самое полное и широкое восстановление древнего принципа церковной соборности, полного участия всех членов Церкви (не только епископов, но также белого духовенства и мирян) в различных видах и формах церковной жизни, начиная с низшего – церковного прихода – и кончая высшим областным собором всей Русской Церкви[239].
«Союз ревнителей церковного обновления» вырос из той самой «группы 32‑х священников», которая в свое время подала записку митрополиту Антонию. В дальнейшем эта группа продолжала собираться, в нее входили новые члены, в том числе и миряне, и к осени она приняла новое имя[240]. По мнению священника Георгия Ореханова, Союз являет собой радикализацию мнений группы «32‑х»: в программных документах Союза дискуссия о необходимых реформах в Церкви редуцировалась к противостоянию белого духовенства и епископов[241]. Отношение Союза к вопросу епархиального управления включалось в общее воззрение на реформу в Церкви:
Союз полагает, что начало церковного единства находит свое восполнение в церковной соборности. Она должна осуществиться во всех церковных организациях от меньших до больших (приход, епархиальный, областной соборы и учреждения при них) и во всех сторонах церковной жизни, во всей деятельности Церкви, в церковном управлении и в церковном суде.
Понимание соборности Союзом предполагало, что «будущие Соборы Русской Церкви должны включать в себя как членов клира, так и мирян». Наконец, «утверждение соборности в жизни церковной требует возможно скорого восстановления выборного начала при замещении всех церковных служений, включая и епископское»[242]. Эти положения были развиты в статьях, вошедших в сборник, изданный Союзом; они будут рассмотрены ниже. В 1907 году, на фоне общего спада предсоборных дискуссий, «Братство церковного обновления» прекратило свое существование[243].
* * *
На упомянутое выше предложение обер-прокурора Победоносцева Синод ответил указом от 27 июля 1905 года, в котором поручил епархиальным преосвященным
войти в суждение по означенным вопросам, предоставив, в помощь себе по разработке означенных вопросов, пригласить лиц, заслуживающих доверия и способных оказать в этом деле содействие[244].
Разбор содержания Отзывов мы отнесем к следующей части нашего исследования, здесь же кратко охарактеризуем этот «заочный архиерейский собор», по выражению современного исследователя[245]. Большей частью, Отзывы свидетельствуют о глубоком понимании и заинтересованности архиереев в современных им проблемах Церкви. И если, по мнению И. К. Смолича, «реформа нередко рассматривалась с узкой, провинциальной точки зрения, слишком много внимания уделялось частным, местным вопросам»[246], то интересующие нас проблемы епархиального управления суть вопросы именно местного характера, а частный характер рассуждений, то есть связь их с реальным опытом, – скорее положительная, чем отрицательная черта. Для составления своих отзывов некоторые архиереи, в согласии с определением Синода, консультировались у специалистов, создавали комиссии или созывали съезды духовенства. В ряде случаев отзывы были полностью или частично результатом творчества комиссии[247], иной раз заседавшей под председательством архиерея. Если же, к примеру, взять отзыв преосвященного Казанского Димитрия (Самбикина) в его части, посвященной епархиальному управлению, то окажется, что
она является произведением профессора Казанской духовной академии И. С. Бердникова[248]. В других случаях труды комиссий или съездов прилагались к отзыву самого архиерея или присылались отдельными записками[249]. Однако не у всех архиереев была такая возможность; на ее отсутствие жалуется в своем отзыве, к примеру, преосвященный Владивостокский Евсевий (Никольский)[250]. Впрочем, образовательный уровень архиереев был в большинстве случаев высок[251], так что наличие лишь «скудной [личной] библиотеки и еще более скудной библиотеки архиерейского дома» не помешали тому же пресвященному Евсевию дать «обстоятельные ответы на предложенные вопросы»[252].
Всего от 65 епархиальных начальств было прислано 79 записок[253], датируемых от 19 октября 1905 года до 1 марта 1906 года.
Одну записку мы исключим из общего счета: епископ Еродненский Михаил (Ермаков) лишь указал, что он во всем (кроме вопроса о митрополичьих округах) присоединяется к отзыву преосвященного Могилевского Стефана (Архангельского)[254]. Не считая этот «отзыв», в 68 из 78 записок, присланных от 64 епархиальных начальств, затрагивается в той или иной мере вопрос о епархиальном управлении[255]. Именно этот материал стал основой для работ созванного в 1906 году Предсоборного присутствия. 8 марта 1906 года, открывая первое заседание Присутствия, митрополит Антоний (Вадковский) заметил:
Отзывы епархиальных преосвященных с приложением при некоторых епархиальных съездов и окружных собраний духовенства доставлены в Святейший Синод и представляют собою тот материал, который и подлежит предварительной разработке присутствия[256].
Рассмотрение вопросов, предложенных вниманию Присутствия, происходило в семи отделах, работы которых затем рассматривались в общем собрании (то есть собственно «в Присутствии»). В частности, во II отделе под председательством архиепископа Литовского Никандра (Молчанова) в 14 заседаниях с 13 марта по 30 мая обсуждались вопросы о церковных округах (в рамках этой темы обсуждались и вопросы, связанные с епархиальным управлением) и о епархиальном управлении[257]. В основу обсуждения был положен доклад профессора И. С. Бердникова.
Учитывались также «Сводки отзывов епархиальных архиереев», составленные синодальной канцелярией[258].
Вопрос о епархиальном управлении был затронут и в IV отделе под председательством епископа Могилевского Стефана (Архангельского). Этому отделу был поручен вопрос о епархиальных съездах[259]. Здесь же был затронут и вопрос о благочиннических собраниях.
Присутствие заседало с 8 марта по 13 июня и с 1 ноября по 15 декабря. Решение о скорейшей подаче в Синод докладов по результатам работ Присутствия было принято еще до возобновления его работ, – 25 октября. С. Л. Фирсов указывает, что с лета 1906 года «в обществе стало изменяться отношение к будущему Православной Церкви» и охладел интерес к созыву Собора. Фирсов считает, что именно это заставило церковные власти поспешить с завершением трудов Присутствия, хотя «о завершении работ осенью нельзя было и мечтать»[260]. В итоге общее собрание Присутствия не успело полностью завершить свои работы. В том, что касается епархиального управления, оно успело рассмотреть лишь вопрос о способе избрания епископа на кафедру и вопрос о реформе епархиального правления (консистории)[261].
В феврале 1907 года императору были представлены материалы Присутствия, с которыми он ознакомился в последующие месяцы[262]. Но вопрос о созыве Собора тогда уже не поднимался. Эта тема вновь была поднята лишь в 1912 году обер-прокурором В. К. Саблером, назначенным на должность годом ранее. Хотя его попытка не имела успеха – в марте она была отклонена императором[263] – она, однако, позволила созвать в конце февраля 1912 года Предсоборное совещание. Цель Совещания объяснялась просто:
в работах Особого присутствия, представленных Святейшему Синоду, содержится большое количество разнообразного материала. <…> Необходимо подвергнуть их [материалы Присутствия – и. С] рассмотрению для сопоставления и согласования предположений
разных отделов по вопросам соприкосновенным как между собой, так и с суждениями общих собраний Присутствия, а равно и с изменившимися после того условиями церковной и гражданской жизни[264].
На первом же заседании было решено:
в Святейший Синод Совещанием должны быть представлены готовые законопроекты с объяснительными записками, составленные на основании материалов Предсоборного присутствия, а где нужно, и дополнений к ним, в первую очередь поставить вопрос о синодальном и о епархиальном управлении русскою Церковью[265].
Таким образом, Совещание являлось технической комиссией, целью которой было подготовить рабочие материалы (проекты) для Собора. Подробнее об организации работ Совещания мы скажем ниже, при рассмотрении их итогов.
