…
Вампиры расхохотались. Даже у Шона на лице появилось подобие улыбки.
– Деньги? – переспросил Эндрю, забавляясь. – Я так и предполагал. Она ничего не знает! Скажи мне, Уильям, как тебе удалось так долго дурачить ее? Этот твой маленький талант разгуливать под солнцем должно быть очень выручает, но… все остальное? Демонстрировать человечность, которой ты в действительности лишен, и… ты знаешь… держать ее так близко и ни разу не попробовать, какая она на вкус?
– Заткнись.
Эндрю встал и подошел к окну прямо за ним. Коварный блеск играл в его глазах.
– Нехорошо врать собственной жене.
Уильям стиснул зубы. «Только не так», – с горечью подумал он, не желая, чтобы его жена узнала правду таким образом.
– Отпусти ее, это между нами. Амелия, не слушай его! – умоляюще крикнул он.
Амелия переводила взгляд с одного на другого. Смысл диалога оставался для нее загадкой. Слух фиксировал слова, но мозг отказывался их воспринимать.
– О чем он говорит? – задала она вопрос Уильяму.
– Доверься мне. Я не позволю им причинить тебе вред.
– Не стоит обещать то, что ты не в силах выполнить, – отметил Энтони с хитрым хихиканьем.
Он подмигнул Амелии и послал ей воздушный поцелуй. За этим ангельским лицом скрывалась гнусная натура, Эндрю начал ходить взад и вперед, не отрывая взгляда от Уильяма.
– А что думает обо всем этом твой отец? Он дал тебе свое благословение? В том, чтобы быть Крейном, есть определенные преимущества, как, например, привилегия не придерживаться правил, которые вы навязываете другим.
– Он сумасшедший! В его словах ни капли здравого смысла, – в ужасе вымолвила Амелия.
Эндрю неохотно протянул к ней руку.
– Подойди ближе, дорогая.
Она не шелохнулась, но Шон схватил ее за руку и подтолкнул к своему господину.
Ноги Амелии запутались в подоле юбки, и она бы упала, если бы не пара сильных рук, подхвативших ее. Холодное дыхание мужчины пробежало по ее лицу. У нее закружилась голова: между ее лицом и его почти не оставалось пространства.
– Я и не заметил, насколько ты красива на самом деле, – прошептала Эндрю, гладя ее по щеке тыльной стороной ладони.
– Оставь ее! – взмолился Уильям.
Эндрю ухмыльнулся и продолжил гладить Амелию по лицу. Он обошел ее, пока не оказался позади нее, обнял ее за талию и положил подбородок ей на плечо. Затем обернулся к Уильяму, бросая ему вызов взглядом и довольной улыбкой.
– Похоже, у твоего дорогого муженька есть секреты, которыми он с тобой не поделился, а так поступать нехорошо, – голос его звучал зловеще. Затем вампир громко вдохнул и поцеловал Амелию в шею. – Похоже он не доверяет тебе или недостаточно сильно любит тебя, чтобы открыть правду.
– Это неправда, – с горечью ответил Уильям.
Эндрю сделал вид, что шокирован услышанным.
– Я начинаю понимать. Он чувствует себя неуверенно! Полагает, что ваша любовь недостаточно сильна, чтобы, узнав о том, что он и его отвратительная семья на самом деле вампиры, призраки или… как хотите нас называйте, дорогая Амелия захотела остаться с ним!
Он раздраженно выпустил ее из объятий.
Амелия не шелохнулась, глаза ее были закрыты. Она пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы ее не стошнило. Эти люди были сумасшедшими и собирались убить ее. Эта мысль вновь и вновь проносилась у нее в голове, заставляя желудок выворачиваться наизнанку.
Она открыла глаза и увидела перед собой Уильяма. Он стоял сгорбившись, с поникшей головой и выглядел побежденным. Она не винила его. На миг ей захотелось окликнуть его, но она оказалась не в состоянии разомкнуть губы. В этот момент он приподнял голову, ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы Амелия заметила два черных зрачка в глазах, залитых кровью.
«Вампир» – это слово эхом отдалось у нее в голове.
Она осознала, что эти люди не были лжецами и что безумие, до сих пор казавшееся ей лишь сказками из книг, плодом человеческого воображения было так же реально, как она сама.
До рассвета оставалось всего несколько часов, и Эндрю нервно поежился. Он не собирался упускать представившуюся ему возможность. По вине Себастьяна Крейна, он и многие из его людей оказались изгнанниками. Его глупые законы противоречили самой природе вампиров, и все, кто осмеливался ослушаться, погибали от рук наемников.
– Твой отец предал свой народ, – с отвращением сказал он. – Обязал нас жить, скрываясь и игнорируя нашу истинную природу. Он преследует и убивает всех, кто не согласен с правилами его идиллического мирка. Но вампиры питаются человеческой кровью, а не животной. Мы хищники, а они наша добыча, – он снова подошел к Амелии и медленно погладил ее волосы. – Мы такие, какие мы есть, Уильям, и, хотя твой отец делает вид, что это не так, есть вещи, которые нельзя изменить.
– Впервые с тобой согласен. Ты убийца, как и все те, кто думает подобным образом, и это никогда не изменится.
Эндрю с ненавистью зарычал.
– Я здесь не для того, чтобы менять твое мнение. Скоро мечта твоего отца превратится в дым. Все больше и больше вампиров хотят вернуться к старым порядкам. И мы найдем способ сделать это, можешь не сомневаться.
Он провел рукой по волосам Амелии. Кончиками пальцев он погладил ее по затылку, проведя ими линию до горла.
Она не двигалась, взгляд ее был потерян и безжизненен, как будто душа уже покинула тело. Женщина подавила стон, когда холодные пальцы придушили ее, едва позволяя дышать.
Уильям сделал шаг вперед, но остановился, едва увидев, что Эндрю усиливает хватку.
– В чем-то вы правы, мистер Крейн. Я убийца, и убивать твою жену доставит мне удовольствие. Но сначала я хочу, чтобы ты посмотрел, как мой брат развлечется с ней. Он жаждет ее. Разве не видишь, как он на нее смотрит? – гнусно подметил вампир.
– Не смей! – в отчаянии крикнул Уильям. Пальцы Эндрю сильнее сжались на шее Амелии, – отпусти ее и делай со мной все, что захочешь, умоляю.
– Конечно, я буду делать с тобой все, что хочу! Я попрошу Шона оторвать тебе голову, а затем отправлю ее твоему отцу с прелестным букетом и запиской с соболезнованиями. Жаль, конечно, что я не увижу его лицо, когда он получит мой маленький подарок, – он дьявольски расхохотался и впился в Уильяма взглядом полным ненависти. – Раньше приступим, раньше закончим.
Амелия находилась на грани потери сознания из-за нехватки воздуха. Вампир заметил это, почувствовав вялое пульсирование под кожей, и чуть ослабил хватку.
– Пожалуйста, Энтони, позаботься о даме, – продолжил Эндрю, не скрывая удовольствия, которое по-видимому ему доставляло происходящее. – Только веди себя
