может, у его таблеток какая-то побочка? Может, ну их на фиг? Что он, боль не умеет терпеть что ли? Ну как тут работать, когда так кроет?! И от простого сомнения в том, что Дарья наелась, ему хочется разборки устроить. А еще лучше, просто рявкнуть и приказать ей нормально доесть. И Евгения выгнать из кабинета на хр*н! Чтоб не пялился! Или она на парня…
М-да… кто после этого поверит, что он адекватный, и что Дарью эту хочет вернуть в архив?
И вот что у нее в голове, когда ему в глаза смотрит? Почему опять покраснела? Сердится? Возмущена тем, что он прицепился, точно, как поначалу разозлилась? То, что не смущена — видел, иначе бы в глаза не смотрела прямо. Ну так Олег же терпел, когда она ему пилюли в горло засовывала вчера, пусть и Дарья его наезд потерпит. Ради ее же пользы, считай, нервы себе, между прочим, рвет.
— Я наелась, Олег Георгиевич. Благодарю за беспокойство, — достаточно твердо произнесла девчонка в этот момент. — Вам еще кофе приготовить?
Евгений даже жевать перестал, кстати. Видел периферическим зрением. Так и замер с куском пиццы у рта, то на него, то на нее взгляд переводя. Как за теннисным матчем следил, нашел развлечение!
— Нет, — сказал, словно обрубил. Хватит, уже и так давление в голову давит. — Ну раз наелись, идите, найдите в конце этажа Прозапаса Николая, должен был вернуться уже, и скажите, чтоб немедленно сюда явился. Со всеми бумагами, — отвернувшись к окну, распорядился тем же тоном.
Хотела исчезнуть — не проблема. Ему уже тоже ее присутствие в кабинете осточертело.
— Конечно, — вежливо так, будто ему в упрек, отозвалась Дарья. И вышла.
Вот и прекрасно. Сразу дышать легче стало, да… До морозной пустоты в груди. И доесть спокойно можно…
Только, мля! Гутник вдруг понял, что уже по горло сыт! Аж воротит от пиццы.
Глава 5
— Олег Георгиевич, вот вы зачем так с Дарьей? — вроде и по всем порядкам субординации, вежливо, поинтересовался Евгений, вернувшись к жеванию. — Она ж нормальная. И, вообще, считай, по собственной доброте, да из уважения к Анне Трофимовне, согласилась помочь. За что вы на нее наезжаете?
— А зачем мне ее поставили, в принципе, Женя? Я какую-то помощницу разве просил? — не повернувшись, бросил еще резковато, но уже чуть пригасив. Блин, самому стало стыдно внезапно, хоть беги да извиняйся.
— Я точно не знаю. Начальству особо вопросов не задашь, — помощник криво усмехнулся, взявшись за второй кусок пиццы.
А вот Гутник предпочел взять свой, уже остывший кофе, повертел в руках чашку. Бл…ин! Кинул взгляд в сторону кофеварки… Нога болела. Вот какого ляда надо было ей грубить, действительно? Да и кофе-то свежего хотелось уже. Теперь самому надо ковылять через весь кабинет… Только не от этого внутри мутно.
— Но, думаю, немалую роль тут сыграло то, что Дарья курсы медпомощи окончила, может сориентироваться, если вам плохо станет и подмога понадобится. Все же вас на два месяца раньше на работу допустили, чем хотели врачи, Олег Георгиевич, давайте уж честно, — улыбка парня стала вроде и шире, но такой, будто Жене было неудобно об этом начальнику напоминать. — Под поручительство всего Управления, да и ваше собственное, сами знаете. Да и толковая же она девчонка, на лету схватывает. Анна Трофимовна в ней, вообще, души не чает. И за те пару месяцев, что Дарья подменяла ее, со многими успела сдружиться, не конфликтная, исполнительная, дотошная. Ну и, может, начальство решило, что раз и так вас эксплуатирует — надо бонусом симпатичную девчонку в помощницы дать. Не все ж вам на наши рожи пялиться. Так можно и не выздороветь, а в депрессию впасть, — явно решил повысить настрой в кабинете.
Гутник невольно хмыкнул, типа оценил. И все же упрямо похромал за кофе. Сам. А мог и подчиненного попросить, понимал же. Но… упёртость его и добьет там, где взрывчатка не справилась.
— Будешь кофе? — уточнил у Евгения по дороге.
— Да, — дожевывая, отозвался подчиненный, не комментируя явную глупость и импульсивность решений Гутника, которыми ранее Олег вроде как не страдал. Или просто льстит себе сейчас и ничего нового помощник не увидел?
Но наперерез не рванул. А вот будь здесь Дарья… Что-то подсказывало Гутнику, что могла бы и отчитать, и на место велеть сесть, как строгая нянька.
Блииин! Дошагал. Включил кофеварку, вцепившись в шкаф, у которого та на столике стояла. Попытался продышаться.
Насчет психотерапии еще не решил, а вот на реабилитацию ездить надо. Два дня пропустил, и уже судороги сводят, все болит, тело словно каменеть начало. Так от него на работе пользы точно не будет.
— Жень, после обеда отвезешь меня в больницу, не назначай нам там ничего. И договорись, чтоб мой массажист был, пожалуйста, — не оборачиваясь, чтоб чашку вовремя поменять, попросил.
— Да, конечно, Олег Георгиевич. Может, Дарью попросить все согласовать? Я не очень уверен, что у нас после часу дня, расписание у нее, не смотрел еще…
— Нет. Ты. Сам, — резко оборвал Олег.
Не хватало еще!
Женька не спорил, только горло прочистил снова. Уж не простыл ли часом?
В районе левой брови давить начало, прошило болью. Плохо. Напряжение нарастало, вызывая спазм. Надо таки выпить таблетки, работать должен.
— Забери сам чашку, я не донесу, — не оборачиваясь, признал очевидное.
Сделал глубокий вдох и еще раз пытаясь проанализировать ситуацию.
Может, он реально зря к Дарье придирается? Ведь моментально взъелся, как только увидел вчера. Ни шанса, ни возможности не предоставив наладить какой-то контакт. Взбесило то, что навязали, не спросив даже. А сама Дарья вроде как и повода не давала. Да и ко всем его дурацким поступкам относилась ровно, сдержанно…
Черт, Олег не привык к тому, что может быть необъективным и придирчивым мудаком. Тем более в отношении женщины, елки(!), девчонки…
Не то чтобы у него имелись какие-то особые отношения с противоположным полом, скорее, Олег был довольно холодным в этом плане. Нет, с физиологией ранее было все нормально, да и работало, как часы. Вот только кроме секса и пары вечеров в теплой компании… ни к чему никогда более не стремился. Эмоционально непробиваемый (или менее прилично) — пару раз называли его пассии, так и не сумевшие стать «женой лейтенанта», потом капитана, майора… Ну и так далее.
Его никогда
