В полночь зазвонил телефон. Это была Эми. «Это невероятно, - кричала она, захлебываясь от возбуждения. - Ты знаешь, что я нашла в аквариуме? Три пальца, три человеческих пальца!»
Положив трубку, Джордж представил, что может случиться, если пройдет дождь. Окажется ли город усеянным человеческими внутренностями? В одной луже сформируется глаз, в другой рука или нога. А в бассейне вокруг фонтана на главной площади будут бултыхаться человеческие головы… Если порошок образует пленку на поверхности водоемов, из которых качают воду для снабжения города, то можно будет представить, как в желудке человека, выпившего воды из-под крана, сформируется ухо или какой-нибудь другой орган. Эти мысли заставили его злорадно ухмыльнуться.
Но дождя в последующие дни не случилось.
На заре Эми позвонила в последний раз, сообщив об отъезде.
- Автобус сейчас в полном порядке. Я нашла двух парней, согласившихся помочь мне… Отличные ребята, они не только починили автобус, но и установили систему лебедок и блоков, чтобы спустить автобус в один из туннелей, пробитых в скале компьютерами. Мы трогаемся в полдень. Я несколько дней собиралась сказать тебе об этом. Если хочешь… У нас хватит продуктов на четверых…
Джордж отказался, сам не зная почему. Возможно, из-за этих новых компаньонов Эми. Или же потому, что был не в силах бросить Энну. Перед тем как положить трубку, Эми сказала серьезным тоном:
- Не забывай, Джордж: кочевники!
На этом разговор оборвался. На следующий день он поднялся к обрыву над морем, но площадка уже опустела. Он попытался представить, как огромный двухэтажный желтый автобус продвигается, переваливаясь на камнях, по проложенным компьютерами подземельям, и по спине его пробежал холодок.
В течение следующей недели на пляже разбилось еще несколько компьютеров. Если точнее, то семь.
«Крысы покидают корабль, - подумал Джордж. - Похоже, мы скоро пойдем ко дну».
Море быстро унесло мелкие обломки, но на пляже остались сверлящие агрегаты компьютеров, глубоко ушедшие в песок, из которого они торчали, подобно пням чудовищных деревьев.
Через некотрое время выяснилось, что в них сохранилось достаточно жизни, чтобы поглощать кислород из воздуха. Вскоре вокруг них образовалась смертельная для всего живого зона.
Некоторые полагали, что таким образом покалеченные компьютеры защищаются, но Джордж считал, что они стремятся быстрее свести счеты с жизнью. Они засасывали кислород, чтобы их внутренности быстро проржавели.
Как бы там ни было, но зона вокруг разбитых компьютеров вскоре стала местом паломничества для всех городских самоубийц. Не проходило недели, чтобы спасателям в кислородных масках не приходилось проникать на кладбище компьютеров и подбирать посиневшее тело очередного отчаявшегося горожанина.
Все эти дни Джордж упорно ломал голову, пытаясь разобраться в ситуации. «Под городской территорией не так уж много места, - думал он. - Самых слабых выбрасывают на пляж, если только… Да это, скорее, побежденные в подземной войне, решающие сделать себе харакири. Но, может быть…»
Ни один из вариантов полностью не устраивал его. Он понимал, что вряд ли когда-нибудь выяснится вся правда о происходящем под землей.
10 июля Эми снова позвонила ему. Она сообщила, что их компания подобрала беднягу, некоего Арна Сивелко, спасшегося из квартиры, расположенной где-то на гораздо более низком уровне. У них все в порядке. Они посещали развалины…
Накануне она обнаружила полуразрушенную гостиную, в которой два манекена из розового мрамора сидели друг против друга за шахматной доской из человеческой кожи, на которой суетились живые фигурки. Чем дальше они продвигались, тем чаще встречались обратные метаморфозы. Цветы всегда были из пластмассы, тогда как обои - из женской или детской кожи, судя по ее нежной структуре. В зимних садах трава была нейлоновой, но в платяных шкафах висели аккуратно связанные из соломы свитера. Ковры были сотканы из человеческих волос, но волосы на теле то и дело попадавшихся трупов были из голубой шерсти.
Джордж скептически воспринял эти сведения, испытав при этом легкое чувство зависти. Но, возможно, Эми была, как всегда, под градусом… Он молча положил трубку.
Следующий звонок прошел впустую, он практически ничего не расслышал. Очевидно, автобус спустился слишком низко, и Джорджу так и не удалось понять ни единого слова.
После этого телефон больше не звонил ни разу.
Однажды ночью Джорджу приснился сон. После того как последний компьютер бросился в море, каждый дом оказался связанным с обрывом длинным туннелем, куда свободно врывался морской ветер. Привыкшие к новинке морские птицы, обычно планировавшие над морем, заполнили бесконечные коридоры, чудовищно усиливавшие их пронзительные крики. Ненастными вечерами ветер с воем носился по галереям, оглушительно хлопал дверями, врывался в гостиные и спальни, разбрасывая газеты, книги, салфетки и занавески. Буря поднималась из земных недр в сопровождении сильного запаха ила и гниющих водорослей. Вместе с ней в жилье залетали морские птицы. Они метались по комнатам в вихре белых перьев, сбрасывая на пол все, что могло упасть. Они не только больно клевали хозяев, но и покрывали пометом ковры и полированную мебель. Квартиры превращались в подобие птичников.
Иногда, в спокойные минуты, Энна спускалась в подвал и блуждала по подземным галереям.
Однажды Джордж проснулся в тот момент, когда увидел во сне, как Энна, добравшись до наружного отверстия туннеля, с коротким криком рухнула в морские волны.
Через месяц он был вынужден признать очевидное. Поскольку за это время ни один компьютер не выбрался на поверхность, можно было надеяться, что город скоро вернется к нормальной жизни. Но визит в архивы мэрии позволил ему выяснить, что под землей все еще оставалось 244 компьютера, так что вряд ли можно было ожидать быстрого улучшения ситуации. Короче говоря, все оставалось по-прежнему.
4 августа Джордж записал на последней странице дневника: «Альтернативы нет, все будет продолжаться как раньше, до тех пор, пока электронные мозги не придут к общему выводу: должно совершиться нечто апокалиптическое, вроде остывания Солнца или столкновения Земли с космическим телом. Короче говоря, нечто, приводящее к полной гибели жизни. Что будет потом? Может быть, они сами собой отключатся от электросетей, поскольку им больше не нужно будет заботиться о «выживших»? Или они сначала подвергнут разложению все живое, что им попадется в городе? Не остается ничего другого, как только ждать. Учитывая скорость, с которой теперь эволюционируют компьютеры, финал может наступить как через год, так и в следующем месяце… Может быть, жребий уже брошен, и ржавевшие на пляже компьютеры принадлежат к умеренной фракции, ратовавшей за отключение от сети в связи с отсутствием жильцов? Но что тогда замышляют их оппоненты?».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
