И тут он принялся многословно расхваливать Ионнино имение.
— По отзывам знатоков, — сказал он, — это поместье стоит двести тысяч, но владельцу весьма нужны деньги, и поэтому он согласен продать за сто пятьдесят тысяч марок.
Ионни навострил уши. Ведь такой редкий случай — двести тысяч можно приобрести за сто пятьдесят тысяч.
Опытный агент сразу понял, что здесь будет удача. Слова его потекли, как журчащий ручей. Он с таким вдохновением расхвалил поместье, что Ионни попался на удочку. Однако цена этого имения не устраивала Ионни, и он на всякий случай стал хулить то, что ему предлагали.
— Все здешние земли я отлично знаю, — соврал он. — Умный человек и даром не возьмет то, что вы стараетесь мне подсунуть.
Не переставая кланяться, Пекури пылко воскликнул:
— Именно только лишь умный человек и приобретет эту усадьбу.
Начался яростный торг.
Спустя немного времени Ионни купил свое поместье, согласившись заплатить за него сто десять тысяч.
Договорились в пятницу подписать купчую. К этому времени Ионни рассчитывал получить деньги за свой лес, проданный „Лесному товариществу“.
— Итак, в пятницу я вам заплачу наличными, — с важностью подтвердил Ионни на прощанье. — Я человек порядка, и у меня все как в аптеке.
Попозже к Ионни заглянул агроном. Он навестил дядю перед своей служебной поездкой.
Ионни небрежно рассказал ему о своей новой сделке:
— Еще тут купил одно именьице за бесценок.
Агроном стал расспрашивать, какова покупка, но Ионни сегодня не хотелось много болтать. Он не доспал после вчерашнего излишества и поэтому говорил вяло. Зевая, он пробурчал:
— Настроился покупать и продавать то, что само лезет в руки.
Но сквозь ленивую его речь видно было, что он очень доволен новой своей сделкой.
Агент Пекури тоже был очень доволен. Ведь контора предложила ему продать имение за сто тысяч, а он ухитрился „сбагрить“ его за сто десять тысяч. Уж пять-то тысяч он наверняка получит в свою пользу. Такого жирного кусочка ему еще никогда не случалось отхватывать. Он так обрадовался, что заложил свой велосипед за сто марок и устроил своим друзьям отличный пир, на котором было произнесено немало восторженных речей в честь коммерческой гениальности Пекури.
— Спасти нашу любимую родину может только лишь национальный класс коммерсантов! — с воодушевлением сказал один.
Другой подтвердил:
— Хоть нас, коммерсантов, нередко и бранят, но пусть эти вредные хулители помнят, что всем остальным людям не так-то уж плохо живется возле тех высоких куч добра, какие мы собираем, а иной раз и тратим.
Тут коммерсанты несколько раз прокричали здравицу крупнейшему капиталисту — отсутствующему Ионни, который умеет складывать купленные имения, все равно как дрова, в одну кучу.
Подвыпивший Пекури так и не смог сегодня отправиться к асессору Румпулиини, чтобы завершить с ним еще одну сделку. Но в пятницу он непременно выкупит свой велосипед и тогда посетит Румпулиини.
* * *
Итак, на новой сделке Ионни снова заработал значительную сумму. Это позволило ему жить теперь на более широкую ногу.
К обеду он заказал шампанское.
Стеснительному агроному показалось, что он злоупотребляет гостеприимством „коммерции советника“. Он даже воспротивился покупке шампанского, сказав:
— Слишком много денег уходит у дяди.
Но Ионни тоном миллионера ответил:
— Миллионы нужно не только складывать, но и разбрасывать, а то слишком высокий штабель получится.
Выпивая, беседовали о миллионах. В каждой мысли Ионни агроном улавливал глубокую мудрость. И Ионни теперь возвысился в его глазах, как высокая башня.
Захмелев, Ионни снова впал в вялое состояние. И только на минуту оживился, когда ему пришла мысль перепродать кому-нибудь то имение, которое он купил сегодня у Пекури.
— Тысяч за двести я бы спустил его, — сказал Ионии агроному. — Нет ли у тебя покупателя?
Услужливый агроном тотчас пришел на помощь. Он оказал, что у него имеется один знакомый, некто асессор Румпулиини, который как раз ищет имение стоимостью в двести тысяч.
Агроном стал расспрашивать, что за имение и как оно называется, но Ионни не мог удовлетворить его любопытство. Он сказал:
— Кажется, Пекури называл эту усадьбу „Исолохко“, А надо сказать, что агент Пекури действительно упоминал это название, которое официально значилось за усадьбой Пунтури. Но Ионни и агроном об этом не знали. И это усилило путаницу.
В общем агроном с большой угодливостью побежал звонить Румпулиини. Асессору понравилась рекомендация агронома. Но когда он узнал, что это имение принадлежит коммерции советнику Лундбергу, он и вовсе пришел в восторг и даже решил пока не осматривать имения. Он обещал в пятницу побывать в Тампере, чтоб завершить сделку в гостинице.
Следует сказать, что агроном не был в курсе всех дел асессора. Он, например, не знал, что вдовец Румпулиини сватается к вдове Марии Коуру. И не знал, что вдова колеблется, так как Румпулиини имел всего сто тысяч, а она рассчитывала выйти замуж за человека, у которого не менее двухсот тысяч.
Именно поэтому Румпулиини решил занять где-нибудь сто тысяч, чтобы купить большое имение и тем самым сделаться желанным женихом в глазах Марии.
Однако занять сто тысяч оказалось нелегким делом. Румпулиини всюду об этом разузнавал и даже позвонил и ту самую контору, которая, по рекомендации Антти Питкянена, взялась продать Иониино имение с помощью агента Пекури.
Владелец этой конторы, коммерсант Тиуруиен, ничего не мог обещать Румпулиини, но сказал, что он будет иметь в виду его дело.
А в конторе в этот момент торчал Антти Питкянен. Он рассчитывал получить какое-нибудь мелкое дельце, чтоб заработать несколько марок. Владелец конторы, скорей ради смеха, чем серьезно, сказал Антти:
— Вот раздобудь для одного богача сто тысяч, и тогда начнутся для тебя сладкие деньки.
Антти меланхолично махнул рукой и вышел из конторы побродить по улицам.
На улице он случайно встретил Ионни. Заработав так много на своих коммерческих сделках, Ионни расщедрился и подарил Антти десять марок. При этом с воодушевлением заговорил о своих богатствах и о том, как он одолжил одному полковнику четверть миллиона.
Тогда Антти стал улаживать дело Румпулиини. Но Ионни заупрямился.
— Я бедным в долг не даю, — жестко сказал он, — Даю только богатым. И то под хороший процент.
Антти воскликнул:
— Я ручаюсь, что Румпулиини богат!
Это меняло дело, и Ионни решил дать в долг Румпулиини из тех денег, что он получит с него за свое имение Исолохко.
Он велел Антти к назначенному сроку доставить в гостиницу этого богатого асессора Румпулиини.
Таким образом асессор был „спасен“. И его надежды на взаимность вдовы превратились в уверенность.
Ионни же, благодаря своим миллионам, получил в его лице опасного соперника.
Конечно, Ионни об этом не знал. Он выпивал себе на прощанье с Антти и благодушно болтал с ним о миллионах.
Вспомнив научные речи агронома Паапури, Ионни заявил:
— У меня, братец ты мой, правильная политэкономия. Мне в раю миллион не нужен. Я желаю в земной жизни получить с него хороший процент.
Ослабевший от вина Антти, услышав о рае, ухватился было за эту божественную тему, но ничего особенного он не мог сказать. Он только пролепетал:
— Да уж там… в раю… миллион… ни к чему…
Растаяв от блаженных размышлений, Ионни продолжал:
— Ведь я что говорю своей душе? Уж если, говорю, ты, моя сестрица, блистаешь возле миллиона, то не позабудь о своем грешном теле — предоставь ему все, что полагается получить с миллиона…
Со всей серьезностью Ионни добавил:
— Душа должна быть свободна, как ветер. Миллион пусть себе кружит по белому свету, чтоб душа к нему не пристрастилась. А жить надо только лишь на проценты с капитала. Это самая правильная политэкономия…
Антти слушал, мало что понимая. Его голова на длинной и худой шее все чаще и чаще склонялась к столу. И он, наконец, заснул от усталости.
Заснул и Ионни под свои сладкие детские мечты о миллионе.
9
Тем временем полковник Порхола договорился с кредиторами. Они, конечно, поверили ему, узнав, что в деле участвует сам коммерции советник Лундберг.
И вот теперь полковник в роскошной коляске катил на свой завод. Рядом торжественно восседал Ионни в своем цилиндре и фраке.
Стараясь угодить советнику, полковник не переставая рассказывал ему о своей бурной жизни и военных походах. В молодые годы он был участником турецкой войны.
Таким образом они доехали в коляске до земель вдовы Марии Коуру.
Что касается денежной ссуды, то они условились встретиться в пятницу — в этот день Ионни сам завезет деньги к полковнику на дом.
