Роуз в недоумении смотрела на своего собеседника, не имея ни малейшего представления, зачем она здесь? Для чего её позвал? Зачем ведёт этот странный разговор.
– Ваши чувства к моему сыну изменились… что ж? Похвально. Он красивый парень и умеет нравиться девушкам. В этом вся и проблема.
– Вы хотите мне о ней рассказать?
– Вы умная девушка. Всё так и есть.
– Зачем?..
– Для умной девушки вы задаёте странные вопросы. Я хочу поведать вам о проблемах затем, чтобы вы о них знали, мисс Роуз. Беря в свой знатный дом куда менее знатную особу, я вправе рассчитывать на вашу верность и преданность своему дому, не так ли?
Роуз постаралась не хмуриться в ответ, хотя очень хотелось. Он разговаривал с ней так, словно она была безродной сиротой, скомпрометированной к тому же. Партия с его сыном была выгодна, но… не более того.
Однако девушка предпочла слушать и молчать. Высказаться всегда успеет.
– Положение в обществе и власть не даются легко, мисс Роуз. Это вам вскоре предстоит узнать. Только дураки думают, что власть даёт лишь привилегии. Но – нет. Власть сладка, не стану лицемерить, но она же и величайшее в мире бремя. Например, сегодня и завтра веселиться будут все – все, за исключением тех, кто организовывает это веселье и должен никогда не забывать о благополучии королевства. Стоит недотянуть или немного перетянуть верёвку, как вспыхнет пламя – голода, мятежа или войны.
– Почему вы говорите о власти? Ведь разговор был…
– О вашей свадьбе с моим сыном. Я помню. А власть? Власть особенно тяжела, когда понимаешь, что у тебя может быть достойного приемника. Мой сын… – в холодном голосе зазвенели стальные нотки. – Он слишком слаб для той доли, что уготовила ему судьба и рождение.
– Слаб?.. – перед глазами встала картина, как Вольф с одним ножом, не дрогнув не секунды, пошёл на медведя.
Вряд ли слабый или трусливый человек был бы на это способен.
– Я так не думаю. Возможно, вы недостаточно хорошо знаете его…
– Миледи думает, что знает своего будущего мужа лучше, чем его отец?
Роуз сжалась и стихла.
– Думаю, даже до ваших тихих мест докатились отголоски скандала, который едва не перечеркнул всё то, к чему я стремился всю мою жизнь? – несмотря на то, что голос Карла Бэйра звучал тихо, в нём звучали сталь и ярость. – Мой сын оказался столь неосторожен, что вступил в предосудительную связь с женщиной, много старше его по годам и выше по положению.
Роуз прикусила губу, стараясь не охнуть от удивления. Она-то думала, что речь шла о какой-нибудь мелкопоместной дворянке.
– Эта женщина – младшая сестра моего сюзерена, герцогиня Борианская. Я говорю с вами об этом открыто, чтобы вы знали о состоянии дел. Возможно, мой глупый сын рассчитывал, что Его Величество расщедрится до разрешения на брак? Но на деле всё вышло так, что мне едва ли удалось вытащить его глупую буйную голову из-под плахи. И если Вольф оступится второй раз?..
Его мрачный отец многозначительно смолк, сверля Роуз глазами.
Она чувствовала себя обманутой и преданной. Да, конечно, соперница появилась раньше неё, и то, что было до тебя, невозможно считать изменой, но… отчего-то было очень больно. Больно до такой степени, что глаза защипало и пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить спокойствие.
– Король решил замять эту историю, при условии, что она больше не повторится. Он обязал женить моего сына, но с учётом скандала…
– Вы не смогли подыскать ему равную партию, – тихо выдохнула Роуз. – Что ж? Я с самого начала подозревала, что у этого союза есть двойное дно. Как вы думаете, сэр, – подняла девушка на миг поникшую голову, – ваш сын всё ещё влюблён в эту женщину?
– Вы достаточно хороши собой и, рискну предположить, разумны, чтобы одержать победу в этом противостоянии. К тому же, сразу же после турнира состоится свадьба, вы отбудете в родовой замок. Это вселяет надежду, не так ли?
Роуз неуверенно кивнула.
– Госпожа Борианская будет на турнире?
– На турнире будут все. Я приставлю к вам дополнительную охрану.
– У отца моего достаточно людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Достаточно не бывает! – резко осадил он её. – И, рискну напомнить, девочка, перебивать старших не вежливо.
– Простите, сэр.
– Хорошо, – вновь откинулся лорд на своём стул и, внимательно поглядев на девушку, вдруг смягчился. – Поймите, леди, я сказал это не для того, чтобы расстроить вам. Я действую из лучших побуждений. Кто предупреждён, тот вооружён. А особы королевских кровей не любят выпускать из цепких коготков свои игрушки. Они предпочитают их ломать. Мне же, по вполне понятным причинам, хочется видеть своего сына здоровым, счастливыми благополучным. Что-то мне подсказывает, что в этом случае я вполне могу рассчитывать на вас, леди Роуз.
Девушка не смогла подавить вздоха. Какие же странные эти мужчины! Ей вспоминались обжигающие взгляды Вольфа, его нежные поцелуи… Он полюбил её больше той, другой женщины? Или только хорошо играл, притворялся?
– Вы понравились мне, леди Роуз, – подвёл черту под их разговором. – Я рад, что вы скоро станете членом моей семьи. Надеюсь, все неприятности скоро останутся позади.
– Я могу идти, ваша светлость?
– Идите, – разрешили ей.
Глава 6. Турнир
Заря только разгоралась, на небе едва-едва засветилась розовая полоска, а палаточный городок уже гудел, как улей.
Внутри палатки, отданной в женское распоряжение, царила беспорядок. Служанки доглаживали платье Роуз и Анабель. Повсюуду стояли раскрытые сундуки с одеждой, лежали ларцы с лентами, драгоценностями и гребнями.
Девушки из свиты суетились, сбиваясь с ног, ведь нужно было заплести длинные волосы юных сестёр Вестерлинг, уложить их в затейливую сложную причёску из кос и локонов, обрядить в нарядные платья и самим успеть принарядиться. А время стремительно убегало вперёд.
– Роуз, где ты витаешь? – обратилась к ней сестра. – Ты словно не с нами и тебе всё равно, как мы будем выглядеть. Хотя, – засмеялась Анабель, – твоя судьба и без того решена, так что, тебе, может быть, и правда, нет особенно дела.
– Госпожа, должно быть, переживает за своего будущего мужа, – мягко сказала одна из девушек свиты.
Анабель холодно улыбнулась:
– Он голыми руками убил медведя. Не думаю, что кто-то на турнире способен превзойти этого человека в ловкости.
Наконец-то собравшись, девушки собрались на ристалище, устроенном на отлогом склоне с другой стороны замка. Широкую и ровную площадку обнесли оградой в форме четырёхугольника, для въезда рыцарей на арену были устроены широкие ворота, в которых свободно могли разъехаться два бойца. У ворот уже стояли герольды, трубачи и вестники
Сами девушки прошли на галереи, увешанные драпировками и устланными коврами, по которым были разбросаны мягкие подушки, чтобы знатные дамы могли любоваться поединками храбрых мужей со всем возможным комфортом.
Простолюдинам, служанкам, лакеям и прочей челяди, собравшейся вслед за господами, предоставили места на дерновых скамьях.
Напротив центра арены было устроено возвышение, над которым вились королевские стяги, сверкали королевские гербы, стояли самые высокие кресла, что только удалось сыскать в замке. С другой стороны арены возвышался другой высокий помост, украшенный не менее пышно, правда, вместо знамён и гербов, там повсюду были вышиты сердца, пронзённые золотыми стрелами.
– Место для той, кого признают Королевой любви и красоты, – насмешливо прищурилась Аннабель, пристально разглядывая пышную надпись над троном. – В прошлый турнир ею стала прекрасная Эллиния, герцогиня Борианская. И в позапрошлый раз тоже. И даже в позапрошлый, когда она ещё именовалась Её высочеством, принцессой Эллинией Файр.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Почему же принцессу выдали замуж за герцога?
– Ну, во-первых, потому, что владения герцога Бориа почти королевство. А, во-вторых, – Аннабель понизила голос и склонилась к самому ухо сестру, зашептала так, чтобы никто другой из любопытных не мог услышать её слов. – во-вторых, ходили упорные слухи, что принцесса была столь прекрасна, что свой цветок до свадьбы-то не сберегла. Герцогу хорошо заплатили за терпение, а вот были бы столь великодушны короли – кто знает? Но сомнительно.
