И я хотела вернуть себе эту жизнь, а на пути у меня стоял лишь один человек. Мэдиган. Я стиснула зубы. Только он мешал мне оставить охоту и убийства.
Мы бросили фургон на лесной поляне и для разведки арендовали небольшой седан.
Потом дождались наступления темноты и принялись кружить по Гаррет-стрит мимо завода по изготовлению сантехники настолько медленно, насколько могли, не вызывая подозрений.
Как и предполагал Дон, здание выглядело заброшенным. Автомобильная стоянка пустовала, свет нигде не горел, а камеры видеонаблюдения не работали.
Либо так, либо кого-то следовало уволить, поскольку объективы на двух камерах были разбиты, делая их совершенно непригодными.
– Похоже, это место не использовали многие годы, – заметил Ян.
Как и сказал Дон. Меня затопило разочарование. И что теперь?
– У нас нет времени дожидаться, когда Мэдиган наконец покинет базу, – сказал Кости. – Я бы с наслаждением поймал его и выпытал правду, но, прежде чем он вылезет наружу, могут пройти недели.
– Даже если нам повезет, и он покинет базу завтра, то "исчезновение" Мэдигана так скоро после нашего визита слишком очевидно укажет на его похитителей, – добавила я.
Штурмовать и захватить мою бывшую базу мы не могли по той же причине.
Так мы раскрыли бы свои карты какому-нибудь из подручных Мэдигана и дали бы ему возможность перепрятать базу.
Или усилить на ней охрану. Нет, элемент неожиданности был нашим единственным преимуществом. К счастью, Мэдиган не знал, что Дон превратился в призрака.
Из-за крайней осторожности Мэдигана мы никак не могли выведать его планы по слиянию видов, не сделав еще более параноидальным, чем сейчас.
До того дня, когда я появлюсь, чтобы убить его, но мы собирались справиться с проблемой иначе.
– Можно проверить другие базы, которые Дон раньше использовал в качестве убежищ, – начала я, но "тссс" Кости заставило меня замолчать.
Я огляделась, сжимая серебряный нож. На нас никто не нападал, и я не чувствовала никакой сверхъестественной энергии. Так в чем же дело?
Ян тоже осмотрелся и пожал плечами, как бы говоря "без понятия".
Я посмотрела на Кости. Он хмурил брови, склонив голову набок.
– Слышишь? – тихо спросил он.
Я максимально напрягла органы чувств. Шум проезжающего поблизости транспорта смешивался со звуками из ресторанов и других заведений по всей улице, но ничего угрожающего я не услышала.
– Я не слышу ничего необычного, – пробормотал Ян.
– Не ты, – сказал Кости с оттенком извинения. – Котенок.
Я? Что я могла услышать, если даже Ян не мог... Ах, точно. Я отвлеклась от звуков и сконцентрировалась на гуле мыслей за ними. Через некоторое время в мой разум просочились обрывки фраз. Большинство доносилось из домов через улицу, но некоторые, казалось, исходили из какого-то другого места.
Из-под заброшенного здания, которое мы проверяли.
Кости заулыбался.
– Мэдиган не закрыл свою старую базу, он перенес ее под землю.
Глава 8
Однажды мой друг, Влад, сказал, что звукоизоляция не препятствует телепатии, и доказал, что мысли слышны даже сквозь самые толстые стены. Как были слышны сейчас, вопреки крайней бдительности правительственного чиновника, который тайно поддерживал Мэдигана с момента увольнения из команды Дона.
Даже вампирские сверхострые чувства не улавливали ни малейшего визуального или акустического намека на то, что бывшая лаборатория все еще работает и спрятана в четырех этажах под тем же местом.
Узнать о ней помогла только наша с Кости способность читать мысли, хотя если бы не он, я бы ничего не заметила.
Мы проследовали за мыслями сотрудника ко входу в объект, спрятанному внутри лифта на парковке в двух кварталах от заброшенного завода.
Четыре доступные кнопки доставляли на указанный этаж парковки, но нажатие одновременно первой и третей, вкупе с введенным кодом позволяло спуститься под землю к секретному туннелю, ведущему к базе.
Тот, кто приложил столько усилий для маскировки, не стал бы экономить на видеонаблюдении, поэтому мы не решились ловить сотрудника в гараже.
Вместо этого Кости подождал на другой стороне улицы и последовал за светловолосым молодым человеком в очках, когда тот сел в свой автомобиль и выехал с парковки. Мы с Яном на своих двоих разошлись в противоположные концы улицы. В какую бы сторону ни повернул мужчина, мимо нас он бы не проскользнул.
У меня получилось перекрыть большую часть дороги, притворившись, что я споткнулась и подвернула лодыжку. Автомобиль молодого человека с визгом затормозил в нескольких дюймах от меня.
– Какого хрена, дамочка? – рявкнул он, опуская стекло.
Я держала голову опущенной, чтобы волосы прикрывали лицо. Кто знает, вдруг Мэдиган распространил мои фотографии среди своих работников.
– Моя лодыжка, – воскликнула я дрожащим голосом. – Кажется, я ее сломала.
Сзади раздался раздражающий сигнал автомобиля.
– Сломала или нет, убирайся с дороги.
Я встала, не отводя волосы с лица, а потом, попробовав сделать шаг, рухнула обратно с притворным вскриком.
– Не могу! – завопила я.
Несколько людей наблюдали за нами с тротуара, но ни один не предложил мне помощь.
Спасибо, господи, за безразличие общества. Если бы я не перекрыла дорогу, работник Мэдигана отнесся бы ко мне с таким же равнодушием, судя по его мыслям, но я стала препятствием, которое требовалось устранить. С гневным раздражением он вышел из машины и подошел ко мне.
– Давай руку, я...
Это все, что он успел сказать, прежде чем я встретилась с ним взглядом и с облегчением заметила, как его глаза немедленно потускнели. Я опасалась, что Мэдиган обезопасил своих работников от внушения, давая им вампирскую кровь.
– Молчи. Садись в машину на пассажирское сиденье, – велела я низким, звучным голосом, устраиваясь на месте водителя. Блондин выполнил приказ, не проронив ни слова.
При таком повороте событий у наблюдающих вырвалось несколько вздохов, но тут к ним подобрался Ян.
– Это мой, мой и мой, – приговаривал он, забирая у зевак телефоны, и при возникающих протестах поблескивал гипнотическим взглядом. Теперь мы, по крайней мере, могли не беспокоиться о выложенных в сеть видео.
Я нажала на газ, не дожидаясь Яна. Он знал, куда мы направляемся. Отъехав достаточно далеко, я оставила машину в темном безлюдном месте, дернула к себе блондина и взмыла в ночное небо.
Вот только слишком поздно осознала, что допустила ошибку. Я приказала человеку молчать, но забыла приказать не бояться. Когда мы оторвались от земли примерно на милю, на мои джинсы потекло что-то теплое. Я глянула вниз и убедилась в своих подозрениях.
