Уильям прищурился. – Ты думаешь, я все еще люблю ее? Боже, нет! Больше всего на свете я мечтаю увидеть ее горящее на костре тело, быть тем, кто разожжет этот костер, – признался Уильям и холодная вспышка осветила его глаза.
Прошло много времени с тех пор, как он испытывал какие-то чувств к той, что когда-то была его женой. Но теперь осталась лишь ответственность за сотворенного им монстра.
– Ты должен жить дальше, Уильям, иначе эта погоня доконает тебя. Есть и другие, кто может позаботиться об этом, позволь им разобраться.
– Ни Охотники, ни Воины не сумели приблизиться к ней так близко, как я. Они не знают ее, не знают, как она думает.
– И ты думаешь, в этом твое преимущество? Нет. Не в этом случае, – сказал Даниэль. Он устало вздохнул и положил руку Уильяму на плечо, слегка сжав его. – Ты должен простить себя за то, что произошло, и продолжить жить своей жизнью. Прошло много времени. Слишком много.
– А почему я, по-твоему, здесь? Я хочу жить своей жизнью, но не уверен, что смогу сделать это в одиночку, – удрученно признался он. – Я отвернулся от всего и всех. Не хочу оказаться одним из изгоев.
– Я никогда не позволю этому случиться.
Уильям закрыл глаза и почувствовал, как его грудь сжалась.
– А что, если уже поздно? Я чувствую ее, Даниэль, чувствую, как меня окутывает тьма.
– Тьма – часть каждого из нас, друг мой. Важно то, как мы используем ее влияние.
Оба молчали. Мало-помалу улыбка заиграла на губах Уильяма. Он взглянул на друга.
– Я не знал, что ты такой умный.
– Да… что ж, я не люблю хвастаться. Просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чего не скажешь по твоему угрюмому виду.
Уильяма хрипло рассмеялся.
– Засранец!
– Эй, прояви немного уважения! Для тебя альфа-засранец, – возмутился Даниэль. – Иначе к лидеру клана оборотней не обращаются.
Они засмеялись, и напряжение между ними немного рассеялось.
Уильям глубоко вздохнул и посмотрел на усеянное звездами небо. Легкий ветерок шевелил листву деревьев. Ветви мирно покачивались, с другой стороны озера доносились человеческие запахи. Чувство голода и слабости вдруг одолело его. Кончики клыков коснулись языка.
– Откуда у тебя кровь? – спросил Уильям.
– Кейла достала.
– Кейла?
– Моя племянница, дочь Джерома. Она работает медсестрой в больнице Конкорда.
– Джером в Конкорде? – удивленно спросил Уильям.
– Не совсем, он живет чуть выше от Конкорда. Это была одна из причин, почему мы переехали в Хэвен-Фолз. Я хочу, чтобы семья держалась друг за друга, чтобы наши дети росли вместе, – объяснил Даниэль.
Уильям улыбнулся. Джером был братом Даниэля и одним из самых благородных и добрых людей, которых он знал.
– Будет здорово снова его увидеть. Прошло много времени.
Они немного помолчали.
Уильям засунул руки в карманы брюк и стал размышлять, сможет ли он когда-нибудь осесть в одном месте. В месте, где можно было бы укрыться от невзгод, расслабиться. В месте, которое он назовет домом. Ему не доводилось испытать, каково это, жить, не переезжая с места на место, и он хотел это почувствовать. Почувствовать и понять.
Он огляделся.
Может быть, этот город был его шансом. В воздухе витало особое спокойствие. Уильям это чувствовал. Но этого было недостаточно, потому что он был не один. Его призраки всегда будут с ним, терзая его и не оставляя ему никакого шанса на счастье. Ни здесь, ни где-либо еще.
– Ты еще обретешь все, о чем мечтаешь, – сказал Даниэль.
Уильям вымученно улыбнулся.
– Ты теперь мысли читаешь?
– В этом нет необходимости. Я слишком хорошо тебя знаю.
– Мне нравится идея остаться здесь, хотя не знаю, готов ли я к такой… человеческой жизни.
– Мы поможем тебе. Но ты тоже должен постараться, Уильям.
– Если бы все было так просто.
Волк раздраженно зарычал.
– О нет, это будет сложно, чертовски сложно. И начать ты должен с того, что сотрешь ту ночь из своей памяти.
Кривая улыбка изогнула губы Уильяма.
– У тебя получилось? Тебе удалось ее забыть? – грустно спросил он.
Даниэль молчал, не сводя глаз с друга.
– Нет. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.
Ни один из них не смог этого сделать.
Потому что та ночь навсегда изменила их жизни.
Подобно печати, скрепившей начертанное.
4
Сент-Джонс, провинция Ньюфаундленд.
Январь 1863 г.
Теплая кровь капала с подбородка на обнаженную грудь.
Уильям поднял лицо, чтобы взглянуть на небо, и закрыл глаза, медленно вдыхая прохладный ночной воздух. Луна выглядывала из-за туч, и в ее угасающем свете ясно различалось неподвижное тело его добычи на свежевыпавшем снегу.
Он вытер губы тыльной стороной ладони и рассеянно наблюдал, как рассеивался пар, исходивший из оленьего рта. Исчезли последние следы тепла, оставшиеся в изувеченном теле.
Он чувствовал, как огненные волны разливаются по его венам, принося чувство удовлетворения. Боль от жажды прошла. Мужчина преклонил колени перед животным, подавляя гримасу отвращения. Его удивляла жестокость, с которой он насыщался.
На секунду он представил, как выглядело бы тело человека, напади он на него с такой же жестокостью, и живот скрутило от тревоги и отвращения. Он отбросил эту мысль и принялся вытирать кровь тающим на руках снегом.
Вдруг его внимание привлек легкий скрип.
Он крепко сжал кулаки, и животный блеск озарил его глаза. Едкий запах, наполнивший его ноздри не спутать ни с чем: оборотни. Прилив адреналина разгорячил его. Было слышно прерывистое дыхание зверя и рычание, вырывающееся из горла. Он медленно поднялся, разворачиваясь. Перед ним стоял чудовищных размеров волк.
Глаза Уильяма превратились в горящие угли.
– Мне неприятности ни к чему. Не сегодня, – спокойно сказал он.
Волк не двинулся с места. Он находился в нескольких метрах от Уильяма, не спуская с него золотых глаз. Он был огромен, как бурый медведь, темная шерсть искрилась в лунном сиянии, придавая ему внушающий трепет вид. Он зарычал, показывая зубы, и ощетинился.
Уильям попытался сделать шаг назад, но атакующая позиция волка не дала ему пошевелиться.
– Серьезно, я не собираюсь драться, – он поднял руки в знак перемирия и начал понемногу отступать. – Что ж… я пойду, куда шел.
Но время вышло. Задние лапы зверя согнулись и одним мощным прыжком волк сократил разделявшее их расстояние. Схватка была ожесточенной. Они катались по земле, образовав клубок из конечностей и зубов, швыряя друг друга на близлежащие камни и обломки упавших деревьев, покрытых белым одеялом первого снега.
Волк явно намеревался сомкнуть челюсти на горле врага. Уильям чувствовал на лице сильное дыхание и капли слюны, брызгающие на кожу с
