– Я надеюсь на это, Смерть, ради всех нас.
Глава 7
В фургоне пахло, как в итальянском ресторане, заполненном курильщиками травки.
Надо сказать, в настоящий момент я не особенно хотела разговаривать с дядей, поэтому, если Дон и собирался посетить Шарлоттвилль, то путешествовал по лей-линиям. Мы же запаслись достаточным количеством чеснока и травки, чтобы удержать на расстоянии бесплотную армию.
Тайлер тоже не пожелал исследовать с нами бывшую лабораторию Мэдигана.
Медиум заявил, что на сей раз они с Декстером отсидятся в сторонке. Мудрый выбор. Зато у меня появился человек, которому можно было доверить Хельсинга.
Участвуя в наших битвах, кот наверняка уже истратил восемь из девяти своих жизней. И я не собиралась тащить его в сражение, которое могло оказаться самым опасным из всех.
Однако из Нового Орлеана мы отправились не в Шарлоттвилль, а сперва заскочили в Саванну, штат Джорджия.
Зная вкусы человека, за которым мы приехали, я ожидала увидеть либо величественный особняк, либо стрип-клуб, но мы остановились у скромного городского дома, расположенного неподалеку от парка Форсайт.
– Может, у нас сломался навигатор? – пробормотала я.
Тут дверь открылась, и из дома неторопливо вышел высокий темно-рыжий вампир. Приостановившись, он послал воздушный поцелуй растрепанной блондинке, которая задержалась в дверях, несмотря на то, что была одета в одно лишь полотенце.
– Держи лопатку наготове к моему приходу, – пропел ей Ян.
– Даже знать не хочу, что это значит, – первым делом сказала я, когда он забрался в трейлер.
Ян щелкнул языком, усаживаясь на сиденье позади нас.
– А ты не знаешь? Позор тебе Криспин. Так давно женат, а все еще не отшлепал жену металлической лопаткой.
Я уже привыкла, что Ян считает всех вокруг такими же извращенцами, как он сам, поэтому не пропустила удар.
– Для кухонных забав мы предпочитаем использовать венчик от блендера, – с серьезным выражением лица сообщила я.
Кости прикрыл улыбку рукой, а Ян откровенно заинтересовался.
– Я такого не пробовал... эй, да ты же врешь!
– Думаешь? – усмехнулась я.
Ян вздохнул и с преувеличенной покорностью взглянул на Кости.
– Оказаться связанным с ней родственными узами настоящее испытание.
На этот раз Кости не пытался спрятать усмешку.
– Вот почему можно выбирать друзей, но не семью, кузен.
На лице Яна промелькнули эмоции, прежде чем он спрятал их за своей обычной ухмылкой, словно говорившей: "да, я боль в заднице и горжусь этим". Будь на месте Яна кто-то другой, я бы поклялась, что те эмоции выражали почти детскую радость от того, что Кости назвал его кузеном. Благодаря недавним событиям они обнаружили, что еще людьми их связывали кровные узы, делавшие Яна не только вампирским родителем Кости, но и его единственным живым родственником.
А значит, я никогда от него не избавлюсь. Но принимая во внимание прегрешения моей родни, Ян на их фоне казался просто святым.
– По телефону вы о многом умолчали. Так что за кризис на этот раз? – скучающим голосом протянул Ян.
Кости изложил план Мэдигана по созданию супер-солдат путем смешивания ДНК вампира, гуля и человека. Когда он закончил, Ян уже не выглядел так, будто боролся с зевотой.
– Я предвидел наступление этого дня с тех пор, как услышал, что люди клонировали овцу. Смерть, ты как обычно в глубокой заднице.
– Сейчас главное ликвидировать программу с минимальными разрушениями, – и борясь с острой болью, я добавила: – И спасти наших друзей, если они еще живы.
Ян хмыкнул.
– Это еще не все. Если Мэдиган преуспел, вам также придется уничтожить все плоды его трудов.
Я была рада, что за рулем сидел Кости, поскольку в моем теле застыл каждый мускул.
Я так волновалась о последствиях возможного слияния двух видов, что не подумала, насколько все будет ужасно, если оно уже произошло.
Если вампиры или гули узнают, что их сильные стороны можно объединить и наделить ими любого представителя человеческой расы, их реакция будет зверской. Разверзнется не Третья Мировая Война, а Мировая Война против вампиров и гулей.
– Ты прав, – мой голос звучал хрипло. – Если Мэдиган успел создать генетически смешанных солдат, их придется уничтожить прежде, чем вампиры или упыри догадаются о существовании такой возможности.
Или другие правительства попытаются воспроизвести эксперимент Мэдигана.
Я не произнесла этого вслух, но тем не менее все подумали о том же. Внезапно предоставленный Мари шестидесятидневный срок показался очень щедрым.
– Этого могло и не случиться, Котенок, – Кости расширил свою ауру, обволакивая мои эмоции успокаивающей лаской. – Скорее всего, лабораторные крысы Мэдигана все еще на стадии разработки.
– Надеюсь, – прошептала я.
А если нет, мне придется казнить людей за их генетическое отличие – преступление, в котором сама я была виновна с момента рождения. Я задумалась, смогу ли осуществить задуманное.
И еще более сложный вопрос – что случится, если не смогу?
Шарлоттвилль напомнил мне большую версию города, в котором жили мы с Кости. Он тоже располагался рядом с Голубым хребтом, и вид их покрытых облаками вершин вызвал во мне приступ тоски.
Я выросла среди невысоких холмов в деревне Огайо, но когда первый раз увидела горы, они стали для меня неким подобием дома.
Вот там-то мне сейчас и хотелось оказаться. Дома, с Кости, в окружении гор, которые, казалось, удерживали остальной мир на расстоянии.
Последние месяцы относительного затишья приблизили меня к тому, что большинство людей называли нормальной жизнью, и, к собственному огромному удивлению, она мне понравилась.
Дома я пользовалась острыми металлическими предметами только для работы в своем новом саду, а крики слышала лишь от Хельсинга, когда коту начинало казаться, что ему уделяют мало внимания.
Отправляясь на охоту, я испытывала привычное нетерпение, но как бы сильно ни хотела убить Мэдигана, если бы могла обменять возможность прикончить его своими руками на то, чтобы все это закончилось, то согласилась бы в ту же секунду.
Наверное, именно это люди называют старением. Или, возможно, спустя столько лет охоты, убийств и перегруппировок для начала новой охоты, я поняла, что не должна ничего доказывать ни себе, ни кому-либо другому. В шестнадцать лет на тот смертельный путь меня направила ненависть к вампирам... и к самой себе.
Но благодаря Кости, вся та ненависть давно исчезла. Фактически на ее место пришла жизнь.
И я хотела вернуть себе эту жизнь, а на пути у меня стоял лишь один человек. Мэдиган. Я стиснула зубы. Только он мешал мне оставить охоту и убийства.
