- Отправляйся к нему на торпеде. М2 - на страховку! - приказал Снегирев.
То, что роботы видели космонавта, было хорошим предзнаменованием. Скафандр потерпевшего крушение был еще теплым и человек вполне мог оставаться еще живым. "Хоть бы этот парень был жив! Хоть бы один! Тогда и мы прилетели бы сюда не зря! Господи, помоги ему - не дай ему умереть!" мысленно произнес свою молитву Косовский, который обычно, как и большинство людей, был не слишком религиозным, но сразу же вспоминал о Боге, когда приходилось слишком трудно.
- Есть контакт! - доложил М1. - Ждите меня у расщелины. Закрепляю тело космонавта. Скоро начнем подниматься.
- Осторожно, М1, осторожно! Максимально осторожно! - потребовал взволнованный Снегирев.
- Я понял. Поднимаемся, - бесстрастно откликнулся М1.
Косовскому казалось, что время идет неимоверно медленно и спасатели так никогда и не поднимутся из метановой пучины на поверхность, но, наконец, среди волн показался скафандр Снегирева. Увидев Косовского, Снегирев помахал ему рукой. Вслед за Снегиревым показались М1 и М2, бережно несущие найденного на дне космонавта. Свободной рукой М2 волочил за собой торпеду. Косовский не стал тратить времени на пустые разговоры и, едва спасатели выбрались из океана, сразу же просканировал тело космонавта.
- Ну как? - с надеждой спросил Снегирев.
М1 и М2 стояли рядом и тоже следили за Косовским. "Будто и они переживают", - подумал старший вахтенный офицер, но, спохватившись, понял, что роботы просто ожидают дальнейших указаний.
- Он жив. Переломы ребер, перелом свода черепа. Разрывы внутренних органов, но он все же жив, - сообщил Косовский и приказал роботам:
- Подготовить капсулу к отлету!
Вся команда "Мира" выстроилась полукругом в центральном узле корабля. Все триста сорок семь человек. Отдельно стояли офицеры под командой Косовского и специалисты во главе с Мюрреем. Посреди огромного зала были установлены два гроба из алюминия, покрытые красно-зелеными знаменами Цивилизации. Чуть позади гробов располагалось небольшое возвышение, используемое во время общих собраний экипажа в качестве трибуны. Центральный узел располагался непосредственно под Главным Пультом Управления и был самой защищенной частью "Мира". В случае повреждения периферических частей корабля центральный узел был способен к полностью автономному функционированию и передвижению, в том числе и с преодолением сверхсветового барьера.
Прежде, чес взойти на трибуну, Шестун обвел взглядом экипаж. Лица всех без исключения космонавтов были устремлены в его сторону и на этих лицах помимо искренней и глубокой скорби был четко различим немой вопрос: "Что будет дальше?!"
Командир решил быть искренним до конца:
- Братья и сестры! Товарищи! Мы - разведчики и нам не привыкать ко всякого рода испытаниям и тяготам. Каждый из вас, отправляясь в эту экспедицию, знал, на что идет и чем рискует. Цивилизация, благодаря труду многих поколений, добилась невиданных успехов в освоении ближнего и дальнего Космоса. Мы научились преодолевать пространство и время. Но любой разведчик должен помнить о том, что Космос - большое творение и он никогда не откроет людям все свои тайны. Думать иначе - значит жить в плену иллюзий. Разведчики всегда первыми сталкиваются с чем-то новым и неизведанным. После прохождения через Паутину Циолковского мы потеряли связь с внешним миром и остальными кораблями флотилии. Мы не знаем, почему это произошло, горькая правда состоит в том, что мы, видимо, оказались в нашей Вселенной в ее глубоком прошлом, задолго до рождения Солнечной системы - колыбели Цивилизации. Я не знаю, удастся ли нам когда-нибудь вернуться. Еще ни один корабль-разведчик не сталкивался с подобным явлением. Мы даже не знаем, возможно ли подобное возвращение в принципе. Не исключено, что мы бесследно и навсегда исчезли для Цивилизации. Но мы - разведчики! И мы будем выполнять свой долг до конца! Мы попытаемся вернуться. Если это невозможно, ресурсы "Мира" позволят нам организовать колонию на одной из планет земной группы. Сегодня мы прощаемся с нашими товарищами: офицером Абу Сином и рядовым Иваном Лизнюком. Они погибли при заправке емкости метаном на Минске. Трагическое редкое сочетание погодных условий привело к гибели людей. Они погибли, как герои! Пусть их души обретут покой.
Закончив говорить, Шестун вновь обвел взглядом команду. У многих, особенно у женщин, на глазах появились непрошеные слезы. После командира на трибуну взошел духовный наставник корабля Алексий и, прочтя молитву, произнес фразу, которая была так хорошо знакома старым разведчикам:
- Идите с миром. Помяни, Господи, их грешные души.
Все триста с лишним человек в едином порыве приложили ладони к сердцу и Алексий махнул рукой. Шестун и Косовский собственноручно покатили гробы к выпускным шлюзам. Прямо из стен зазвучала скорбная, траурная музыка. Гробы подкатили к самым приемным нишам и уже здесь к Шестуну и Косовскому присоединились по трое космонавтов. Подняв гробы на руках с маленьких лафетов, Шестун и Косовский с помощью подошедших аккуратно перенесли гробы в ниши. Сворки плавно захлопнулись и почти тут же Главный Компьютер включил внешние камеры и мощная молеоновая броня стала прозрачной, а затем и вовсе исчезла, открыв взорам космонавтов звездную бездну. Иллюзия была настолько сильной, что казалось, будто между космосом и узлом нет никакой преграды, хотя на самом деле это было не более, чем воссозданное изображение того, что было за броней. Раздался легкий щелчок и гробы полетели прочь от корабля. Без единого звука команда наблюдала за тем, как тела их товарищей медленно уплывают в черную бездну. Когда гробы уже едва можно было различить, изображение погасло и перед собравшимися была все та же молеоновая стена. Чуть позже плавно затихла музыка.
- Ну вот и все! Пусть космос будет им последней постелью, - сказал Шестун и отдал приказ: - Всем разойтись по своим рабочим местам. Через час Совет в Центральном Пульте Управления. На Совет приглашаю Косовского, Реброва, Мюррея, Снегирева, Рыбачук и Солдатова. Просьба - не опаздывать.
Меньше, чем через час все, приглашенные на Совет, были уже в сборе. Шестун вышел из своей каюты, имеющей прямое сообщение с Центральным Пультом Управления, уверенно прошел к своему месту и, оставшись стоять, сообщил:
- В ближайшем космосе только одна планета способна при необходимости стать временно базой а, при неблагоприятном стечении обстоятельств, даже нашим постоянным пристанищем. Это Терра - планета земной группы, в полтора раза превышающая по размеру Землю или Венеру, что для нас, конечно же, существенно облегчает задачу освоения базы. Атмосфера примерно наполовину состоит из азота и кислорода, что также вполне для нас приемлемо. На планете есть моря и, предположительно, растительность. Не исключено, что Терра обитаема. Поэтому я считаю, что мы должны взять курс на Терру и высадиться на ее поверхности. Ваше мнение?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
