Другая мощная группировка в 30 батальонов атаковала турецкие укрепления с юго-востока, и наконец Скобелев и Имеретинский с 22 батальонами нацеливались на Плевну с юга. Кстати, нужно отметить странную ситуацию: первоначально Имеретинский являлся начальником Скобелева, но буквально за несколько часов до штурма их поменяли местами — теперь главенствующую роль играл Скобелев. Отметим, однако, поведение Имеретинского: получив такую пощечину, он ни на секунду не позволил возобладать оскорбленным чувствам и растоптал самолюбие ради интересов дела.
Опять-таки дала о себе знать половинчатость решений, сгубившая все усилия войск в первых двух штурмах. На уязвимый южный фланг давила наименее мощная из ударных групп. Проблема состояла в разногласиях штабистов, в результате чего был опять принят «компромиссный» вариант. В итоге фактически не получилось настоящего сосредоточения сил — ни против слабого южного фланга турок, ни даже против сильного восточного: там при формальной многочисленности наступали куда хуже обученные и менее упорные в атаке и обороне румыны. Наконец, атака против западного фаса, в котором, между прочим, зиял восьмикилометровый разрыв между турецкими укреплениями, даже не обсуждалась как слишком рискованная. Поразительно, но имея исключительно энергичных, агрессивных и компетентных тактических командиров, русские обладали штабистами до того осторожными, что эта осторожность наносила уже прямой ущерб делу.
26 августа началась артиллерийская подготовка. Ее эффективность, однако, оказалась в итоге умеренной. Ошибка состояла в первую очередь в том, что на турецких позициях заранее не наметили ключевые цели для орудий, поэтому огонь распределялся по всему фронту. Участки, оставшиеся пассивными, подвергались обстрелу в ущерб настоящим целям атак. Таким образом, разрушить турецкие укрепления и нанести противнику тяжелые потери в итоге не удалось.
Пока шла бомбардировка, отряд Скобелева начал забирать нейтральную полосу в свои руки. Осман-паша сразу же встревожился и попытался контратаковать, но без малейшего успеха. Интересно, что в предполье успешно действовали румыны: им удалось захватить первую линию траншей перед Гривицкими укреплениями.
В целом, конечно, плохо организованная бомбардировка оказалась хуже, чем ее полное отсутствие. Турки оказались предупреждены о наступлении, а урон, понесенный ими, остался весьма умеренным.
30 августа в три часа пополудни началась тяжелейшая и самая трагическая для русской армии битва русско-турецкой войны.
Первыми в наступление пошли румыны. На подходах к Гривицким редутам они завязли под ураганным огнем в чистом поле. Румыны несколько раз приближались к первому редуту на короткую дистанцию, несли опустошительные потери и откатывались. Вскоре на помощь завязшим румынам подошла русская бригада. Несмотря на плотный, почти пулеметных достоинств огонь турок, бригада прорвалась к укреплениям. Увлеченные ее порывом, союзники ворвались в редут, переколов штыками всех, кто там находился. Однако тем успехи правого крыла и кончились. Беда в том, что взятие редута №1 вело только к следующей цепочке укреплений, то есть, по сути, его захват ничего не давал.
В центре наступавшие с юго-востока войска не добились вообще никакого успеха. Они завязли в чистом поле под огнем и отошли на исходные позиции.
В это время на русском левом фланге, где наступали батальоны Скобелева, разверзлась преисподняя.
Соотношение сил здесь изначально было худшим: 22 батальона против 22 таборов. Однако Скобелев хорошо спланировал наступление. Например, для поддержки пехоты огнем заранее приготовили артиллерийские позиции впереди. Чтобы турки не сумели быстро подавить батареи, саперы заранее наметили позиции для каждой пушки. Как только началось движение вперед, саперные команды бросились к назначенным позициям и принялись с упорством муравьев выдалбливать окопы, контуры которых сами себе обозначили заранее. В результате орудия не выходили на открытую местность под огонь, а вкатывались в уже устроенные для них менее чем за час окопы.
Кроме подобных трюков, белый генерал выделил сильный резерв, что позволило его войскам сначала отбить новые турецкие контратаки, а затем сблизиться с редутами Исса-ага и Кованлык. Подойдя к редутам на 400 шагов, потрепанные полки ринулись на приступ. Скобелев по своему обыкновению носился по полю боя в белом мундире. По теории вероятности, этот Ахиллес должен был погибнуть, но теория суха, и умереть ему пришлось при совсем иных обстоятельствах.
Резервы, вовремя подбрасываемые Скобелевым, сделали свое дело. Русские взяли два редута и подошли к самой Плевне. Ключевой момент всего сражения: прорыв достигнут, до города рукой подать. Турецким войскам выходят в тыл. Но с соседних редутов ведут отчаянный перекрестный обстрел. Взаимное истребление шло на кратчайшей дистанции. Всем живым ощутимая польза от тел: русские буквально громоздили друг на друга трупы своих и турок, возводя брустверы. Контратаки османов захлебнулись под огнем в упор и в серии свирепых рукопашных. Имеретинский прикрыл тыл и фланги Скобелева от попыток турок охватить собственные потерянные редуты. Но на этом внутренние резервы левого крыла кончились. Скобелев просит подкреплений. Шанс ворваться в Плевну у него был — еще какой шанс! В позиции турок был вбит клин, расширение прорыва делало положение Осман-паши безнадежным. Еще один шаг к северу — и турецкому командующему осталось бы только бросить карты на стол и спасать жизнь при помощи белого флага.
Скобелев не получил резервов. Командование просто не поняло, насколько близок успех. От турок ожидали удара по расстроенным частям правого фланга. Зато Осман-паша собрал со всех участков 15 новых батальонов и на следующий день бросил их на Скобелева.
Осман ставил на карту все: отряды на всех участках, кроме юго-западного, были предельно ослаблены. За контратакующими шли в буквальном смысле заградотряды с задачей поворачивать назад отступающих хотя бы силой оружия.
Полный контраст с тем, что творилось на русской стороне. Если Скобелев еще был полон энергии, то войска правого крыла и центра не сдвинулись с места. Ни поддержки отчаянно бьющегося левого крыла, ни новой атаки. Паралич воли.
Серия новых контратак турок. Редуты и пространство вокруг них заполнены ранеными и мертвыми. Пушки подбиты. Патронов нет. Единственный полк, который все же прислали из резерва, мог уже только прикрыть общее отступление. Бегства не было. Русские вынесли раненых, оружие, знамена. Но Плевна не была взята. Скобелев и Имеретинский потеряли более 40% солдат и офицеров.
Полная катастрофа. Русские потеряли 13 тысяч человек, румыны 3 тысячи — в обмен на 3 тысячи турок. Никакого движения вперед.
Василий Верещагин, «Побежденные. Панихида»
Третья Плевна — тяжелое и, увы, вовсе не обязательное поражение русских войск. Координации усилий между различными частями армии не было просто никакой, предварительная разведка велась слабо, наибольшие силы отправлялись против наиболее крепких
