Потускневшая, тонкая, рядом ещё и фотография. Целый архив! Вот только чей? Нет, понятно, что теперь мой, а кому он принадлежал изначально? Фанера решила сопротивляться острыми щепками. Занозу в ладонь я получила, и ещё одну, небольшую, в мизинец. Главное, не испачкать кровью жёлтую от времени, крошащуюся бумагу.
Вытащила и приуныла. Латиница, но ни одного понятного слова. Чернила такого качества, что почти не видны. Если сделать кадр при хорошем освещении, да ещё обработать получившееся фото в программе, вполне можно будет привлечь автоматический переводчик, хоть язык смогу определить. Осторожно достала две фотографии и чуть не села в песок. С первого на меня смотрела семья в полном сборе. Женщина с осиной талией в старинном наряде, ее достойном украшении. Рядом мужчина в парадной форме, девчушка с кудряшками на голове, перед ними небольшая скульптура на постаменте. Девчушке, очевидно, дочери мужчина положил руку на плечико.
Перевернула старое фото. Надпись не разобрать, сделана перьевой ручкой, произведение искусства из паутинки сложных переплетений.
А со второй фотографии на меня смотрела моя прабабушка. Единственное ее уцелевшее детское фото, а может, и вовсе единственное. Смоленщина, моя родовая деревня, на ребенке тощее платье из ситца, еле прикрывает коленки, за спиной узнаваемые купола сельского храма. На шее девчонки висит довольно крупный крест с вензелёчком. На обороте короткая надпись — Анечка Москвина, 47 г.
И все бы было просто чудесно, даже логично, если бы оба ребенка не были на одно лицо. Но где Смоленщина и крестьянская девочка, и где та семья с красивой статуэткой? День и ночь. Невозможно ничего и придумать. Связи нет никакой. Как могло занести ребенка в чужую страну в те жуткие годы? Никак. Похоже на совпадение, бывает же и такое. Внизу фанерки конверт из грубой бумаги. Может быть, основная информация в нем?
— Девушка? — мужчина беззвучно подкрался со спины. Не пугайтесь вы так! Давно наблюдаю за вами.
Не будешь тут пугаться после событий вчерашней ночи.
— Вы что-то хотели? — тон культурной стервы и нахмуренные бровки видимо никак не вяжутся с обликом сидящей на попе по уши в песке девицы с ломаной фанериной в руках. Мужик отшатнулся как от пощёчины, сам-то то не лучше, спортивный костюм, корзинка в руках.
— Да так. А вы местная?
— Ну, как вам сказать? Не очень. Городская.
— А! Просто супруга отправилась в храм, а я вот как бескультурный агностик решил грибочков пособирать. Думал, может вы место подскажете какое. Я бы и заплатил.
— Не подскажу, извините. Я тут по случаю. Катера жду.
— А на автобусе не проще? Хотя, он прямиком на Москву, междугородний, туристический. Катера-то до вечера можно прождать.
— Где? Отсюда можно ещё как-то выбраться кроме как по воде?
— Там, — мужик неопределенно махнул в сторону тыльной стороны храма. Наспех побросала все свое наследство в ящик и, сжав его в объятиях, рванула в нужную сторону.
Загранпаспорт лежит в кошельке, благо он у меня огромный, пухленький такой, в него вообще влезает куча всего. Потеряю или украдут — проще утопиться сразу, чем восстанавливать эту гору бумаг, документов и супер важных записок на стикерах. Виза у меня тоже есть, ещё даже и в сроках. Билет заказала без лишних проблем. Потрошить фанерку в автобусе все же не стала, и так все косятся на меня как на начинающего террориста. Волосы дыбом, кроссовки и джинсы в грязи, посмотрела на себя в зеркальце, чтоб приобрести благопристойный вид, а то и в самолет-то не пустят. Лучше бы не смотрела. Хорошая свадебная косметика была, стойкая. Накладные ресницы и не думают отвалиться, всего-навсего торчат дыбом в разные стороны. Тушь тоже почти не пострадала, прилипшую к ней пыльцу сочтем за украшение. А вот с прической все обстоит куда хуже. Руки парикмахеру я при случае оторву! Вместе с головой и ногами! Что за ахинея?! От корня в кремово-розовый цвет выкрашены где-то пряди, а где-то отдельные волоски. На фоне моих медных волос смотрится даже не сединой, а не знаю чем. И, главное, прядки эти гладкие, совсем без завитка. Как она их распрямить-то смогла? Я и не заметила даже. Мои волосы вьются вовсю! С рождения. Ужас. Притаившись в уголке, совершенно бескультурно извлекла из косметички расческу для ресниц. После всех издевательств накладные так и не отвалились, только осыпалась тушь. Ужас-ужасный. Среди моих коротеньких с рыжиной торчат длиннющие черные. Зеркальце убрала подальше, чтобы не огорчаться лишний раз. Доберусь до Швейцарии, разберусь в гостинице с этим блудом. Отклею, так или иначе.
Волосы за неимением расчески пришлось собирать в хвост, практически выдирая из остатков свадебной прически заколочки и невидимки. На руках оседает тонна лака и пенки. Повезло ещё, вся косметика дорогая, натуральная, лак не сыплется белой пылью, только руки марает. Вроде бы все сняла, собрала сзади в хвост и перетянула резинкой, повезло, что она каким-то чудом завалялась в кармане джинсов. Розовенькая такая, со стразами. Глянула на себя в зеркальце и тоненько взвыла. Ну, лучше такая, чем никакой вовсе. Компания на соседнем сидении не сдержалась, послышался смешок. Взглянула. Им бы такое! А может, Веланд мне что-то подсыпал и теперь у меня глюки? Не мог. Значит, стресс. Тоже не вариант. Моей стрессоустойчивостью можно шпалы вбивать — не треснет. Но с ушами-то что? Может я косметологу насолила, и она просто наклеила муляжи? Скорее всего. Иначе и быть не может. Ужас какой. Подёргала, заостренные кончики держатся крепко и не сползают. Только я касаний почти не ощущаю, что в целом логично. Силикон наверняка. Не стоило отвлекаться на деловую переписку, пока меня собирали. Вот только зачем и почему со мной так поступили? Может, перепутали с кем-то?
Из зеркала на меня упорно смотрит эльфийка, вид, как после бурной ночи. Нет, скорее, после долгого боя. Глазищи от страха огромные, ресницы длинные через одну, кожа бледная, — поесть бы, пока не грохнулась в обморок, — волосы с розоватыми прядями, уши торчат заострёнными кончиками. Хоть бы паспортный контроль дали пройти. Может, заскочить по дороге в бутик? Купить хотя бы костюм поприличней? Или это уже не спасет?
К концу поездки я отчётливо поняла, что светлых прядок с каждой минутой становится больше. Похоже, что-то содержалось в лаке, и он осветляет мне волосы, по ходу меняя ещё и структуру. Надеюсь, я
