— А если он ваших морд испугался и просто слинял? — предположила одна из дриад, хмыкая.
— Вы на себя бы посмотрели, синюшные рогато-копытные! — в разговор влез третий от меня, молчавший урк.
— Так, разговорчики! — пресекла их ругань, предлагая выход: — А давайте пить на брудершафт. И чтобы никому не было обидно, наш новый знакомый Хальгус выпьет со всеми?
— И даже с Шияр-Шияном? — отчего-то застенчиво уточнила другая дриада.
— А че ж нет? — весело подмигнула ей я. — Наш архимаг любвеобильных кровей. На меня же в ответ посмотрели с сомнением, причем все сидящие. Уже после того как ляпнула, осознала смысл своих слов. Потому виновато повернулась к Ши-Ши, слезно поглядела в его черные провалы вместо глаз, намекая на срыв примирительного мероприятия, даже очки сняла и ресничками похлопала. И слава Трарку, мой немой вопрос был встречен напряженным кивком головы принца, но с дополнительным условием:
— Только учти, дева, полезет целоваться — убью.
Вот за всех бы наших была бы спокойна, но только не за Хальгуса, с него станется подшутить ненароком. Поэтому вздохнула и решила принять удар на себя:
— Так уж и быть, с принцем а-ля двойное Ши на брудершафт выпью сама.
Наступило напряженное молчание. У урка напротив даже челюсть отвалилась, буквально, пару раз клацнув зубами по деревянному полу. Когда же я, отвлеченная на чужую реакцию, обернулась обратно к архиру, заметила, что он встал, нависая надо мной своим огромным ростом. Голова моя дурная сейчас находилась аккурат возле его коленки. Попала. Трижды простившись с жизнью, я закрыла веки и взвизгнула, когда он поднял меня на руки.
— М-мы куд-да? — уточнила так, исключительно из интереса будущего своей смерти. Не то вдруг топить начнут, так я хоть веревку с мылом попрошу.
— За магом твоим.
Фу-ух, пронесло. Однако оказалось, что не совсем. После выпитой урковской мути я, пребывая на руках Ши-Ши во время спуска по трем деревянным мостам, чуть сама не присоединилась к рядам нежити, точнее сдохла бы прямо там на руках у истязателя. Заметив мое состояние, он шепнул что-то нечленораздельное на ухо, и мне полегчало. Видимо, не хотел возиться с трупом.
Глава 10. Приключения начинаются
Ирвинтвед. ЦАМТ. Детектив Рияна Дорин
— Вы куда? — спросила Рия, наблюдая за графом, ни с того ни с сего собравшимся вылезти из кареты. Секундой ранее он срисовывал магией гербы и лица их владельцев.
— Встретил одного знакомого, сидите здесь, скоро буду! — пояснил парфюмер суетливо, всучивая сыщице обратно бумажки. Но девушка его не послушала и выскочила из кареты следом за ним.
— Вот она! — воскликнул кто-то из толпы разодетых в шелка красавцев и не очень разодетых, и совсем не красавцев, стоящих кучкой на углу Драного переулка рядом с каким-то неприятного вида зазывалой. Вокруг них крутились предприимчивые щипачи, обнося карманы светских львов.
И все бы ничего, да только Рияна искренне надеялась сама ободрать этих джентльменов, правда, легальным способом в виде штрафа за нарушенные обязательства, потому и полезла с разборками к личности, известной, похоже, только ей одной.
— Так, ты — Бородатый Эйн! — воскликнула она, тыкая пальцем в сторону мужика, не бритого наверняка лет сто, который на ее слова тут же повернул голову.
— Ба… Какие люди! — расплылся в улыбке знаменитый лясотряс, бочком продвигаясь поближе к узкой подворотне, из которой и вылез, зазывая народ посплетничать.
Рияна же, уперев руки в боки, прямо как жена, встречающая мужа после попойки, крикнула на всю улицу:
— Быстро забрал своих дружков и дуйте отсюда, пока я не рассказала всем этим джентльменам, что вы их ободрали под липку. Ой! Кажется, и так рассказала?..
— Мои часы! — среагировала первая жертва карманников. Следом воскликнул второй, третий.
Эйн же тем временем собрался улепетывать, уже занося ногу в тень Драного на пересечении Бродяжного проспекта — исключительно внутренней улочки для своих. Доберется туда и, считай, под защитой.
Однако у него за спиной понеслось:
— Ловите их!
А пока толпа разорялась, за спинами собравшихся мелькнула чернильная тень, догоняя улепетывающего сообщника карманников. Накинувшись петлей ему на ноги, аморфное и склизкое существо заставило Бородатого Эйна вспахать лицом каменные плиты примерно так же, как плуг вскапывает поле. Остальные злоумышленники были схвачены так же, правда, на их счастье в менее травмоопасных позициях: еле-еле, но они успели сгруппироваться. Чернильные тени держали всех и каждого бандита, промышлявшего на этой улице так или иначе.
— Я же сказал вам не высовываться из кареты, — раздался за спиной у Рияны раздраженный голос алхимиста. Глядя на его ныне суровый профиль и отсутствующий взгляд да подрагивающие кончики пальцев, Рияна задалась по сути риторическим вопросом: «Так это он всех схватил?!»
— Я просто увидела знакомое лицо, — не растерявшись, сыщица вернула ему его же слова, немного перефразировав для оригинальности и ни разу не соврав. Всю банду Рия знала и заочно ненавидела, именно их главарю задолжал отец девочек Дорин.
«Эти и убить могут даже без всякой причины», — поздно осознала она, мысленно скривившись, заметив на себе мстительные взгляды того самого Эйна и его воровской компании.
Тем временем в порт прибыли стражи, вызванные, похоже, кем-то из знати. И пока блюстители правопорядка упаковывали схваченных карманников, от толпы пострадавших отделился один наистраннейший индивид: даже высота роста не придавала стройности его фигуре, все портило огромное пузо, скрытое под плащом, делая из седовласого мужчины с огромной проплешиной от самого лба эдакий овальный бочонок на ножках.
— Ваше преосвященство! — С этими словами Кохт благоговейно преклонил колено и голову перед приблизившимся объектом нового исследования девушки.
— Ну что ты, мой верный друг, поднимись, я здесь инкогнито, — пролепетал тем временем бочонок почти женским голоском. Быстро утратив интерес к парфюмеру, он повернул свое губасто-морщинистое лицо к девушке, заставив ту поежиться от отвращения. — А вы, я так понимаю, его спутница?
— Нет! Что вы?.. — поспешил ответить алхимист, стараясь не привлекать к сыщице лишнего внимания праведника. Но старшая из сестер Дорин расценила это по-своему, однако вида не подала.
— Вот и отлично. — Сложив пальцы в причудливую фигуру ромбика, его преосвященство обратило свой, пробирающий до глубины души, тяжелый и чем-то даже омерзительный взор на молча стоящую рядом Рияну, темненькую, высокую, статную, одним словом, красивую молодую девушку. Подумав о чем-то своем, этот мужчина оттопырил вперед нижнюю губу, вытягивая вперед все свои три подбородка, затем пожевал во рту язык и все же вымолвил:
— А не принять ли вам сан, о добродетельный вы наш Ионас?
Поняв, что запахло жареным и как минимум уводом клиента из-под носа, Рияна решила применить одну старую как мир женскую хитрость.
— Ох, держите меня! — С этими словами девушка закатила глаза, обмахивая себя руками у лица, и изобразила обморок, заваливаясь назад к своему спутнику. Галантный джентльмен, естественно, тут же подхватил даму под руки.
— Давайте ее сюда, — вымолвил, что песню пропел, праведник, криво усмехнувшись: — Я окроплю болезную нашим настоем из скважины самой Жужжмы.
«Ага, или ее ядом, — подумала девушка, вздрагивая от упоминания об огромной паучихе, которой ее еще в детстве пугали соседские мальчишки. — Чтобы уж наверняка не очнулась».
Но вслух же она сказала только:
— Не надо, джентльмены, мне просто дурно.
Алхимист медлил, не зная, что ему следует сделать. Подсознание подсказывало опытному воину: брать девушку на руки, бежать и прятать далеко-далеко, да хоть к Сердцу Мира, тем более от самого Нирикуса Ортибаха. Никогда ранее он не чувствовал столько опасности в одном месте, к тому же среди людей, а не демонов, нежити где-то там на Заставе или у Запретной башни.
