Их восхищение было вполне оправдано. Гость королевских кровей из-за моря был восхитительно хорошо собой: высокий, мускулистый, с гордой осанкой, широкими плечами и плоским животом. Черты его лица при этом отличались изяществом и какой-то нечеловеческой красотой.
Потом многие шептались: «Крон-принц ростом ниже своего гостя».
В приёмной зале рядом с креслом короля, чуть ниже, были установлены два кресла – для его сына и его гостя и похоже сам принц остался этим не слишком доволен. По слухам, он даже покраснел от гнева, но покорился необходимости и сел.
Весь вечер глупые девчонки не смолкая болтали о принце, Лейноре Айдагане, возможном будущем правителе далёкого, неведомого, малоинтересного Сребротравья. Говорили, что в том далёком и диком крае всё не так, как у них. Что там можно найти не просто ведьмаков, знающих и умеющих убивать нечисть, но настоящие колдуны, способные убивать взглядом, призывать демонов, повелевать стихиями. Что эти колдуны подчиняются королям тех земель, потому что последние и сами владеют магией. Что они способны сами не то обращаться в летучих огнедышащих ящеров, не то создавать их.
Говорили ещё, что в тех краях у людей может быть не одна жена, а несколько – сколько пожелаешь. Что там продают и покупают людей, как скот или вещь.
Все эти разговоры были очень интересны, но Роуз вскоре пришлось отвлечься, потому что пришёл взволнованный Вольф.
– Всё в порядке? – спросила она, видя, что он то ли зол, то ли расстроен.
Роуз не видела жениха с того самого момента, как они расстались перед прибытием королевского кортежа.
– Да, всё хорошо. Но тебе нужно пойти со мной.
– Сейчас? – удивлённо спросила она.
– Да. Мой отец хочет тебя видеть.
– Но час довольно поздний. Разве будет прилично?..
– Дорогая моя, – сжав её руки между своих ладоней, Вольф повелительно заглянул ей в глаза и Роуз словно обожглась об огни, танцующие в глубине его чёрных зрачков, – в нашем королевстве очень немногие люди могут игнорировать желания Большого Медведя.
– Большого Медведья?
– Да. Так прозвала моего отца чернь. Ни ты, ни я, к этой категории не относимся. По-крайней мере – пока. Но заверяю тебя, опасаться тебе нечего. Рискну предположить, что отец просто хочет с тобой познакомиться.
«А разве нельзя было познакомиться со мной пока светило солнце?», – вертелось у неё на губах, но Роуз сдержалась.
Бэйры не чета Вестерлингом, вот будь она урождённая Эшар.
– Я сейчас. Только приведу себя в порядок.
Вольф спорить не стал, лишь коротко кивнул, давая разрешения подчистить немного пёрышки. Только – быстро.
Весной погода отличается капризностью. Днём уже было достаточно душно, но после заката солнца воцарялась прохлада. Ситуацию спасали жаровни, кое-где рыцари осмеливались разжигать костры, но во избежание пожаров после сигнала тушения огня в палаточном городке последние должны были быть потушены.
Роуз не могла унять дрожи. Несмотря на бархатный плащ, окутавший плечи, девушку охватил озноб. Не от холода – скорее от страха. Отец Вольфа, которого часто называли Диким Медведем, слыл человеком жёстким и резким, как и всякий, кто обладает полнотой власти. По сути, Карл Бэйр был третьим человеком в королевстве.
Встреча с будущим родственником пугала своей непредсказуемостью.
«Может, я попросту трусиха, – устыдилась саму себя Роуз. – Скоро собственной тени начну бояться».
Теней вокруг хватало. Её мать любила повторять, что тени –это порождения света; во тьме они не живут, только на свету. Что ж? Всем известно, что Карл Бэйр отбрасывал большую тень. И, наверное, извинительно пугаться подобного?
Вопреки ожиданиям Роуз, Вольф вёл её не в сторону замка, а к одной из палаток, более роскошной, чем другие, большей по размеру, но всё же Первый Министр предпочёл оставаться здесь, а не пребывать во дворце с Эшарами и королями.
– Отец? – отодвинув полог, окликнул Вольф высокого и статного человека, склонившегося над столом и бумагами. Перо в его руках быстро и размашисто выводил какие-то строки. – Вы велели привести к вам мою невесту, Роуз Вестерлинг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Роуз остановилась за плечом Вольфа и замерла в ожидании дальнейшего развития событий.
Сэр Бэйр никак не отреагировав на возглас сына, невозмутимо дописал свои строчки до конца. Высокое пламя свечей слепило глаза, золотистый ореол дрожал вокруг язычков пламени.
Повисла пауза, наполненная лёгким потрескиванием огня и поскрипыванием пера на бумаге да более редким позвякиванием чернильницы, когда лорд Бэйр обмакивал в неё узко заточенное гусиное перо.
– Отец, мы пришли… – начал, было Вольф.
Карл Бэйр с лёгким стуком опустил перо на стол и взглянул в их сторону. Взгляд его был холоден, резок и пронзителен.
– Я вижу, – от его голоса веяло холодком.
Похоже, на тёплый приём вряд ли приходилось рассчитывать. Лорд Бэйр вёл себя так, словно к нему привели двух нашкодивших школьников, что, мягко говоря, не соответствовало истине. Роуз за собой так точно никаких проступков не знала и стыдиться ей было нечего, поэтому сердитый и колючий прищур свёкра её откровенно рассердил. А когда она злилась, страх улетучивался.
Поняв, что взгляд её будущего родственника устремлён прямо на неё, Роуз присела в грациозном реверансе:
– Ваша светлость, – приветствовала она его.
– Миледи, – сухо кивнул он. – Рад видеть вас.
Радость в его голосе близко не звучала. Он вёл себя так, будто не сам прислал сватов в дом Вестерлингов, а был вынужден взять невестку под давлением внешних обстоятельств.
– Сын, пойди проследи за тем, чтобы были выставлены часовые. И пусть следят за огнём. Пожар нам здесь не нужен. И да, распорядись, чтобы принесли лучшего вина с Виноградного Мыса. Здешние вина довольна сильно кислят.
– Отец, я…
В награду за возражение Вольф получил тяжёлый, повелительный взгляд:
– Ступай, – не терпящим возражения тоном распорядился Карл Бэйр.
Побледнев, молодой человек резко развернулся и, бросив на Роуз извиняющийся взгляд, вышел из палатки.
– А вы, прекрасная леди, сядьте, – всё тем же жёстким, приказным тоном обратились и к ней.
Роуз послушно села.
– Мои люди рекомендовали вашу семью, как людей честных и достойных. Сам я не имел счастья близко общаться с представителями вашего дома. Вы первая представительница вашего клана из тех, кого я вижу воочию.
Он залил воском бумагу, которую до этого свернул прямоугольником, а затем скрепил это печатью на своём перстне и снова взглянул на сидящую напротив него девушку.
– Полагаю, вы были счастливы, получив предложение о замужестве от такого человека, как мой сын?
Прозвучало это уничижительно. Будто голодающей собаке бросили кость. И несколько свысока.
Вольф Бэйр в первую встречу показался Роуз высокомерным и надменным? Хм-м? Что сказать? Роуз тогда просто не была знакома с Бэйром-старшим.
– Я задал вопрос.
– Милорд желает, чтобы я на него ответила?
– Вопросы задают тогда, когда желают знать ответ.
– Если говорить правду, ваше предложение было столь лестным, что показалось мне подозрительным.
Лорд прищурился и посмотрел на неё как будто даже с интересом:
– И?..
Роуз нахмурилась в недоумении:
– Вы хотите, чтобы я добавила что-то ещё, ваша светлость?
– Вы нашли моё подозрение подозрительным, но всё же ответили согласием.
– Не я, сэр.
– Не вы?
– Мой отец. Если бы в тот момент всё зависело от меня, я бы предпочла союз, сулящий меньшие выгоды, но с кем-то, кто живёт поблизости от родного дома.
Прикоснувшись к губе, лорд Бэйр в задумчивости постучал по ней пальцами:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А теперь? Теперь вы хотите моего сына в мужья, миледи? Не так ли?
– Да, – не опуская взгляда Роуз смотрела этому сильному и волевому человеку прямо в лицо.
– Что-то изменилось?
– Изменилось, сэр.
– И что же?
– Мои чувства к вашему сыну.
Мужчина скривился, словно во рту у него был лимон.
